Воины света - Полина Ишина

– Нет, Луи… Малыш, что с тобой сделали? – прошептала Юдифь и бережно коснулась мягких волос ребенка, прилипших к горячему лбу. Он был в испарине.

Слезы беззвучно потекли по щекам, пульс оттаивался в висках, глядя на искалеченного ребенка, она чувствовала что не может видеть в нем зло.

Решение пришло внезапно и тотчас полностью захватило все ее существо.

Схватить мальчика на руки, завернуть в одеяло и бежать. Бежать так далеко, чтобы никто не смог их найти. На край света. К тете Гале на Дальний Восток. В Приморский край. Там – в рыбацком поселке она найдет работу, снимет жилье, вырастит и воспитает мальчика, как своего сына. Он будет добрым и сильным, научится дружить с другими детьми, окончит школу, пойдет служить на флот. Станет настоящим человеком.

Юдифь быстро подняла ребенка на руки, он оказался таким легким. Луи едва слышно застонал, когда, укутывая в одеяло, она неосторожно коснулась изуродованной кисти.

«Только бы не было заражения!» – промелькнула в голове страшная мысль.

И тут за ее спиной вдруг раздался грозный мужской голос:

– Что ты тавришь, Сестра?!

Юдифь резко обернулась. В дверях стоял Учитель, он был в гневе.

– Я, я лишь хотела… – сбивчиво начла она, но затем чувства взяли верх над страхом. – Это просто малыш! Беззащитный ребенок! И я заберу его с собой!

– Дура! – Учитель шагнул к ней и грубо вырвал мальчика из ее рук. – Ты сама не понимаешь, что несешь! Смотри!

Он швырнул Луи обратно на раскладушку и резким движением рванул вниз его брюки, обнажив живот и худенькие бедра.

– Разуй глаза! Видишь это?!

Юдифь в ужасе отшатнулась и прижала ладони ко рту. Чуть ниже левого крыла таза, из живота мальчика выпирала недоразвитая младенческая голова. Сморщенная кожа, деформированный череп, единственный слепой глаз и вросшее в лоб заостренное ухо. Рядом – ближе к паху можно было различить еще скорченную ручку и пару совсем бесформенных отростков.

– Боже мой, Господи, сохрани! – дрожа всем телом, прошептала женщина, ее охватило смятение.

– Теперь ты видишь, что на нем лежит дьявольское клеймо?! И этого урода ты хотела спасти?! Отвечай! – гневно потребовал Учитель и, схватив ее за руку, выволок из камеры.

– Но я, я не знала… – не в силах сдержать слез, шептала она.

– Теперь ты заслужила наказание, Сестра! И мне придется его исполнить! – с этими словами мужчина втолкнул ее в свой кабинет. – Снимай рубашку!

Юдифь безропотно подчинилась. Обнажившись до пояса, она оперлась руками на стол Учителя, покорно подставив ему спину.

Он снял со стены короткую плеть и, размахнувшись, нанес первый удар.

Вспышка боли обожгла кожу. Она увидела светлые глаза юноши, лежащего бездыханным у ее ног. Второй удар, и истошный крик матери снова звучал в ушах. Третий удар – с губ сорвался первый стон. Четвертый – она вскрикнула в голос.

– Довольно. – Учитель отшвырнул плеть и, взяв женщину за плечо, развернул к себе. – Все, я прощаю тебя, Сестра. Ты прощена.

Его грубые руки страстно прошлись по обнаженной спине, коснувшись саднящих следов, опустились на бедра затем ниже.

Он взял ее прямо на столе, грубо, глубоко, до боли сжимая запястья.

Юдифь смотрела в замутненные страстью глаза Учителя, и испытывала искреннюю благодарность. Ведь он проявил сегодня наивысшую милость, собственноручно очистив ее от греха.

Глава 8

«Сам себе король сам себе судья»

Сергей смутно помнил, как позвонил Губину, как сбивчиво объяснил, что произошло. Он так и сидел на полу в ванной, пока не приехала оперативная группа. И только когда они поднялись в квартиру, нашел в себе силы встать и выйти в прихожую.

С Губиным прибыл уже знакомый эксперт-криминалист и теперь внимательно изучал место преступления. Также бесстрастно, как недавно на квартире Арбатова.

Застывшим взглядом Сергей следил за его действиями из коридора, не в силах пошевелиться.

– Донцов, ты в порядке? – озабоченно спросил Николай Александрович, положив руку ему на плечо.

– Да. – тихо ответил Сергей и сам не узнал своего голоса.

– Не похоже. – Губин вздохнул. – Тяжело терять тех, кого любишь, особенно когда уходят такие молодые.

– Кира была моим другом. – сглотнув ком, еле слышно поправил Донцов.

– Ну, да. – Николай Александрович участливо хлопнул его по плечу. – Можешь ничего не говорить. Я видел, как ты смотрел на нее вчера, в штабе.

Сергей вздрогнул и растерянно взглянул в понимающие глаза начальника. Затем поспешно отвел взгляд. К лицу прилила кровь. Сейчас он прибывал в таком смятении, что сам не мог до конца осознать своих чувств.

– Кто же здесь так пакостно наследил? – донесся из комнаты возмущенный голос эксперта. – Еще и цветы эти набросали. Никакого уважения к моей работе.

Николай Александрович направился к дотошному коллеге, а Сергей опустился на стоящий в прихожей мягкий диванчик. Он не мог заставить себя вновь взглянуть на место преступления.

– Жертва явно знала преступника. – начал докладывать Губину криминалист. – Она сама открыла ему дверь, затем они прошли в данное помещение, здесь он и совершил нападение.

Взгляните на эти синяки на ее плечах. Четкие следы пальцев. Наш убийца сильный, крупный мужчина, примерно вашего роста. Судя по всему, сначала он вырубил жертву, затем зафиксировал на стуле и дождался пока к ней вернется сознание.

– С какой целью, по-вашему, совершено преступление? – сухо спросил Губин. – Зачем было связывать и калечить девочку? На ограбление не похоже. Многие ценности остались нетронуты.

– Полагаю, наш убийца не является маньяком-садистом и месть тоже тут не причем. Я думаю, он что-то хотел у нее узнать. Что-то искал. – сосредоточенно рассматривая какую-то деталь, проговорил эксперт. – Взгляните на гематомы на кистях рук. Судя по их состоянию, преступник буквально выламывал ей пальцы. Планомерно. Один, за другим. Как минимум, в течение двух часов до наступления смерти. Он хладнокровно пытал жертву.

Сергей вновь закрыл руками лицо, к горлу подступил ком.

– Значит, убийца пытался узнать у девочки, где что-то находится? – мрачно подытожил Николай Александрович.

– Что-то или кто-то. – бесстрастно уточнил криминалист. – Но так и не узнал. Рот жертвы остался заклеенным. Значит, преступник не смог добиться желаемого ответа. Он провел в квартире более двух часов. Очевидно, понял, что задерживаться дальше опасно и совершил убийство. Горло перерезано одним уверенным движением, опасной бритвой или обоюдно острым ножом. Смерть наступила в результате потери крови.

Внутренне содрогнувшись, Сергей с трудом сглотнул подкативший ком. Он вспомнил искрящиеся счастьем чуть раскосые зеленые глаза девушки, открытую улыбку, звонкий живой смех. И