Спящее искупление - Сэди Винчестер

Я услышал обеспокоенные слова Сая рядом со мной.

— Какого хрена?

Пока мы стояли, ошеломлённые этим внезапным переполохом, она метнула через огромную дыру в стекле пластиковый контейнер. Когда коробка ударилась о землю, по газону развратным хаосом разлетелись силиконовые члены.

Это была непристойная демонстрация игрушек различной формы и неестественных цветов. Коллекция, теперь раскинутая по траве, включала в себя мужские члены, гнущиеся щупальца и то, что казалось точной имитацией члена адского пса.

На краткий миг я не был уверен, впечатлен я или ужаснулся точности фаллоимитатора. Любой, кто когда-либо видел самца адской гончей рядом с сукой во время течки, знал бы, что у него точная форма со всеми его выпуклостями, гребнями и зазубринами.

Наконец, к моим ногам подкатилась секс-игрушка гремучей змеи, вибратор, который, должно быть, включился во время своего эпического путешествия на улицу.

Теперь из спальни доносились яростные крики Кинли и звуки разбивающихся внутри предметов.

Мы с Сайласом вышли из оцепенения недоверия и побежали к двери. Пробежав через кухню, я завернул за угол в фойе, где на мгновение замедлил шаг, когда что-то привлекло мое внимание.

Входная дверь была полуоткрыта. Меня мгновенно прошиб холодный пот, заставивший меня как можно быстрее подняться по лестнице. Я чуть не столкнул Сая с перил, протискиваясь мимо него на полпути ко второму этажу.

Мне было плевать на рычание, которое вырвалось у него, когда я проходил мимо, если бы Кинли была в беде или опасности, я бы зарубил любого, кто встал у меня на пути.

Пробежав по коридору, я ворвался в ее комнату, чуть не сорвав при этом дверь с петель. Я уставился на нее широко раскрытыми глазами, пораженный ужасающим зрелищем, открывшимся передо мной.

Ее обычно нетронутая спальня выглядела как чертова зона боевых действий. Там были разбитые лампы с перекошенными абажурами, полки, лишенные своего содержимого, разбросанные подушки, зеркала, которые уже не были целыми, и пух с ее пухового одеяла парил в воздухе, опускаясь на пол.

Среди всего этого разрушения были почерневшие лепестки, стебли и столько чертовых фотографий, что у меня закружилась голова.

Сайлас подошел ко мне, окидывая взглядом хаос, который развернулся в спальне Кинли.

— Где, черт возьми, ты прячешься, ублюдок?! — Голос Кинли раздался из ее гардеробной.

Мы оба тут же обернулись, и когда мы подошли к двери шкафа, она вышла оттуда, держа в руках рулон праздничной оберточной бумаги. Она яростно замахнулась им, и я едва успел увернуться с дороги.

Замахнувшись, она швырнула весь моток подарочной упаковки в Сая, который с легкостью отбил его.

Ее щеки раскраснелись, а очаровательные голубые глаза потемнели от ярости. Казалось, она даже не заметила, что мы стоим там, даже когда протиснулась между нами по пути к своему комоду.

Кинли начала выдвигать каждый ящик, высыпая его содержимое на пол, прежде чем с силой отбросить все это в сторону и повторить процесс.

— Он здесь! Я знаю, что он здесь! Я собираюсь найти его. Затем я сожгу его член и выкурю его, как сигарету. — После ее слов появилась кривая усмешка.

Сай попытался приблизиться, и она ткнула пальцем в его сторону, выплевывая свои слова.

— Ты прячешь его, не так ли?

Он не сделал больше ни одного движения, только покачал головой.

— Нет, Кин. Я не прячу. Просто успокойся на минутку… — Мольбы Сая о спокойствии были прерваны, когда Кинли швырнула в него книгой. Она промахнулась по меньшей мере на фут, — книга ударилась о стену позади него и с громким стуком упала на пол.

— Не лги мне! Я воскрешу каждого призрака прошлого и убью их всех снова, если это поможет найти его, — поклялась она дрожащим голосом. — Я не буду принадлежать ни ему, ни кому-либо еще. Я скорее трахну утку, чем позволю еще сгореть цветам.

Кинли подошла к своему туалетному столику, бормоча себе под нос какую-то чушь. Все, что я смог разобрать, было что-то об адском пламени и помпонах. Она схватила тюбик губной помады и начала резко рисовать странные символы на стенах красным оттенком.

Мои глаза оглядели комнату, и когда я увидел сообщение, написанное поперек изголовья кровати Кинли, у меня внутри все сжалось от ужаса.

Тыльной стороной ладони я легонько шлепнул Сая по груди.

— Сай, — пробормотал я, кивнув головой в сторону слов, написанных над кроватью.

Потребовалось мгновение, прежде чем его взгляд переместился туда, где я нуждался в его внимании. Единственным признаком того, что он заметил надпись, были раздувающиеся ноздри и урчание в груди.

Он сжал руки в кулаки по бокам.

— Звони Руку.

Глава тридцатьвторая

Подбрюшье демонов было местом, заполненным самыми порочными людьми нашего вида. Оно было не для случайных носителей зла. Он состоял из консорциума мест, предназначенных для общения без вмешательства смертных.

Подъехав к условленному месту встречи, я уставился на улицу. Оно выглядело наполовину складом, наполовину затонувшим пиратским кораблем с покосившимися ставнями, разбитыми иллюминаторами и чем-то похожим на экосистему грибов снаружи.

Достав трость из внутреннего кармана рукава, я толкнул ее концом в дверь, как будто собирался войти в старый салун на Диком Западе. Надев свою уверенность и самую модную пару трусиков под джинсами, я вошел целеустремленной походкой.

Мне хотелось бы верить, что, хотя я и не был сплошной сахарной ватой и блестками, меня хотя бы минимально терпели те, кто посещал это прекрасное заведение. Быть трикстером, таким демоном, как я, не было недостатком в моей книге. Однако были те, кто в корне с этим не согласен.

Войдя, я обнаружил, что нахожусь в комнате, покрытой несколькими слоями засохшей крови и внутренностей. В воздухе звучал весёлый смех — разнообразная демоническая публика заполнила тесное пространство. Звенели бокалы, представители разных пород демонов толпились, делились историями о победах, потерях и просто веселясь.

Адмир, нынешний патриарх всех вурдулаков, пользовался большим уважением в этих краях. Таким образом, я мог, по крайней мере, рассчитывать на то, что он позаботится о том, чтобы я не столкнулся с какими-либо неприятностями во время своего визита.

Вурдулаки, хотя и не были редкостью сами по себе, были породой, которая имела тенденцию к избирательному размножению. В отличие от того, как вымышленные истории в человеческом мире рисуют картину кровососов, эта