Ловец снов - Элисон Джеймс

Очен поставил Наталью на громадную платформу на деревьях, которую поддерживали крепкие ветви вокруг мощного ствола. Она повернулась к мужчине и уставилась на него, изумленная настолько, что даже забыла о дыхании.

Лицо и тело Очена полностью исцелились. Он выглядел столь же красивым, как тогда, во сне, когда лежал на ней и на нем было столь же мало одежды. Но во сне не было настоящего Очена. Этот же был реальным и удивительно красивым, во плоти.

Он во все глаза смотрел на нее, но радости в его лице не было.

— Что ты здесь делаешь? Пикник вдали от общества?

— Нет… Не совсем так.

— Ты охотилась на Ловца снов.

— Я искала тебя.

Он замер, удивленный ее словами. В серебристых глазах светилось недоверие, и это нервировало Наталью.

— Я не знала, что ты можешь летать, — сказала она.

— Я многое могу. — Он оглядел девушку с головы до ног, и она знала, что не выглядела и вполовину так хорошо, как он.

Она обгорела на солнце, ее жалили насекомые, одежда пропахла потом и износилась.

— Хотела оживить свою фантазию? — спросил он.

— Нет, — едко отозвалась она. — Я пришла спросить, почему ты не вернулся обратно. Помню, ты обещал, что придешь ко мне.

— Обещал, — промолвил он. Он согнул руки, что еще лучше обрисовало бицепсы. — Я пришел, но тебя там не было.

— Потому что я была здесь. Разве ты не знал?

— Записки ты не оставила.

— Но я думала… — Она замолчала и провела рукой по грязным волосам. — Думала, что ты будешь знать, где я нахожусь.

— Наталья, все совсем не так. Да, я читаю твои фантазии и сны, но мне нужно для этого быть на определенном от тебя расстоянии. Я знал, где ты живешь, но не знал, куда ты ушла.

— Что ж, теперь я здесь.

— Почему?

— Потому что я хочу быть с тобой. — Она поднялась на ноги, пытаясь забыть тот простой факт, что находилась в сотнях метров над землей, на дереве. — Я устала ждать.

— Ты не очень долго ждала.

Наталья рассерженно ткнула пальцем ему в грудь:

— Неправда! Я ждала всю свою жизнь. Ждала кого-то, кто увидит меня, настоящую меня, и не сочтет отвратительной.

Он удивленно уставился на нее:

— Разве кто-то может счесть тебя отвратительной?

— Они, любовь моя. Они считают тебя диким животным без души, но и меня они считают не лучше. Мне нравятся эмоции, чувства и страсти. Значит, со мной что-то неправильно.

— Нет, что-то неправильно с ними.

Наталья отвернулась и оглядела платформу, которая, как она теперь поняла, была сооружена из переплетенных живых ветвей. Для того, кто вырос в мертвой пустыне, растения с такой мощью определенно казались странными.

— Что ж, я пришла сюда не для того, чтобы пасть к твоим ногам и умолять впустить меня, — промолвила Наталья. — Я просто хотела тебя увидеть. Узнать, поправился ли ты. И достойно попрощаться.

Он взял ее ладонь в свои сильные руки. Ей не было больно, но хватка оказалась такой крепкой, что она знала, что вырваться не сможет.

— Почему мы должны прощаться?

— Ты — Ловец снов, я — женщина из города. — Она пыталась казаться беззаботной. — Хотя все это просто изумительно.

— И все это мое.

— Ты владеешь этим деревом?

Он рассмеялся бархатным, низким смехом. Отпустив девушку, Очен указал на край платформы:

— Все, что ты видишь отсюда, мое. Это мой мир.

Наталья заглянула через край, от высоты ее замутило. Она отметила, что у платформы нет никаких перил. Тому, кто может летать, они не нужны. Между ветвями она заметила лесной ковер, простиравшийся, казалось, без границ. В его центре из расщелины поднимался туман.

— Моя семья тоже живет здесь, — промолвил Очен. Его тепло грело ей спину. — Сестры, братья, кузены.

— Они тоже могут летать?

— Да.

— Я не могу, — сказала девушка.

— Это не важно. — Очен обнял ее за талию. — Я буду держать тебя, и ты не упадешь.

Наталья вгляделась в его серебристые глаза. Она чувствовала, что попала в ловушку, так же как это случилось в бальной зале Делии. Его глаза словно завораживали. Она моргнула:

— Нет. Я не хочу фантазий. Я хочу тебя. — Внезапно ей в голову пришла паническая мысль. — Это ведь не сон, да? Я ведь не вишу на краю пропасти без сознания, правда?

Очен провел пальцами по ее щеке:

— В фантазии ты была бы чище.

— Ну спасибо большое!

— Но ты мне нравишься такой. — Очен поцеловал ее в кончик носа. — Останься со мной, Наталья. Прошу, — добавил он, чуть нахмурившись.

— На какое-то время, — прошептала она.

Очен подхватил девушку на руки и спрыгнул с платформы. Волна холодного воздуха помешала ей закричать, а затем они оказались на другой платформе, поменьше, и расположенной выше, но тоже сплетенной из живых ветвей. На ней оказалась постель, по крайней мере ложе из свежих листьев. Гирлянды, что купила Делия для бала, меркли в сравнении с этой живой красотой. Очен положил девушку на благоухающее ложе.

— И кто я, Королева леса? — спросила она.

Вместо ответа, он стянул с нее сапоги, расстегнул брюки и тунику и снял их. Наталья инстинктивно вцепилась в ткань. Ей не следовало быть раздетой за пределами спальни. Нельзя было находиться без одежды в присутствии другого человека. Высокородные леди никогда не обнажались ни перед кем, исключая пару секунд после своего рождения и… в общем, никогда. Даже купание производилось в абсолютном, строжайшем одиночестве.

Очен сорвал лист с ближайшей ветви, подержал между ладонями, а затем провел им по ее коже. Она хотела было спросить, что он делает, но затем увидела, что царапины, укусы и мозоли на руках уменьшались и наконец исчезали вовсе. Ловец исцелял ее.

— Именно так ты вылечил себя? — спросила она.

Он кивнул:

— Моему брату пришлось заряжать для меня листья, но да, именно так.

— Удивительно, что Ловцов снов не пленяют именно из-за этого искусства.

— Это работает только с листьями с одного из деревьев самого Ловца снов. Думаешь, как долго просуществует эта медицина, когда все деревья будут срублены, а Ловцы снов пойманы?

— Недолго.

— У твоего вида своя медицина, собственного изобретения. У нас есть наши листья.

— Я просто удивляюсь, что никто не знает об этом.

— Они используют нас лишь для того, чтобы воплощать в жизнь фантазии, — отозвался Очен. — Настолько закрылись от радости и удовольствия, что могут видеть в нас только способ жить в своих мечтах. Это для них важнее исцеления.

Наталья взглянула на свою исцеленную кожу:

— Спасибо тебе.

Очен мягко толкнул ее обратно на зеленое ложе. Листья были мягкими, благоухающими и словно обнимали, как облако. Нежными неспешными поцелуями Очен покрывал ее тело.