Вампир, я не твоя - Олеся Айдарова

Влетела в дыру… вынырнула из камина, встрепенулась, отряхиваясь на лету от пыли и сажи. Свернула в коридор, пролетев несколько метров до нужной двери, и:

— Ох! — не сдержала вздоха облегчения, когда наконец обернулась человеком.

Потянулась затёкшим телом, ощущая покалывание в пятках. Тут же дёрнула дверь, а оказавшись внутри первым делом закрылась на засов и подбежала сначала к той полке, где сидела моя собственную кукла.

Взяла её в руки — такую мягкую, чистенькую, даже милую — и пригладила длинные нитяные волосы.

— Наконец-то…

Вот только когда коснулась воткнутой в куклу иглы, почувствовала настолько острую боль в сердце, что затряслись коленки и руки! Когда-то я уже переживала подобное.

— Когда он её втыкал, — произнесла с ненавистью.

Вот только времени на чувства совсем не осталось. Сделав несколько глубоких вздохов, сжала куклу и вцепилась в игольное ушко… зажмурилась и… резко рванула.

— А-а-а-а-а-а!!!!!! — как бы не крепилась, визг всё равно вырвался из груди.

Вырвался и окатил стены комнаты мелко-дрожащими волнами, достигнув, наверное, многих ушей далеко за пределами башни. Но мне было всё равно. Было так больно! Святые семеро, как бооольноо — ни вдохнуть, ни выдохнуть…

Лишь когда ощущения притупились, я поняла, что стою на колени, щёки мокрые от слёз, а рядом лежит окровавленная игла.

Что ж, главное, я цела. А поплачу потом.

Шмыгнула носом, вытерла кулачками глаза и поднялась на всё ещё подрагивающие ноги. И иголку свою подняла. Попыталась сломать, но не смогла.

— Тогда лучше забрать её с собой, — зажала металлическую спицу губами и попыталась сосредоточиться.

Надо было доделать начатое.

Подойдя к тому концу полки, на котором сидели самые «свежие» куклы, принялась одну за одной вынимать иглы из кукол.

Я не знала, к чему это приведёт? Принесёт ли вообще хоть какую-то пользу? Живы ли люди, которых столь жестоко подчинял и использовал Лиар? Просто медленно шла вдоль стены, придавливая куколок к стенке и методично вытягивая из мягких тряпичных тел лиаровы иглы.

Иглы были разные — длинные и короткие, железные и золотые, новые и такие ржавые, что едва не рассыпались в пальцах. И куклы были разные — аккуратные и сшитые наскоро, сухие и сырые, мягкие и плотные. Встречались и насквозь прогнившие. Возможно, Лиар не столь тщательно следил за порядком в их рядах, как мне показалось вначале. Возможно, где-то в замке лежали и другие куклы — этого я не знала.

Закончить не успела — из коридора послышались многочисленные шаги и чёткие команды. Через минуту дверь принялись выбивать. Что ж, рано или поздно это должно было произойти, Лиар ушёл, но замок всё равно охраняли.

Подбежав к окну, дёрнула раму, чтобы открыть его, но не смогла, потому что — только заметила! — на задвижку повесили замок.

Оглянулась в поисках чего-то тяжёлого. Да только ничего тяжелее куклы и иглы в данной комнате попросту не было. Попыталась оторвать полку от стены. Тщетно.

Меж тем в дверь стучали ногами, и периодически она с хрустом сотряслась так, что в пазах подпрыгивал засов.

Засов?..

О…

В моём распоряжении были считанные доли секунды — схватить деревяху между мерными командами главного. Разбежавшись, ринуться с ней в окно. Обернуться в падении и… рвануть вперёд, и всё это сквозь крики, глухой звон стекла и завесу из мелких осколков.

«Получилось! Святые семеро, у меня получилось!!!» — поняла уже задним числом, слыша за спиной возмущённые вопли.

И какое счастье, что оставшееся за спиной, больше меня не касалось. Больше ничто, а, главное, никто не удерживал меня в Чёрном замке!

Широко расправила крылья…

Ветер свистел в ушах и путался в перьях, будто не пускал. Я же продолжала лететь быстро и уверенно. Потому что знала направление, чувствовала точно ту заветную точку на просторах Эрхейвена — место, где когда-то стоял мой дом…

Глава 68 У меня больше нет для тебя колец. И нигде в Вархилле их нет

Полина

Видимо, я всё же заснула, и во сне снова оказалась птицей, только летела в этот раз не над замком Лиара, а над разодранным туманным покрывалом, под которым простиралось болото.

Впрочем, вскоре туман истончился, кочки и затянутые ряской пруды закончились, чёрная жирная грязь высохла до трещин в земле. И когда туман окончательно рассеялся, на горизонте показалось нечто тёмное и обширное, будто землю застилал плотный тёмный дым.

Птица, в которой я очутилась, продолжала лететь, ей некуда было сворачивать. Дым же начал превращаться в крупицы. Крупицы укрупнялись. И вот я уже могла различить тёмные, волосатые спины странных существ — лохматых и чешуйчатых, коротконогих и длинных, кривых и горбатых, — бегущих на полусогнутых лапах. В руках они сжимали чёрные флаги, копья, мечи и топоры. И выглядели устрашающе.

«Армия нежити,» — догадалась я, но не свернула, лишь инстинктивно поднялась чуть выше.

Теперь я видела их без прикрас — монстров с клыками и когтями — великанов-огров и орков на ящерицах, нагов и огнеплюев, крикш и утопленниц, и многих других. Некоторые подразделения, например, наги и веточники, шли ровным строем, не смешиваясь с прочими, но большая часть нежити не стремилась к порядку, иные торопыги карабкались буквально по головам.

И что странно — я долго летела, а они всё не заканчивались, напротив, чем дальше продвигалась орда, тем больше становилась, пополняясь встречными монстрами. Вспомнились слова Ильмиха: их полчища обширны, как Морнский лес. Так оно и было с одной поправкой — с каждым часом их становилось всё больше…

Наконец, копошащаяся орущая толпа сменилась по-настоящему ровными построениями. Тысячи воинов-вампиров в доспехах шагали в унисон. Каждый их шаг по высохшей в камень почве отдавался мерным стуком в ушах.

Зато в центре построений виднелось нечто необычное. Я не заметила, как приблизилась, стремясь удовлетворить своё любопытство. Однако тут же пожалела.

То были широкие носилки. Солдаты несли их на своих плечах. На носилках спал воин в чёрных доспехах. Не Лиар. Лет 30, гораздо крупнее колдуна, с пепельными волосами, грубо обрезанными по плечи. Возможно, главнокомандующий, а иначе, почему такие привилегии?

Я сделала круг над носилками, чтобы получше разглядеть лицо воина, показавшееся смутно знакомым.

И вдруг он открыл глаза. Злые, пронзающие, с перламутровыми радужками.

«Лиар!» — дёрнулось птичье тело.

— Ты! — глаза колдуна удивлённо расширились.

Попытавшись отлететь подальше от носилок, а заодно и от армии чудищ, я поняла, что машу крыльями вхолостую, а на самом деле не могу даже сдвинуться с места!

«Пусти!!» — запаниковала в очередной бесплодной попытке вырваться из невидимого плена.

— Должно