Враг Самогеты - Анна Пушкина

моей идеей, хотелось посмотреть на границу княжества с высоты птичьего полета и убедиться, что за ней не скрывается что-то пострашнее демонов. Нельзя было исключать, что они лишь отвлекающий маневр. Но ничего неожиданного мы не увидели: сплошная черная примерзшая земля, готовая встретить белый холод. На границе с эльфами – проплешины выгоревшего леса, который мы сами и сожгли, чтобы линия Акарана хорошо просматривалась. А прямо под нами – покрытые сажей черные развалины, оставшиеся после нападений во время четырехдневной войны. Скрученные коряги, выкорчеванные пни и прочие заграждения из подручных средств поперек дорог.

Когда я впервые прибыла в Кроуги, край утопал в свежей зелени, пахло яблоками, весной, и все вокруг казалось живым и нерушимым. Сейчас же в лицо бил ледяной ветер, и передо мной простирался умирающий край. Я не могла разобраться, виной этому разруха войны, смена сезонья и приближающиеся холода, или это все рисунок моего воображения через призму горя в душе.

Где-то вдалеке я заметила одиноких портальных тварей. Теперь это норма: несколько тварей вечно ошиваются поблизости, еще несколько затаились, ждут, вдруг случится обрыв и удастся утащить зазевавшегося дозорного. Мучительно преследовало чувство, что Он оставил на меня свое княжество, а я не справляюсь с его защитой.

Сетсей развернул своего грифона и направил ближе к городу, подавая знак, что мы отклонились от курса. Мы с Горкой последовали его примеру и опустились ниже. Мы парили над широкой проселочной дорогой, ведущей к месту стоянки демонов. Посмотреть на них не терпелось всем, под нами длинной шеренгой тянулась вереница горожан, прослышавших о незваных гостях.

Мы пошли на снижение с нашей стороны границы. Как и доложили прислужники дворфа, прямо за линией Акарана собрались демоны. Вели они себя спокойно, и их стоянка напоминала небольшой организованный на скорую руку лагерь. Двое демонов непрерывно смотрели в разные стороны, явно охраняя стоянку. Стоило Горке приземлиться, как я почувствовала, что на меня устремились взгляды с обеих сторон границы. Смотрели как демоны, так и мои люди. Нечасто доводилось видеть княгиню Кроуги, обычно от моего имени говорил Велад. По крайней мере, так было, пока я валялась в беспамятстве, потом пряталась за стенами Фебраны, а затем и вовсе отправилась в чужие края.

Я подняла подбородок выше и уверенно слезла с грифона, чтобы ни у кого не появилась ошибочного представления, что я чья-то марионетка.

Рина Перва оказалась права – местные вели себя если не враждебно, то уж точно напряженно. Солдатам даже пришлось соорудить кордон, чтобы не подпускать особо любопытных. Иногда слышались оскорбительные выкрики в сторону непрошенных гостей, но пока это были единичные вспышки злости. Большинство горожан собралось здесь из любопытства или чтобы своими глазами убедиться, что их домам ничего не угрожает.

Ожидая, пока к нам присоединятся Велад и рина Перва, я разглядывала лагерь. Первой реакцией была злость, ведь именно демоны забрали Его. Но, зачем бы они ни пришли к нам сегодня, никаких признаков агрессии с их стороны я не наблюдала. Демоны, которые встали лагерем около моего княжества, были разного возраста: не только молодые, сильные, но и пожилые, и если до сих пор я в основном встречала мужских особей, то в лагере по ту сторону находились преимущественно демоны женского пола. Нападение явно не входило в их планы, иначе зачем приводить с собой стариков? Я обратила внимание, что в этот раз лицо за маской прятал один-единственный демон. У остальных лица были выкрашены разного цвета краской, и только старшее поколение ничем себя не разукрашивало.

– Ничего себе, голубоглазка, с тобой не заскучаешь! Зачем к тебе ломится толпа демонов?

Я улыбнулась и обернулась на знакомый голос. За моей спиной стояла Эфира в великолепном темно-зеленом плаще с золотой вышивкой и пышным белым мехом на капюшоне. В узоре вышивки я узнала герб княжеской семьи Самогеты – знак трилистника, переплетенного в смотрящем вниз треугольнике. В похожем плаще я видела Мордау. Удивительно, как цвета Самогеты подходили к оттенку кожи Эфиры. В этой одежде она выглядела королевой орков, не меньше.

Заметив, что я ее разглядываю, и словно оправдываясь, она поспешно добавила:

– Дали шмотья, а то я совсем околела.

В этот раз, похоже, Эфире предложили выбрать одежду самостоятельно, иначе как объяснить длиннющие до колен сапоги и как всегда голый живот. И что за любовь у орков к коротким рубахам? Но больше всего удивило ее новое неожиданное украшение. На поясе болтался череп какой-то страшной твари.

– Значит, тебе удалось встретиться с Мордау. Как все прошло?

На лице Эфиры появилась странная гримаса, которую я не поняла. Я показала на череп и улыбаясь спросила:

– Это же не голова князя Самогеты?

Эфира опомнилась и довольно хмыкнула.

– Сомнительное удовольствие его черепушку всюду с собой таскать.

– Тогда кто лишился головы?

– Улыбающаяся тварь в пещерах гномов.

Я вспомнила, как Эфира взяла отрубленную голову чудища с собой. Меня передернуло от отвращения, и я не стала уточнять, как из головы это превратилось в череп.

– Рад тебя видеть с-сдес-сь.

К нам подошел Сетсей, все его внимание было сконцентрировано на демонах за красной чертой.

– Так соскучились по мне, что решили на пирушку всю округу позвать? – Эфира дружески хлопнула драгона по щитку на плече. – Уже выяснили, зачем они пожаловали?

Сетсей отрицательно покачал головой, не сводя глаз с лагеря демонов. К нам подошли Велад и рина Перва, и на плечи мне лег теплый полушубок. Забота была приятной. Я просунула руки в рукава и молча поблагодарила кивком. Их вниманием всецело завладел орк, которого оба с интересом разглядывали.

– Я вам о ней рассказывала, это Эфира. Благодаря ей, мы смогли помочь гномам.

– Очень рад, – первым в привычно доброжелательной манере ответил старый дворф и уважительно поклонился.

– Значит, вы тот самый старик, от которого голубоглазка и драгон боятся получить по ушам?

Эфира оценивающе посмотрела на драгона и весело рассмеялась. Ушей в привычном понимании у Сетсея не было – лишь небольшие прорези, отдаленно напоминавшие ушную раковину. Лица присутствующих растянулись в улыбке. От ухмылки не удержалась даже рина Перва, глядевшая на Эфиру с большим любопытством. Смелость выражать свои мысли прямо женщина явно считала достоинством.

– Сетсей упомянул, что вы дочь Карктара. Примите мои самые глубокие и искренние соболезнования. Я имел честь знать вашего отца – великий шаман орды, – сказал Велад.

Смех Эфиры тут же затих. Она ничего не ответила, лишь кивнула и поспешно отвернулась, давая понять, что более обсуждать тут нечего.

– Передай командующему демонов, что он может зайти на нашу сторону, я готова