С Кощеем жить – злодейкой быть - Марина Бастрикова

Он попытался спрятать улыбку, что удавалось с трудом. То есть ему еще и смешно? Кощей понял, что лучше сейчас не молчать. Целее будешь.

– У магичек свои методы борьбы с этим, у вас же, насколько я знаю, это ассоциируется с желанием валяться, ничего не делая. Агрессией, требованием внимания и пожрать. В общем…

– С состоянием любого мужика по жизни, – дополнила скатерть. Ну и слух у нашей воровки. Кроме того, кажется, я убедилась, что Руда к тому же и мужененавистница.

Кощей вышел из комнаты, я же спряталась под одеяло, не желая никого видеть. Потому что было стыдно. А еще я не знала, что мне делать. Не спрашивать же у Кощея, есть ли у него прокладки? По-моему, и истории с платьем достаточно. Так и лежала под одеялом, решив, что проще тут умереть от боли и унижения.

Услышала, как открылась дверь. Высунула нос из-под одеяла, чтобы высказать все, что думаю об опять пришедшем без стука Кощее.

Не дает мне тут умереть максимально недостойно.

Но соседа уже не было, зато у двери стоял столик со скатертью. Руда вздохнула, взмахнула краями, и на ней появилась вода и пачка обезболивающих.

– Тебе прокладки или тампоны? Сколько капель?

– Три… – шокированная я только это и смогла сказать. Стыдно-то стало еще сильнее, не вспомнила, что скатерть не только еду может воровать.

На столике появилось две пачки: тампоны и прокладки. Обезболивающее выпила, схватила сокровища и чистые вещи, завернулась в одеяло и выглянула в гостиную. Кощея там не было. Неужели у этого антисоциального мужика все-таки есть зачатки тактичности?

Мгновенным рывком (свалившись разок на пол из-за того, что наступила на край одеяла) пересекла гостиную и скрылась в ванной. Там меня скрутило от боли, я легла на пол, застонав. Но это пройдет, хуже другое – от боли меня вырвало. А значит, обезболивающее не подействовало. Вскоре стыд пересилил спазмы, и я разделась и залезла в подобие ванны.

Искупавшись и одевшись в чистое, снова проконтролировала, есть ли кто в гостиной. Смоталась туда и обратно за простыней. Отстирала. Повесила мокрую на спинку кровати и уставилась на пятно на матрасе.

– Руда, скажи, а чистящее средство и щетку можно?

Странная прозрачная субстанция отлично очищала матрас, но сам факт, что необходимо что-то там стирать, куда-то бегать, когда тебе так плохо, – ужасно бесил и вызывал жалость к себе.

Щетка выпала из рук, а я свернулась калачиком, пережидая новый приступ боли. Это всегда было спазмами. В этот раз такой до-олгий. Я легла на живот, потом на спину. Ущипнула себя за бок, затем укусила пальцы, пытаясь отвлечься от боли – другой болью. С меня градом тек пот, отчего было непонятно – кровать мокрая из-за попыток стирки или из-за моего потоотделения. От боли меня опять начало выворачивать, но внутри уже ничего не было. Только снова вернулся горький привкус. Перестала дергаться и успокоилась, только когда поняла, что дышу в чьи-то коленки. Хотя в смысле чьи-то? У кого еще могут быть в этой комнате черные классические брюки? Вряд ли это Руда.

Ощутила, что, оказывается, меня гладят по спине. И мне теперь не было стыдно. Так плохо, что уже все равно. Лишь бы было хоть что-то облегчающее боль. А то, как удалось сосредоточиться на движениях его руки, спасало гораздо сильнее, чем покусанные пальцы.

Часто в такие моменты я с силой била рукой по первой попавшейся вещи. Однажды таким образом сломала мизинец и даже не заметила. Родители не были в курсе того, как тяжело проходили месячные. В эти периоды я пряталась в своем закутке с кроватью и старалась потише скулить, если кто-то был в комнате. А с учетом работы родителей и активной социальной жизнью сестры – эти несколько часов всегда удавалось пережить одной. Сейчас я жалела об этом своем решении. Теперь я знаю – поддержка не бесполезна даже при сильной боли.

Я перевернулась на спину и встретилась с черным обеспокоенным взглядом Кощея. Он лег рядом, коснулся живота и начал нежно гладить, заведя лекцию по естествознанию, которую вел Баюн. Может, на данной теме эти двое и сошлись?

Кощей перечислял виды и классификации существ, их строение и магические особенности. Я же даже не прислушивалась, так как слишком мало слов мне было известно, и слишком мало сил сейчас, чтобы вникать.

Я просто прикрыла глаза, погружаясь в его потрясающий глубокий бас. Спазм прошел, осталась только ноющая боль внизу живота и ощущение холода (так как вся была мокрая от пота). Бессмертный гладил мой живот, и казалось, что магия на мне наконец-то заработала – настолько мне сейчас было легче.

И пусть я знала, что это временное затишье перед следующим спазмом… но это определенно лучше, чем выть в подушку о своей нелегкой доле.

Когда в следующий раз меня скрутило, я уткнулась лицом в кровать, чтобы спрятать искаженное болью лицо. И постаралась не стонать, вот только в этот раз прикусить руку мне не дали. Я обернулась и злобно уставилась на Кощея. У меня не раз в такие моменты возникал гнев на то, что я родилась женщиной, оттого и ненавидела в эти дни всех мужчин. Но сейчас меня взбесило то, что не дали заглушить боль другой.

– Я могу что-то сделать? – прохрипел Кощей. И такое у него лицо, как будто ему даже хуже, чем мне. Злость сразу сошла на нет, и я просто отрицательно покачала головой. Я же не Багира – не могу стать мужчиной. Кстати, почему она вообще принимает женский облик? Я бы точно выбрала мужской. Потому что обычно сила женщины в ее слабости, но хочется быть великой, классной, мощной, все успевать, уметь и достигать. Вместо того чтобы валяться вот так без сил на чужих коленках. Ну и ладно, мы же друзья, верно?

Когда все закончилось, я ощутила такой кайф, что могу выпить таблетку без попытки ее выблевать. Даже сама подняла голову с коленей Кощея. Никаких романтических и сексуальных ощущений у меня сейчас не наблюдалось. Так что прикосновения к соседу были сопряжены только с одним чувством – благодарности. Поэтому я коснулась его небритой щеки, прошептала «Спасибо» и поползла на четвереньках к скатерти за обезболивающим. Теперь, по опыту, должно оно удержаться внутри меня достаточное время, чтобы подействовать.

Кощей помог запить, придерживая стакан. И выглядел таким сосредоточенным, как будто не поил здоровую