Кровавый плен 2 (СИ) - Фудживара Алиса

– Идем, прогуляемся. Только оденься потеплее.

Кроме них двоих в доме никого не оказалось. Интерьер, как и в спальне, был выполнен в молочно-бежевых тонах с деревянными акцентами. Двухэтажный коттедж имел все необходимое и ничего лишнего. В отличие от материнского поместья находиться здесь было приятно, но из-за необжитости немного неуютно. Хотелось добавить пару штрихов, чтобы освежить сдержанное убранство: положить яркие подушки на диваны, расставить зелень в горшках, добавить книг в пустующий стеллаж у камина.

Весь первый этаж занимала кухня-гостиная с большой зоной отдыха и высокими окнами, окружающими помещение со всех сторон.

Организм уже чувствовал себя достаточно сносно, но при мыслях о еде до сих пор становилось дурно. Поэтому от предложенных овсяных блинчиков на завтрак Кара виновато отказалась. Тогда Изар разлил заваренный в чайничке пуэр по высоким бирюзовым термокружкам и повел ее гулять по окрестностям. Терпкий, с едва уловимыми нотками миндаля, вкус чая слегка притупил уныние и прояснил голову не хуже крепкого кофе.

Поселение располагалось вдоль извилистой речушки по обоим берегам, соединялось несколькими каменными мостиками и насчитывало около сотни строений. Одинаковые бело-коричневые домики высились стройными шахматными рядами, уходя вглубь обеих сторон небольшой равнины, и отделялись друг от друга живыми изгородями из можжевельника. С одного края земель клана раскинулись поля, плавно переходящие в невысокие холмы, а с другого открывался вид на город вдалеке.

Старая церковь из темного камня, про которую говорила Нилен, располагалась на ближайшем холме. Высокая узкая башня, прилегающая к основной части здания, походила на выросшее из земли копье, стремящееся пронзить высокое небо отстрой пикой, увенчанной тонким крестом.

Кара поспешно отвернулась от мрачного строения и присоединилась к перекинувшемуся через мостовое ограждение юноше. Бессмертный отхлебнул чай и уставился на свое дрожащее поверх водной глади отражение. Вокруг стелилась безмятежная тишина, нарушаемая лишь редким криком чаек и отрывистым лаем носящихся вдоль берега собак. Ветра не было. Желтеющие деревья стояли без движения.

Редкие жители поселка из числа тех, что присматривали за резервным штабом клана, почтительно склонялись перед лордом в приветствии и следовали дальше по своим делам, не акцентируя на нем излишнее внимание, так как знали, что он этого не выносит. Изар же сдержанно кивал в ответ.

– Где Нила? – Кара запахнула пальто, пригубила чай и на мгновение прикрыла глаза от приятного тепла, разлившегося в груди.

– Уехала в город. По делам.

Последняя часть его ответа прозвучала несколько напряженно, поэтому девушка заподозрила, что отъезд главы Сагири как-то касается ее.

– По делам? – вкрадчиво уточнила Кара.

Бессмертный повернулся к девушке, смерив ее продолжительным взглядом.

– Поехала за свадебным распорядителем.

Кара похолодела, впиваясь ногтями в гладкую сталь узкой кружки.

– Так скоро?

Отражение в воде не передавало и крупицы той безысходности, что захватила ее душу.

– Не вижу смысла откладывать.

– Но… зачем нам вообще свадьба?

– Не хочу, чтобы ты была в подвешенном состоянии. Все вокруг должны знать, что ты не просто инструмент, которым я воспользуюсь, а моя жена. И обязаны относиться к тебе соответствующе. Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать.

Впору было сказать, что ей все это не нужно, что она не желает в этом участвовать, но переживания перекрыли кислород, и Кара оказалась не способна произнести ни слова.

– Так будет правильно, – подытожил Изар выпрямляясь.

Нет. Все неправильно. Абсолютно все неправильно.

Мечущиеся мысли разом оборвались, когда лорд положил руки на низкие перила по обеим сторонам от девушки, заключая ее в ловушку между собой и оградой позади. От неожиданности термокружка выскользнула из ладоней, брякнулась о каменную мостовую и с громким всплеском утонула в реке. Когда он приблизился, Кара даже не смогла отстраниться, опасаясь улететь в реку вслед за несчастной посудой.

– Что ты делаешь? – вопрос успел прозвучать до того, как губы ее окажутся захвачены спонтанным поцелуем.

