Поцелуй холода - Дженнифер Эстеп

Ника снова кивнула.

— Они будут. Даже в этот момент они пытаются, с помощью кровавых жертв, прорвать скрывающие чары, которая твоя мама наложила на кинжал, чтобы спрятать его. Как только чары исчезнут, они попытаются определить его примерное место нахождения с помощью гадания и начнут искать его. Ты должна найти кинжал, спрятать его в другом месте и наложить на него новые, более сильные чары. В этом тебе сможет помочь твоя профессор Метис, также и спартанский библиотекарь Найкмедс.

Ну да, это звучало разумно. Если кто-то и мог в Миф академии позаботиться о том, чтобы кинжал не попал в руки к жнецам, то это была Метис. Но Найкмедс? В самом деле? И он был спартанцем? Моему мозгу понадобилось какое-то время, чтобы переработать маленькое открытие. Но потом я подумала о Логане и Найкмедсе вместе на горнолыжном курорте. Если они были родственниками, как я подозревала, тогда это имело смысл, что Найкмедс был тоже спартанцем, как Логан.

— Твоя мать хорошо спрятала кинжал, и каждый день, в который жнецы не могут его найти — это маленькая победа для членов пантеона и для мира, — продолжила Ника. — Но время на исходе и скрывающие чары долго не продлятся. Пантеону нужно больше времени, чтобы подготовиться к тому, что последует.

— И что это?

Богиня посмотрела на меня своими цвета сумерек глазами. Она ничего не сказала, но, почему-то не смотря на это, я знала ответ на мой вопрос. Хаос. Война. Уничтожение. Локи, который вырвется из тюрьмы и попытается снова править миром. Скверные, скверные вещи, везде, куда ни посмотришь.

— Но как я смогу найти кинжал? — спросила я. — Моя мама была умной — самой умной, из тех кого я когда-либо встречала. Если Жнецы не смогли найти кинжал, почему тогда я должна найти его?

Ника улыбнулась.

— Потому что ты мой чемпион, Гвендолин и потому, что я доверяю тебе, так как до этого твоей маме.

Как бы я ни ценила мнение богини, в этот момент оно мне не особо помогло.

— Но разве ты не можешь помочь мне хоть как-то? Дать мне какой-нибудь намёк или что-то такое? Хотя бы назвать место, где я могу начать поиск? Что же мне теперь делать?

Это был тот же вопрос, который я задала минуту назад, и в третий раз, она, в сущности, не ответила на него.

— Этого я тебе не могу сказать. Я только иногда могу являться перед тобой и давать тебе советы, Гвендолин. Не больше. Так гласит соглашение, которое боги приняли со своими чемпионами. Борьба происходит между вами и жнецами. Всё остальное находится в твоих руках. Решения должна принимать ты сама. Ни я, ни один из других богов не можем принудить тебя к чему-то, чего ты не хочешь делать, — сказала Ника. — Каждое существо, смертное или божественное, имеет свободу выбора. Решения, которые мы принимаем, используя нашу волю, определяют нас, делают нас теми, кто мы есть, хорошими или плохими. Всегда помни об этом.

Это была та же самая лекция, которую читала нам Метис по истории мифов пару недель назад, но и сейчас я не чувствовала себя с ней лучше, чем в прошлый раз. Конечно, свобода выбора — это здорово и всё такое, но я просто не понимала, как она могла мне помочь победить жнеца или Локи, если злой бог освободится.

Между тем, мы один раз обошли вокруг галереи. Богиня поднялась снова на подиум, на котором обычно в пантеоне библиотеки стояла её статуя.

— До сих пор ты мне очень хорошо служила, Гвендолин Фрост, — сказала Ника. — Ты с умом использовала свой разум и свою магию. Я надеюсь, что ты будешь продолжать так и дальше, ради всех нас. Богиня наклонилась вперёд и поцеловала меня в щёку. На одно мгновение меня накрыло её могущество, эта холодная, прекрасная, страшная сила, которая делала её той, кем она была. Моя кровь превратилась в лёд, так же как и в прошлый раз, когда она поцеловала меня здесь в библиотеке, и я почувствовала, как что-то передвинулось внутри меня. Что-то нашло своё новое место и дало мне новых сил, новое мужество и новую решимость. Это чувство уже не пугало меня. Уже нет.

Богиня отступила назад. Она подарила мне последнюю нежную улыбку, прежде чем её тело засветилось и побледнело, как полумрак ночи, когда начинается рассвет. Я моргнула, и Ника исчезла, а на её месте стояла снова только белая мраморная статуя.

Глава 27

— Гвен? — позвал тихий голос. — Гвен, просыпайся. Рука мягко трясла меня за плечо и вырвала меня из того, где я была. Я открыла глаза и увидела Логана, который с озабоченным взглядом сидел передо мной на корточках.

— Привет, ты в порядке? — спросил он. — Найкмедс рассказал мне, что случилось с Престоном. Он и другие беспокоились о тебе. Они тебя ищут, вместе с Дафной, Карсоном и Оливером.

Я горько рассмеялась.

— Должно быть, я действительно сильно испугала их, раз даже Найкмедс беспокоится обо мне.

Я прислонила голову назад, к пьедесталу статуи Ники. Логан посмотрел на меня, потом он сел рядом на холодный пол.

— Не хочешь рассказать мне, что случилось? Что ты видела? — спросил он тихо.

Мне нужно было с кем-то поговорить об этом. И я не могла представить себе лучшего слушателя, чем Логан. В конце концов, я видела воспоминания Спартанца, когда целовала его. Я знала, что он поймёт меня.

— Да, я бы хотела поговорить об этом, — сказала я. — Но, чтобы ты это действительно понял, мне нужно вначале рассказать тебе некоторые другие вещи обо мне. Вещи, о которых ты ещё не знаешь.

— Какие, например?

Я сделала глубокий вздох.

— К примеру, то, что я чемпион Ники.

Итак, я сидела там и рассказывала Логану всё, начиная с первого раза, когда я видела Нику. Спартанец не говорил ни слова, пока я говорила. Он просто позволил мне всё выложить, открыть мои страхи, чувства и страдания. И я рассказала ему действительно всё. Что я видела убийство моей мамы глазами Престона, что Метис и моя бабушка всё время знали об этом, что они скрывали от меня правду, то, что Ника рассказала мне о сломанных печатях тюрьмы Локи, как моя мама спрятала кинжал-Хельхайма, и что Ника попросила меня найти кинжал и защитить его от жнецов, которые ищут его. После того, как я закончила, Логан оставался молча сидеть одну минуту и размышлял. Потом он ухмыльнулся мне.

— У тебя действительно есть говорящий меч?

Я закатила глаза.

— Я должна была ожидать этого, что ты, влюблённый в оружие Спартанец, сосредоточишься как раз на Вике.

Я наклонилась вперёд и слегка ударила его по плечу. Мы оба рассмеялись, и я почувствовала себя уже немного лучше.

— То, что случилось с твоей мамой, мне очень жаль, — сказал потом Логан тихо. — Я знаю… я знаю как это, потерять семью, потерять кого-то, кто очень много для тебя значит.