Наследство черной вдовы (СИ) - Соколова Надежда Игоревна

Глава 8

Обедала я в одиночестве, в своей комнате, сославшись на слабость и плохое самочувствие. Овощное рагу, хорошо прожаренное мясо, сырная нарезка, морс. Я жевала поданные блюда и пыталась уложить в голове полученную в библиотеке информацию. Слишком мало мне было известно об этом мире. Я до сих пор не знала, могу ли связать свою жизнь с кем-либо из представителей других рас. Как следует вести себя с ними, в книге тоже ничего сказано не было. Сведений о людях я нашла предостаточно. А те же эльфы, гномы, тролли и, как ни странно, вампиры, остались в тени. Я вообще слабо представляла себе жизнь с заносчивым эльфом или кровососом вампиром. Но, может, на них проклятие не распространялось? Или здесь не принять было смешивать кровь разных рас? В общем, сплошные вопросы, и ни одного ответа.

Сразу после обеда появился Шарон.

— Ты напрасно так строга к Лорану, — сообщил он, садясь в кресло. — В замке справится и Минир, у него достаточно опыта, хоть и нет образования. А ты не совсем окрепла. Да и в дороге может случиться что угодно.

Я, лежа на кровати, удивленно вздернула брови:

— Ты действительно веришь в сказанное? Он не даст мне прохода в столице. О каком выборе женихов может вестись речь, если он будет преследовать меня? Да и не так уж и долго ехать…

— Пять дней — достаточный срок, — оборвал меня Шарон.

Армейская форма, идеально выглаженная, сидела на его фигуре идеально. Даже сейчас, в годах, он оставался красавцем с правильными чертами лица, спортивной фигурой, четко знающий, что хочет. В молодости, наверное, у него не было отбоя от женщин. Что же он забыл здесь, в замке проклятого рода?

— И сколько мы пробудем в столице? — после прочитанного дневника я могла примерно представить, как повела бы себя в подобном случае Селенира. Она, похоже, была избалована мужским внимание, а с Шароном вела себя, как с дядюшкой или опекуном. — Неделю? Две? Месяц? А он все время будет рядом. Зачем? К чему это?

— Мы обезопасим замок в наше отсутствие. Врага всегда надо держать при себе, Селенира. Ты забыла мои уроки.

Врага? Меньше всего этот настырный врач походил на врага. Я, конечно, не владела всей информацией, но не думала, что он стал бы заниматься партизанской деятельностью, дожидаясь моего возвращения.

— Выезжаем рано утром. Найди, чем занять себя в дороге. Мы не станем останавливаться так часто, как это было в прошлый раз.

Отдав приказ, как кому-то из своих солдат, Шарон поднялся с кресла и вышел, аккуратно закрыв дверь. Я откинулась на подушки. Прекрасно. Просто великолепно. Не успела освоиться в замке, как надо собираться в дорогу. «Найди, чем занять себя». Если бы я только знала, что нравилось Селенире… Если судить по находкам, она владела магией. В отличие от нее, я слабо себе представляла, что это и как с этим сосуществовать.

— Значит, возьму книги, — решила я, — Селениру, похоже, считают взбалмошной женщиной. Вот и буду оправдывать репутацию. Наберу талмудов, хоть смогу «занять себя» в дороге.

Пять дней. Жуть. Практически во всех романах фэнтези, которые я читала на Земле, у жителей других миров имелись порталы. В самом деле, удобно: шаг сделал — и на другой точке планеты. Здесь же… Трястись в карете пять дней…

— Чтоб ты машин боялась, Селенира, — от души пожелала я бывшей проклятой.

К ужину пришлось спускаться: Шарон успел заметить, что не так уж и плохо мое самочувствие, а значит, старая отговорка уже не подействовала бы.

Бархатное черное платье, как и положено вдове, украшенное черными же атласными лентами, с пышными рукавами и поясом того же цвета, я надела из вредности. Вдова? Отлично. Буду вдовой не только на словах.

— Селенира, — поморщился Шарон, увидев меня за столом, — прекрати. И не смей брать с собой подобные наряды.

— У меня недавно умер муж, — чопорно напомнила я ему, дожидаясь, пока служанка положит на мою тарелку овощной салат и филе местной рыбы.

— Совесть у тебя умерла, — сообщил Шарон, едва служанка отошла подальше, — могла бы давно забеременеть. Не пришлось бы постоянно у императора появляться. Что за детство, Селенира? Герцогству нужны наследницы. И ты прекрасно это знаешь.