Юноша замер, серьезно задумавшись над ее вопросом, но отвечать не торопился.

– Не принуждай себя что-то испытывать ко мне. – Кара говорила спокойно, но твердо. Стараясь убедить, донести до него свою позицию. – Ты знаешь, что это невозможно. Так что прошу – прекрати все эти игры. Наш союз планируется с чисто практической целью. Мы не обязаны любить друг друга в привычном понимании этого слова.

Бессмертный поджал губы и закивал, театрально пропуская через себя снизошедшее на него озарение.

– Но ты мне и правда нравишься, Белоснежка, – на лице его расцвела прежняя лисья улыбка, дразня и смущая девушку куда больше несостоявшегося дежурного поцелуя.

– Между «нравишься» и «не бесишь» огромная разница, ваше бессмертие, – она мягко толкнула его ладонями в грудь. – Так что прекращайте домогаться своей подруги.

Лорд усмехнулся. Его позабавило то, как она наблюдательна.

– Ты меня не бесишь, это верно. Но и нравишься, – возразил юноша. – Как человек.

– Я рада, что мы наконец-то все выяснили, – проворчала Кара, вглядываясь в прозрачную воду и пытаясь разглядеть дно.

– Подержи, – Изар отдал ей свою термокружку и одним махом запрыгнул на перила. – Подлечишь, если простужусь.

Девушка взвизгнула, пытаясь поймать лорда за край свитера, но он уже рыбкой сиганул в реку.

Веселье закончилось сразу же, как только из города вернулась глава Сагири. Она привезла владелицу свадебного агентства, и будущие молодожены тут же вспомнили о том, что грядет.

Глава 26. Вечная клятва

Изар старался не пересекаться с подчиненной, перебрасываясь с ней лишь короткими сухими фразами и больше ограждая себя от нее, а не наоборот.

Нилен сама изъявила желание помочь в организации свадьбы и взялась за это дело с нездоровым рвением, уделяя максимум внимания даже малейшим мелочам. Она придирчиво изучала все идеи свадебного распорядителя и безжалостно отвергала неподходящие, на ее взгляд, варианты.

Сначала подчиненная лорда пыталась интересоваться мнением Кары, но быстро поняла, что это бесполезно. Избранница шефа пребывала в невменяемой прострации, соглашаясь абсолютно со всем, что ей предлагали. Девушке было абсолютно все равно, какого цвета и фасона платье ей подберут, как украсят территорию поселка и какие угощения приготовят повара. Поэтому Нила взяла процесс в свои руки, погрузившись в него столь рьяно, будто от этого зависела ее жизнь. Таким образом девушка заглушала боль, терзающую ее по мере приближения торжественной даты все сильнее.

Свадьбу решено было сыграть через неделю. За этот срок распорядитель поручился исполнить все до последнего пожелания Нилен. Обязательным условием стало то, что посторонних на церемонии быть не должно. Поэтому организаторы должны покинуть частные земли сразу, как только приготовления завершатся. С подачей блюд и другими мелкими поручениями Сагири разберутся сами.

Постепенно в резервный штаб стягивались те представители клана, которым было позволено находиться подле лорда и охранять его покой. Пустующее поселение наполнялось жизнью. В домах загорался свет, на улице шумели подъезжающие автомобили, повсюду звучали оживленные разговоры.

Кара одновременно знакомилась с таким количеством людей, что от лиц и имен мозги моментально размякли. Она утешала себя тем, что со временем запомнит всех, ведь, вероятно, здесь ей предстоит провести много долгих лет. Сагири вели себя крайне почтительно. Лорд, глава их клана и Каранель Мораги являлись тремя самыми значимыми личностями, желания которых исполнялись незамедлительно и беспрекословно. Но, невзирая на всеобщую внимательность и доброжелательность, грусть Кары только больше разрасталась.

Продолжая восстанавливать силы, девушка много спала и читала, стараясь появляться на людях как можно реже. Как она ни старалась – не могла унять кровоточащее сердце. Лэйрьен не желал контактировать с ней и не отвечал на звонки, сколько бы она ни предпринимала попыток с ним связаться. Вместе они преодолели такой сложный эмоциональный путь, что обрыв сформировавшейся между ними связи воспринимался как конец жизни. И свадьба с лордом поставит в ней точку. После этого Кара будет уже кем-то другим.