С Кощеем жить – злодейкой быть - Марина Бастрикова

Так вот почему они показались мне недостаточно меткими. И теперь стала понятна их техника – окружить. Чтобы уж точно не промахнуться. А еще – чтобы справиться с добычей любого размера.

Кощей в успокаивающем жесте сжал мои ладони. А я и не заметила, как стала дрожать от тех жутких воспоминаний. Почему-то именно они запечатлелись в моем мозге как что-то ужасное и необратимое. Может, потому что только тогда я стала впервые хоть немного осознавать, что это не сон. Тогда я впервые заметила в себе кое-что еще… когда увидела летящего к шее Кощея монстра.

– Хотел предложить тебе провести… эти выходные… в моем замке… Все-таки два свободных дня подряд… Мне кажется, тебе уже надоели эти. Четыре стены и…

– А так можно было? – я улыбнулась, подбадривая, потому что услышала, как Кощей частит предложениями и спотыкается на словах. Это было совершенно на него не похоже. Всегда уверенный и непробиваемый Бессмертный был явно взволнован и не смог это скрыть.

– Даю свое королевское разрешение, – усмехнулся Кощей, взяв себя в руки. – Тебе выдадут артефакт, ослабляющий призыв. К сожалению, два дня – его максимум. Я могу еще сутки продержать, но ты, скорее всего, и сама поспешишь вернуться, так как начнутся занятия. Удивительное прилежание для той, чьи усилия совершенно не окупаются оценками.

Приободрил, называется. Я уже успела понять, что конкретно сейчас мужчина пытался сделать комплимент моему трудолюбию. Вот только все равно стало обидно, ведь действительно, несмотря на все старания, училась я плохо. Поэтому съязвила:

– Целый король?

– А нужен по частям? – Кощей улыбнулся, и я поняла, что он это серьезно. Король! Мамочки. Сердце застучало в висках, и я решила уточнить, ошиблась ли:

– И ты тоже принимаешь мировые законы? – Я помнила из истории мира и права, что короли миров входят в совет, в котором и согласуются межмировые вопросы. Правда, участвовать могут только владельцы определенного объема земель.

– Нет. В последнее время я от этого ушел, отдав права царю Гороху.

– Так вот откуда ты столько о нем знаешь! – Не так давно Кощей по данному царю дал мне двухдневный экскурс в историю. Но еще, что интересно, ведь выходит – у него достаточно обширные земли, чтобы вообще владеть этим правом. Если я не ошибаюсь, у него должно быть не менее четверти одного мира!

– Но я думаю, после того как разберусь с… – Кощей запнулся, – …некромантом, взяться за продвижение одного закона.

– Какого?

– К тому была и речь про выходные. Дополнительное обучение по праву и нечисти. – Кощей как-то странно усмехнулся, но потом его мимика резко изменилась, и он с каким-то блеском в глазах спросил: – Не хочешь еще раз побывать в моем замке?

– Так ты тут не обязан быть. – Я вспомнила занятие по МЛЯ, в котором сообщалось, что действующие короли исключаются из действия закона. Такие же, как Кощей, вообще обладали абсолютной неприкосновенностью. Удивительным образом тут были не такие уж частые и кровопролитные сражения за трон. Как раз благодаря этому статусу. На совет накладывалось какое-то заклинание, раскрывающее тех, кто убил неприкосновенного. За исключением добровольной смерти. С учетом местной продолжительности жизни, я не сильно удивилась, что в истории таких желающих оказалось не так уж мало.

Кощей снова сжал мои руки. Эх, ну почему мне так трудно спрятать свое волнение…

– Злодеев не боишься, а от королей трепещешь? – Кощей усмехнулся. Я не стала объяснять, что испугалась вовсе не его статуса, а того, что он может в любой момент исчезнуть. И имеет право не возвращаться в тюрьму вообще.

– А вдруг казнишь? – фыркнула и отвернулась, скрывая то, насколько действительно стало страшно от своих мыслей.

– Никогда.

Обернулась на шепот, но Кощей уже снова пил чай. Пока я отворачивалась, обратила внимание на заваленный бумагами стол, поэтому решила спросить:

– А бумаги – это все королевские?

– Нет, – Кощей внимательно посмотрел мне в глаза, да так, что оторвать взгляд казалось нереально. – Ты не ответила на вопрос, малышка.

Сразу поняла, что он о поездке в замок. В горле пересохло. Только и смогла, что сказать:

– Да, – откашлялась и прекратила наш затянувшийся обмен взглядами, – я за выходные с целым королем. И никак не по частям, пожалуйста.

Сделала вид, что завершаю наше занятие, пошла в комнату укладывать учебник на подоконник, так как шкаф уже не вмещал мои учебные материалы. Зато трость Кощея все еще была там. Так и не решилась вернуть. И наверно, уж никогда и не отдам. Потому что это единственное, что останется от моей сказки, когда он исчезнет после разборок с некромантом. Последний то ли не проявлял себя, то ли Кощей умело скрывал попытки меня убить.

На окне все еще наблюдалась мыльная пленка. Все-таки Бессмертный больше не был готов позволить мне лазать по окнам. Я ощутила прикосновение к пальцам и опустила взгляд. Змейка умилительно на меня смотрела. За последние недели мы сильно сдружились. Пусть она и не кот, но ласку любила. В первый раз, когда змейка решилась приползти ко мне за вниманием, мы немного подпалили тумбочку. Так как нож находился рядом со мной, металл быстро раскалился. К счастью, змейка среагировала и убежала спасать дерево от возгорания. Только тогда я заметила, что малышке приходится очень неудобно удерживать нож так, чтобы он лезвием ничего не касался, когда нагревается.

Так появился повод мне вернуться к своему хобби – резьбе по дереву. Нож позаимствовала у Багиры, дерево выбрала на улице и сделала ножны. Вот только моя потребовавшая творчества душа не учла, что это все-таки дерево. Поэтому пришлось погоревать над сожженными ножнами.

После чего Кощей мне вручил какое-то особое дерево, которое не горит. И нож, который отлично его режет, но при этом не ранит ничего и никого другого. Ножнам я сделала деревянную подставку, чтобы змейка могла спокойно их оставлять с ножом на любой поверхности. Из остатков вырезала котика и подарила Кощею. На самом деле вначале это было резное сердце, но с учетом нашей дружбы было бы странно такое дарить. Хотя Багире вручить резное сердце за одолжение предыдущего ножа я не постеснялась.

После того как погладила змейку, я с улыбкой улеглась на кровать. Обняла себя за плечи и, счастливо повизгивая, покрутилась, измяв простынь. Скатерть обещала больше меня не сдавать, так что я не боялась, что меня услышат. А вот выплеснуть свою радость хоть как-то было просто необходимо. Ведь я только что окончательно поняла,