Кровавый плен 2 (СИ) - Фудживара Алиса

Изар не трогал ее, прекрасно осознавая, что горькое смирение требует тишины и покоя.

– Шеф, – Нилен низко поклонилась и прошествовала в гостиную к большому зеркалу, возле которого стоял уже полностью готовый к торжеству юноша, недовольно разглядывающий свое отражение.

Волосы бессмертному собрали на слегка не свойственный его прежнему образу манер, зачесав волосы назад в тугой пучок на затылке и выпустив передние жемчужные пряди на одну сторону лица. Прическа казалась ему слишком аккуратной, слишком элегантной. Как и все праздничное одеяние. Темно-коричневый, почти черный, костюм был надет поверх белоснежной рубашки и бежевого жилета с тонкой серебристой цепочкой, тянущейся от лацкана жилета к борту пиджака. Легкой рукой подчиненной, подобравшей для него этот образ, лорд в мгновение ока превратился из бунтаря в щеголя-аристократа.

Изар раздраженно цыкнул, теребя белый шелковый платок, завязанный на шее красивым узлом с прикрепленной к нему овальной брошью из черной шпинели в фигурной серебряной оправе.

Нилен плавно обогнула бессмертного и проскользнула в тесный зазор между ним и зеркалом, принявшись бережно расправлять сбившуюся гладкую ткань.

Лорд опустил руки, позволяя подчиненной привести сложный и неудобный аксессуар в порядок. Девушка чувствовала на себе острый жгучий взгляд, но намеренно избегала смотреть ему в глаза, все свое внимание устремляя лишь на то, чтобы шеф выглядел идеально в день своей свадьбы.

– Кара готова? – спросил он, скользя взором по ее непривычно бледным щекам и беспокойным губам, то приоткрывавшимся, то смыкающимся в плотную линию.

– Да, – голос главы Сагири был тих и звучал через силу. – Она подъедет вслед за вами.

Закончив с платком на шее, подчиненная принялась за манжеты его рубашки – слегка потянула вниз, чтобы белоснежное кружево красиво выступало из-под темных рукавов пиджака.

Длинное пудровое платье с широкими рукавами и золотой канителью на поясе, струилось по фигуре, невесомо покачиваясь в такт движениям девушки. Ее неистовое, фанатичное желание сделать каждую деталь облика лорда безупречной откровенно бросалось в глаза.

Когда Нилен в очередной раз потянулась поправить и так прекрасно сидящий на шефе пиджак – он мягко накрыл ее руку ладонью, настойчиво отнимая от своей груди.

– Довольно.

Девушка замерла, глядя себе под ноги и изо всех сил сохраняя невозмутимую сдержанность. Бело-клубничные пряди закрыли лицо, препятствуя тому, чтобы ее мучительное смятение оказалось обнаруженным.

Изар отпустил подчиненную и молча направился к ожидающей снаружи машине.

Кара с букетом нежнейших пионов в руках неподвижно стояла на террасе коттеджа, не мигая уставившись на стоящий у входа лимузин. Ее пустой взгляд никак не воспринимал нарядную локацию вокруг. Украшенные цветами дома, сверкающие желтыми огоньками мостовые ограды, плавающие в реке фонарики, покачивающиеся на ветру гирлянды из сердечек на деревьях и разбросанные повсюду лепестки роз – все сливалось в одну цветную кашу и размазывалось бессмысленным пятном по сознанию.

Последняя дни пролетели как в тумане. Невеста даже не помнила, как ее одевали. Белоснежное платье с бледным цветочным орнаментом, жестким внутренним корсажем, заостренными к кисти рукавами и россыпью бриллиантов на предплечьях, так же как и одежду лорда, выбрала Нилен.

– Госпожа?

Смуглый темноволосый мужчина был одним из тех, кто сопровождал лорда на встречу с Галнером и кому глава клана позволила находиться в резервном штабе ввиду наличия у него магии предков и достойных охранных навыков. Он уже некоторое время стоял с протянутой рукой, намереваясь помочь девушке спуститься с лестницы, чтобы отвезти ее в храм на холме. Виновница торжества слишком надолго выпала из реальности, поэтому он позволил себе мягко напомнить о том, что лорд и гости с нетерпением ожидают ее прибытия.

– А? Да, извините.

Кара вручила водителю букет, приподняла пышную юбку и, все также не осознавая происходящего, спустилась вниз к машине. Сдержанный Сагири на мгновение растерялся, глядя на оказавшиеся у него в руке благоухающие цветы.

