Эльфийка - Елена Негласная

Когда я подошла, оказалось, что эльф отправляет наших скакунов обратно в Лес. Мол, самостоятельно доберутся, успеют даже раньше корабля. Я засомневалась, но Туман так возмущённо всхрапнул, что мне пришлось поверить. И решительно его отослать домой - слушаться Виля конь категорически не желал.

Когда эльфийские лошадки, рванув с места в карьер, понеслись по улице, эльф облегчённо вздохнул и предложил отправляться и нам.

В отличие от вчерашнего дня, сегодня карета показалась тесной. Может быть, дело в том, что все наши вещи лежали внутри - багажника в этом мире ещё не придумали. А может потому что среди вещей затесалось несколько больших неопознанных мной коробок. В ответ на невинный вопрос: «Что это?», Виль мучительно покраснел и выдавил из себя невразумительную речь на тему того, что нельзя побывать на ярмарке и ничем не закупиться.

Мне осталось только пожать плечами и молчаливо с ним согласиться, запрятав проснувшееся любопытство куда подальше. В конце концов, за время пути у меня наверняка будет шанс выспросить всё подробнее. Или рассмотреть... А сейчас неохота.

Под мерный перестук копыт и тихий разговор эльфа с девушкой я умиротворённо задремала. Снилась мне голубая чайка, кружащаяся над эльфийским Лесом в поисках адресата. Круги становились всё меньше и меньше, чайка набирала скорость, откуда-то послышался нервный стук барабанов. Он звучал всё громче, и, наконец, под оглушающую барабанную дробь Воздушный Вестник сложил крылья, ринувшись вниз, в гущу листвы, так, будто был соколом, увидевшим жертву.

Я ошарашенно подскочила, пытаясь понять, что происходит. Барабанная дробь исчезать и не подумала, оказавшись приближающимся топотом копыт. Судя по звуку, нас догонял большой отряд всадников на быках.

Покосившись на прикорнувшую в уголке Дарину и глубоко закопавшегося в какие-то свои размышления Виля, я осторожно пробралась между горками вещей к дверце экипажа. Выглянула наружу и нахмурилась.

Экипаж догоняли всадники в цветах местного князя. Правда, форма у них была другая, не как у стражников... Точнее, это даже не форма - каждый одет в меру своих возможностей, но цветовая гамма сохранена. Наши сопровождающие, похоже. Только почему их так много?!

Смерив взглядом неторопливо проплывающие мимо деревья и на рысях догоняющий нас отряд, я соскочила на землю, хлопнула дверцей кареты и в несколько больших скачков поравнялась с сидящим на передке Тагиром. Последний рывок - и я, умостившись на козлах, неторопливо поправила платье и причёску, делая вид, что всё так и должно было быть.

Молодой человек покосился на меня несколько ошарашенно, но ничего не сказал. Пришлось начинать разговор самой, изо всех сил выговаривая слова. Правда, получалось плохо - язык приходилось контролировать, словно сам он говорить разучился... Речь получалась скомканной и невыразительной, но - и это главное - вполне понятной:

- Тагир, а шкойко швоих юдей княш обеща пош-ать вмеште ш нами?

- Нас - четверо. Их должно быть тоже. А что?

- Да вот... Наш догоняет отряд, похоше, это они... Тойко их дюшина!

Тагир нахмурился.

- Вожжи подержи, - сунул он мне в руки целый пучок ремней. - Да не дёргай! Быки сейчас хорошо идут, так что просто держи вожжи расслабленными...

Встав и приподнявшись над крышей экипажа, охотник присмотрелся к отряду.

- Дюжина, - хмуро согласился он, садясь обратно и отбирая у меня вожжи. - И все - люди князя. Преданные, доверенные... Элитный его отряд. В полном составе.

Элитный?! По спине табуном проскакали мурашки. Что-то князь творит нехорошее... Причём, вопреки нашей договорённости. Но не поворачивать же теперь назад, к замку? Потеряем много времени, а оно дорого... Ладно, придётся послушать, что именно скажет командир отряда в своё и князя оправдание. Что объяснение происходящему приготовлено заранее, я не сомневалась.

Верховой отряд догнал карету довольно быстро, но увидеть меня, перелезающую обратно внутрь экипажа, они не успели. А я затихорилась, разглядывая в щёлочку подъехавших всадников и слушая разговор их командира с Тагиром.

- Кертаз Бурый, глава специального отряда пограничной стражи, - сухо и резко представился первый из всадников, коротко стриженый молодой мужчина, чьи ровные черты лица показались мне знакомыми и, почему-то, отталкивающими.

- Тагир Лесовик, - в том же тоне откликнулся друг.

- Мой отряд уполномочен сопроводить вас до пограничных земель и там помочь в расследовании, - будто через силу выговорил столь длинную фразу предводитель стражников, и после короткой паузы добавил: - До завершения миссии моё слово равнозначно слову князя.

Повисло молчание, во время которого собеседники буравили друг друга взглядами. Вернее, мне было видно только какими колючими стали глаза всадника, но вряд ли Тагир остался безмятежным и это проигнорировал.

- Думаю, светлорождённые захотят увидеть ваши верительные грамоты, - наконец прервал молчание охотник.

- Они увидят.

- И ещё... - Тагир подпустил в голос яда: - незачем было провожать нас до пристани столь большим отрядом. В чрезвычайных случаях церемонии можно опустить.

- Это не ради церемониала, - с затаённой яростью ответил Кертаз Бурый, чем-то неуловимо напоминающий медведя. Вроде медлительного - но раздражённого, и оттого смертельно опасного. - В расследовании будут участвовать четверо, включая меня - как и было обговорено. Остальные стражи возьмут на себя охрану деревень от тварей, пока мы будем заняты.

- Восемь человек? - Тагир, похоже, изо всех сил пытался не расхохотаться в голос. - Сколько деревень они собираются охранять, Кертаз? И как?..

- Четыре деревни - те, на которые уже совершались нападения. Как... думаю, тебя, Лесовик, это волновать не должно.

Мгм? Я озадаченно отвернулась от щели в занавеси. Последние слова, судя по интонации, были тщательно нацеленной шпилькой. И, опять же, судя по тяжёлому молчанию травника, они попали в цель... Снова я чего-то не понимаю.

Не прошло и полстражи, как я почуяла, что мы уже подъезжаем к морю. Впрочем, особой чувствительности для этого не требовалось - воздух ощутимо посвежел, почти не заметный в городе, привкус соли на языке стал резче. Пока негромкие, до кареты донеслись пронзительные крики чаек. За занавеской, которую я не рискнула отодвинуть совсем - так и подглядывала в щёлку, - виднелись лишь редкие кусты да наезженная, если не сказать - разбитая, дорога... Но стоило карете выехать на последний перед берегом (или первый, смотря с какой стороны считать) пригорок, как мне открылась панорама небольшой бухты.

Несколько низких построек, пара разбитых (или полуразобранных?..) телег, редкие островки зелени на побережье, неожиданно оказавшемся каменистым... И полное, так и хочется сказать - тотальное, запустение. Оно же - безлюдье.