Серый Волк для Снегурочки (СИ) - Милада Гренж

Но ведь и сама хороша, приехала и нет чтобы сразу улететь назад, поперлась с незнакомым мужиком в непроходимую Тайгу, от куда сама и выбраться не сможет. Ещё и спать у него завалилась… Ну просто вишенка на торте.

Пока Элька занималась самобичеванием: они подошли к небольшому деревянному домику с красной крышей и небольшими окошками. Забора вокруг него не было, только загон в котором мирно ходили несколько лошадей и пара овец. Вместо машины стояла телега. Все было так спокойно и тихо, что казалось попала в какое-то средневековье.

Но это не только не успокаивало, а даже наоборот вызывало панику. Куда ее привели?

Попыталась вырвать руку, ничего не вышло, тогда Элька с опозданием сообразила закричать:

— Караул! Помогите! Насильно удерживают — ее вопль эхом разнесся среди гор и потонул в зелёной листве окружающих домик деревьев.

— Не старайся. Обычно здесь много туристов, но сегодня в честь твоего приезда и проведения обряда парк закрыли. Здесь только свои. Но! Повторю в сотый раз, тебе нечего боятся, мы друзья. Пойми, ты уже не сможешь ничего вернуть.

Из ее глаз полились слезы ручьём, словно все что накопилось выходило таким образом. Беззвучные рыдания сотрясали тело и все остальные чувства и мысли просто отключились.

Иван осторожно притянул ее к себе и обняв стал легонько гладить по голове как маленького ребёнка. Его огромная ладонь была такой горячей, такой родной, что захотелось прижаться…

Стоп! Это уже шизофрения какая-то, раздвоение личности. Словно все происходит не в реальности, а просто продолжается ее сумасшедший сон.

Он словно почувствовал перемену, наклонился и дотронулся губами до мокрой щеки, почувствовал вкус солёной влаги и шумно выдохнув прижался щекой к ее макушке, при этом крепко прижав к себе.

Внутри все клокотало от желания избавить эту маленькую хрупкую Снегурочку от страха, боли, горя. Она только его, через сотни миль он знал это, много лет ждал ее появления и вот теперь она здесь. Не отпустит…

Раздался скрип открывающейся двери и на пороге появилась пожилая женщина. Она молча, прищурив глаза, наблюдала за за этой трогательной сценой.

Ее распущенные чёрные волосы раздувал во все стороны ветер, лицо было красивым, но словно вырубленным из камня, а глаза чёрные как ночь. Она была похожу на ведьму из сказок, красивая и страшная.

Элька подняла на неё глаза и вздрогнула, но тут же в голове раздался знакомый голос ее персональной галлюцинации:

— Не бойся, это я была с тобой в контакте все это время. Пора идти. Мы ждём.

И словно в трансе девушка повернулась и пошла на этот необычный зов. Иван рванулся за ней, но поднятая к верху ладонь остановила его.

— Тебе ещё не время, будь тут, я обязательно позову тебя.

— Другие волки тут?

— Все придут позже. Но я так и не смогла связаться с Иларом, ты вчера видел его? — Спросила она пропуская Элю во внутрь.

— Да и то что я увидел мне очень не понравилось. Они были на охоте, но вот только на какой? Слишком возбуждены.

— Что-то твориться. Я разберусь позже. Сейчас все должны быть вместе, все должны быть готовы отразить атаку.

— Аврора, почему мне нельзя присутствовать?

— У вас слишком тесная связь среди Волков. Я всего лишь хочу защитить девушку, чтобы как можно меньшее количество существ знало ее статус и силу.

— Ты думаешь, что предатели среди нас?

— Я вообще не думаю. Время покажет. А сейчас жди.

Иван послушно отвернулся и направился к лошадям, те приветственно заржали узнав давнего знакомого, а за спиной скрипнула дверь закрывая от него самое дорогое.

Минуты текли слишком медленно, никто не выходил из дома и кругом продолжала давить на голову гнетущая тишина. Даже птицы перестали петь, словно время остановилось и вакуум наполнил пространство.

Он уже видел однажды такое когда в орден посвящали молодого охотника. Но тогда все было иначе. Церемония была торжественной и на ней присутствовали все члены ордена хранителей. Вот только и этот парень, полный сил и молодости погиб. Слишком много смертей и не все успели назначить наследников. Они терпели убытки в людях, в силе и кажется в единстве.

Через какое-то время стали собираться и другие члены стаи. Все были немного озадачены, но никто не посмел выступить против решения Авроры, верховной магиссы. Прибывшие тихо переговаривались между собой и кидали сочувствующие взгляды в сторону Ивана.

Последними пришёл род Илара, он сыновья и дочь.

Лика тут же метнулась в его сторону, но поймав странный взгляд его тёмных глаз остановилась в нерешительности.

— Что случилось? Ты так сильно обиделся на что-то?

— Что…

Договорить не успел, дверь открылась и на пороге возник лесник. Уставший и бледный.

— Прошу всех братьев войти во внутрь и засвидетельствовать своё почтение магиссе.

Народ заволновался, загудел, но двинулся к крыльцу.

Глава 7

Внутри изба казалась раза в два больше, чем можно было подумать, поэтому все, кто пришёл, свободно поместились в ней.

Из маленькой комнаты вышел лесник Никифор, его взгляд был угрюмым и озабоченным. На руках он держал безвольное тело Эльки. Ее белоснежные локоны волной свисали почти до пола, голова откинута, а глаза закрыты.

Народ громко ахнул, а Аврора быстро загородила собой девушку.

— Оставьте нас!

Все, перешёптываясь, с ужасом стали выходить обратно на улицу, и только Иван так и остался стоять посреди огромной комнаты.

Магисса одним движением скинула все со стола.

— Клади ее сюда. Как такое случилось?

Никифор виновато развёл руками.

— Она жива, без сознания только. Я вернулся, сказал, что пора выходить, а она так глаз и не открыла, просто упала на пол, я ее едва подхватить успел, чтобы не ударилась.

Хриплым от волнения голосом, Иван спросил:

— Что с ней? — мешать он не решался, понимал, что сам ничего сделать не сможет. Только осторожно взял ее холодную руку и сжал легонько тонкие пальцы.

Что-то влив ей в рот, Аврора обернулась к нему:

— Слабая она слишком, очень слабая. Силы в ней много, даже у меня меньше, но она ее подавляет. Никак от того мира отойти не может. Не отпускает свою прежнюю сущность. Сила ее холодная. Уже много веков не появлялась ни в одном роду ледяная мощь. Поэтому от ритуального огня стало плохо.

— Что это значит?

— Я не знаю, но те, кто до неё приходил с такой