Тонированные окна отражали совершенно отрешенную невесту, с безучастным лицом и хрупкими поникшими плечами. Погода, вопреки царящей в душе безысходности, выдалась на редкость ясная. Драгоценный венок на затылке, украшающий греческую прическу, в которую изящно собирались длинные черные локоны, жадно поглощал солнечные лучи, рассыпая искрящиеся вспышки при малейшем движении.

– Госпожа, – снова обратился водитель к притихшей у раскрытой двери авто девушке. – Мы можем ехать?

– Да…дайте ваш телефон, пожалуйста, – закусив губу, Кара в нерешительности повернулась к мужчине.

Тот помешкал, но послушно протянул смартфон, косясь на остальных собратьев, что стояли неподалеку и так же не понимали, что взбрело ей в голову.

Девушка закликала по экрану, набирая номер директора и совершенно не представляя, что она скажет, если он вдруг ответит.

Привычные длинные гудки отняли у нее последнюю надежду. Кара предполагала, что звонок с неизвестного номера Лэй не оставит без внимания, но этого не произошло.

– Можно и ваш? – девушка повернулась к стоящей неподалеку женщине в темном костюме охраны.

Шатенка непонимающе захлопала глазами, но телефон протянула.

Услышав все те же длинные гудки, Кара опустила голову, разглядывая лепестки роз на дороге, которые уже поплыли перед глазами. Слезам давать волю было нельзя, иначе весь труд колдующего над ней накануне визажиста пойдет насмарку. Надлежало держать себя в руках. Обещание должно быть исполнено.

Девушка прикрыла лицо ладонью, пытаясь вернуть самообладание и выровнять уже начавшее сбиваться дыхание. Ведь он даже не попрощался. Просто исчез из ее жизни, оставив на попечение бессмертного.

– Мы чем-то можем помочь вам? – подойдя к девушке, женщина в черном по-матерински склонилась над ней, с заботой поглаживая по рукаву платья.

Кара мотнула головой, отдала телефоны владельцам, забрала из рук водителя букет и села в лимузин. Шатенка поправила подол ее пышного платья, закрыла дверь и села в машину с другой стороны.

Изар курил уже третью сигарету, прохаживаясь кругами у распахнутых дверей храма. С высоты небольшого холма, где располагалась церковь, резервный штаб Сагири, вместе с окрестными дорогами, лежал как на ладони. Кара задерживалась. Очевидные причины для этого, по большей части, были ясны только ему и Нилен, которая смиренно дожидалась начала церемонии в храме с остальными гостями.

Увидев, наконец, петляющий по узкой дороге лимузин, неторопливо взбирающийся на холм, лорд затушил сигарету и усмехнулся. Невеста не сбежала. А могла бы.

Он уже собрался вернуться к алтарю, как заметил вдалеке серебристый блеск. Знакомый порш гнал прочь от выезда из поселка. Изар проводил директорское авто пристальным взглядом, пока то не скрылось из виду. Похоже, Нилен рассказала Лэйрьену, где их найти. И он приехал. Последний раз взглянуть на любимую женщину, отдающую себя другому, и молчаливо попрощаться на расстоянии.

– Вы еще ужаснее меня, директор, – бросил Изар в пустоту и возвратился на свое место у алтаря.

Охранница открыла дверь лимузина и окинула невесту печальным взглядом в смиренном ожидании, когда девушка обретет готовность выйти. Женщина проигнорировала поползшие вверх брови товарища, что доставил их к храму. Они выбивались из всех временных рамок, заставляя лорда ждать, что сильно нервировало мужчину.

Кара подняла глаза на мрачное, но невероятно величественное строение, высящееся над ней точно бессердечный судья, собирающийся вынести смертельный приговор. За этим торжеством стояло гораздо большее, нежели просто ее согласие на вынужденный брак. Отдать себя лорду в счет долга и помочь ему обрести покой виделось ей благородной целью. Но очень жестокой и разрушительной. Не только для нее, но и для всех остальных.

Сопровождавшие избранницу лорда Сагири помогли ей выбраться из машины и принялись расправлять складки на шуршащем подоле. Заметив прибывшую невесту, музыканты немедленно заиграли свадебный марш, чем еще больше вогнали ее в отчаянную панику. Кара привалилась к каменной стене у распахнутых дверей, пытаясь надышаться воздухом, которого в груди становилось все меньше. И снова слабость духа, которую ей не побороть. И снова невозможность взять себя в руки и мужественно встретить судьбу.