Воины света - Полина Ишина

Завтра я подарю Кире бессмертие, научу ее так же понимать и ценить красоту, все достижения, созданные для нас людьми. Мы будем идти вместе, по бесконечной дороге в будущее, двое совершенных прекрасных созданий, и она будет любить меня вечно.

К концу этой пламенной речи, голос Стаса уже начал сбиваться, взгляд окончательно помутнел. Закончив фразу, он устало опустился на подушки и прикрыл глаза.

Сергей ощутил, что и сам уже теряет контроль над телом, он с трудом добрел до кровати и рухнул в одежде, прямо поверх одеяла. Но ни смотря на дурман, ему все же удалось почувствовать, что в рассказе вампира скрывалось что-то неправильное. Он даже не мог точно отдать себе отчет, что именно вызывало у него неприятие. Вроде бы зла Стас никому не причинял и не желал, но все же было в этой истории нечто бесчеловечное.

Ведь окажись сам Сергей в подобной ситуации он был уверен, что первая мысль, которая пришла бы ему в голову среди погибших друзей, была бы: «Почему не я?».

Следящим утром Донцов проснулся очень рано, разбуженный громкими звуками доносящимся со двора. Это было похоже на грохот падающих досок, лязг железа и гул автомобильного двигателя, время от времени перемежаемых грубой матерной бранью.

Он неохотно открыл глаза: после вчерашнего страшно пересохло во рту, а голова будто налилась свинцом. Поморщившись, Сергей прислушался к звукам с улицы в надежде, что ему просто приснилось. Но они не прекращались, более того: становились все громче.

Чертыхнувшись, он встал с кровати, хлебнул воды из остывшего чайника и выглянул в окно. Увиденное вызвало настоящий шок.

Во дворе суетились несколько крепких мужиков. Они споро выгружали кирпич, мешки с цементом и доски из кузова стоящего у ворот грузовика.

«Ну вот, этого мне только не хватало!» – раздраженно подумал Сергей, – «Видать, участок перепутали, идиоты! Все мамины кабачки сейчас затопчут».

Наспех натянув свитер и кроссовки, он выскочил во двор в надежде предотвратить катастрофу. Но масштабы разрушений привели его в полное отчаянье. Огород было уже не спасти.

– Эй, мужики! Какого черта? Что вы тут делаете?! – едва сдерживая гнев, накинулся Сергей на первого попавшегося рабочего.

– Как это «что»? – искренне удивился тот. – Что заказано то и делаем.

Окинув собеседника внимательным взглядом, Донцов убедился, что алкогольное опьянение тут ни при чем. Ситуация казалась все более странной.

– Может, вы участок перепутали? – уже скорее растерянно предположил он.

Рабочий отрицательно замотал головой.

– Не шути так, парень. Мы ничего не перепутали. Нам за срочность такие бабки отвалили, каких я сроду не видал. – твердо возразил он и, запустив руку в карман, извлек мятый листок бумаги. – Вот, здесь черным по белому: улица «Сиреневая», дом «18 а».

Сергей нахмурился, наконец, начиная понимать что происходит. И тут заметил, как другой рабочий роет яму под столб, топчась прямо на грядке маминых кабачков. С ужасом представив себе предстающий скандал, он поморщился и поспешил обратно в дом.

Когда Сергей вошел в комнату Тотский крепко спал на диване, раскинув руки и слегка приоткрыв рот. Его волосы растрепались, а глаза прикрывала специальная светозащитная повязка для сна. Решительно подойдя к спящему вампиру, Донцов принялся трясти его за плечо.

– Что все это значит?! Отвечай! – сердито потребовал он.

– Ты о чем? – сквозь сон просипел Тотский.

– Как, это «о чем»?! – возмутился Сергей. – Что эти бугаи делают в моем огороде и кто дал тебе право тут распоряжаться?!

– Что, что… Забор строят. Ты же сам вчера просил меня помочь. А теперь еще и будишь в такую рань, садист. – обиженно проворчал Стас и натянул на голову покрывало.

Создавалось впечатление, что даже для него вчерашняя доза опиума оказалась слишком велика, хотя человека она бы точно прикончила.

Минуту Сергей простоял, оторопело глядя на своего непрошеного помощника, затем пожал плечами и, оставив вампира спать дальше, вышел во двор.

За следующие три с половиной часа Донцов успел переделать все, что считал нужным. Он перемыл всю посуду, подмел пол, вынес мусор, дал ценные указания нежданным работникам и даже приготовил яичницу с ветчиной. Подав все на стол, он пошел, наконец, будить напарника, который за прошедшее время не подавал признаков жизни.

Когда Сергей заглянул в комнату, вампир еще спал. Он лежал, запрокинув голову, повязки на глазах уже не было, волосы окончательно растрепались, а левая рука свисала с дивана.

Сергей невольно отметил, что сейчас Стас ничем не отличается от простого смертного паренька. Без привычного лоска, пафоса и цинизма он уже не выглядел так эффектно. Просто заспанный смазливый юнец, ничего примечательного.

– Вставай, боец, рота уже на плацу! – усмехнувшись, скомандовал Донцов.

Тотский зашевелился и неохотно открыл глаза. Щурясь на свет, вампир посмотрел на напарника, и его лицо исказила мученическая гримаса.

– Боже, как же пить хочется… – сипло посетовал он.

– Вот, держи! – Сергей кинул ему банку холодного пива. – Лечись, "пианист".

Стас на удивление ловко ее поймал и подарил в ответ благодарный взгляд.

Десять минут спустя они уже вместе ели завтрак, причем Сергей отметил, что аппетиту Тотского мог бы позавидовать даже борец сумо.

– И как в тебя – такого тощего, столько влезает? – он просто не смог удержаться от комментария.

– Ускоренный метаболизм. – прожевав кусок бутерброда с толстенным ломтем ветчины, пояснил Стас. – Клетки восстанавливаются очень быстро, необходимо много энергии.

– Ясно, тебя легче убить, чем прокормить. – усмехнулся Сергей, припомнив, что Юлия Григорьевна когда-то уже рассказывала нечто подобное.

Но в ответ на его замечание Тотский лишь иронически изогнул бровь, несмотря на помятый вид, он уже вернул себе прежнюю напыщенность. И все же сейчас вампир казался значительно человечнее, чем когда-либо раньше.

Наблюдая за поедающим завтрак напарником, Донцов вдруг осознал, что больше не испытывает к этим странным созданиям той неприязни, которая возникала прежде. Что-то изменилось в его сознании за последние несколько дней. Теперь он оценивал вампиров не как изначально враждебный людям вид, а лишь относительно их личных качеств и поступков. И сейчас, если бы Сергей был уверен, что Тотский действительно искренне любит Киру, он уже не был бы против их союза длиною в вечность.

Но Стас ее не любил, и более всего Донцов боялся, что это однажды разобьет Кире сердце, она потеряет контроль, лишится рассудка и тогда ему придется ее остановить.

А спустя четверть часа серебристый «VOLVO» уже летел по направлению к Москве, вновь