«Ну да, — подумала я раздраженно, — это не ты хоронишь мужей, к которым вполне можешь привязаться».

— И тем не менее, — вспомнила я учебник по этикету, — я придерживаюсь траура. Сколько он там длится? От месяца вроде? А сколько прошло дней со смерти…

— Селенира!

Да что ж так кричать-то. Я аж вздрогнула.

— Прости, пожалуйста, — покаянно вздохнул Шарон. — Но эти твои отговорки… Хорошо, будет тебе месяц. Пять дней туда, пять — обратно. Останется две недели, чтобы выбрать жениха, пусть и в этих уродских платьях.

Насчет уродства одежды я могла бы поспорить: черный идеально шел этому телу. Настоящая черная вдова, этакая паучиха, оплетающая своей сетью всех одиноких мужчин.

Глава 9

Рано утром, когда еще и солнце не взошло, меня начала тормошить служанка:

— Ронара, ронара, проснитесь. Ехать пора. Ронара, ронар Шарон приказал…

— Чтоб его, этого Шарона, — я хотела было выразиться покрепче, но вовремя прикусила язык: не поймут. — Проснулась я. Не тряси.

Полчаса на водные процедуры, еще минут сорок на переодевание и легкий, по местным меркам, макияж, и вот уже я величаво спускаюсь по лестнице в холл, где меня ждут Шонар и Лоран.

Темно-коричневое, практически черное, длинное, полностью закрытое платье ясно давало понять каждому, что его владелица находится в глубоком трауре. Подведенные алой помадой губы, черные, как ночь, ресницы, немного румян на щеках, волосы, забранные под шляпку, — в сочетании с бледной кожей походила я издалека на фарфоровую куклу и вполне могла понять огонь желания, вспыхнувший в глазах врача. Сам он был одет в дорожный костюм — рубашка, штаны, камзол — все серого цвета. Стоявший рядом с ним Шарон, обряженный, как обычно, в военную форму, неодобрительно покачал головой при виде меня, но замечания делать не стал, вместо этого сообщил:

— Твоя карета — первая.

Я удержала удивленное выражение, так и норовившее появиться на моем лице. Первая? Сколько же их?

Как оказалось, четыре: первая — та, в которой я должна буду ехать с личной служанкой, вторая — отданная для моего багажа, третья — для служанок, четвертая — для Лорана и его вещей. Шарон и несколько солдат собирались ехать верхом все время На мой взгляд, это попахивало самоубийством, но спорить я не стала.

Коричневая карета оказалась громоздкой, больше напоминавшей мне гроб снаружи и довольно уютной внутри. Плотные шторки на окнах защищали от яркого солнца, мягкие удобные кресла, довольно широкие, позволяли спать во время поездки. Выдвижной столик мог послужить для принятия пищи в дороге. Я села рядом с окном и, отодвинув шторку, стала наблюдать за мелькавшими пейзажами. Ехали мы неспешно. Норады, животные, запряженные в карету и внешним видом напоминавшие лошадей, упорно тащили и людей, и скарб по мощенной камнем дороге. Я смотрела, как за окном сменяют друг друга поля, сады, деревеньки, и думала, что за всю мою жизнь это первое путешествие. Домоседка, я никуда не ездила на Земле. И понадобилось переселиться в чужое тело, чтобы понять, что выезжать из дома не так уж и страшно. И все же… Пять дней в карете… Я покосилась на дремавшую на соседнем сидении служанку, миленькую блондиночку лет восемнадцати, подавила вздох и вернулась к окну. Сама я чувствовала себя чересчур взбудораженной, чтобы попытаться уснуть. Ехать ко двору императора желания не было, выбирать нового мужа-смертника — тем более. Я не смогла найти в библиотеке текст проклятия, а без него попытаться обойти слова униженной нимфы было нельзя.

«Вот интересно, эти мужья, они составляют заранее завещание? Или их имущество по факту отходит роду Ломарских? Боже, о чем я думаю. Тут надо понять, как из ситуации выкручиваться, а я…» Мысли скакали в голове, словно блохи. Нервозность начала проявляться и вовне: я барабанила пальцами по узкому подоконнику кареты, прикусывала губу. Были бы под рукой тарелки, чашки, вазоны, они давно научились бы летать. Я нервничала и уже не скрывала своего состояния.