Лепестки Ветириоса - Тереза Вайборн

Глава 31

Сильный ветер не давал открыть глаза, и все попытки сделать шаг оканчивались тем, что тебя отбрасывало назад снова и снова. Сквозь бурю до нас доносился шёпот Таолориса. Божественные стражи, которые когда-то были сброшены как гора ненужных кукол, потому что Штормволл создавал новых, улучшенных, двинулись в центр нашей небесной арены. Ветер не мешал им, а шёпот управлял, заставлял идти в нашу сторону, доставая клинки, наполненные магией бога молний. Опасность ощущалась в каждом порыве ветра, сила стражей воплощалась в виде могучих зверей: льва с молниеносной гривой, орла с грозовыми крыльями и туловищем слона, и волка со сверкающими клыками и хвостом ящерицы. Их грозные формы несли на себе мощь непревзойденной божественной силы, готовой расколоть небо.

Я уже и забыла, что бывший супруг — бог сплетен, тот, кто льёт в ваши уши ложь, искажает информацию и обращает её против своих врагов. Его магия была разрушительной, словно ядовитый плющ, проникающий в каждый уголок души. Он ловко переплетал правду с ложью, создавая паутину обмана, из которой не было спасения. Те, кто попадал в его сети, теряли свою истину, становились марионетками в его руках. Он разрушал доверие, уничтожал надежды. Магия Таолориса была как чума, заразная и неизлечимая.

Сплетни Таолориса больше действуют на людей, но могут быть опасны и для богов, для тех, чьё сердце не зажило. Для тех, чья боль, словно расплавленное железо, течёт по венам.

— Не слушайте его! — закричала я и постаралась унести свой разум далеко отсюда, чтобы больше не слышать его голос.

Мой крик не помог Дарлорду, чьи когда-то сверкающие от звёзд глаза помутнели. Из-за того, что я отвлекала себя, я не услышала, что сказал ему Таолорис, но понимала, что единственная рана на сердце бога тьмы — его потерянная навеки любовь.

Я вернула себе слух и услышала отвратительные вещи, которые он продолжал говорить снова и снова.

— Когда я убил её, то перед этим сплёл паутину лжи, где ты стал злодеем в её истории. Я сказал, что ты выбрал небеса, выбрал трон, а меня послал избавить от ненужной девушки, потому что таковы условия Штормволла. Когда я пронзил её сердца я сказал, что ты никогда её не любил. Я заставил сердце смертной разорваться от твоего предательства.

Глаза Дарлорда заполнили слёзы вперемешку с яростью.

Я почувствовала, как сердце бога тьмы сжимается, его лицо исказилось от боли. Я знала, что слова сплетен могут разорвать его, как острый меч. Но я не могла позволить этому произойти.

Я оттолкнула стража, что уже наставил на моё горло клинок и превозмогая силы направилась к Таолорису. Пока он отвлекался на свой шёпот, я схватила его за руку и заставила себя проникнуть в его мысли.

Столько грязи, мерзости, зависти и отвращения я не встречала ни в одной голове. Получив новые силы Таолорис планировал убить всех нас, но и Штормволла тоже, чтобы занять главное место и стать единственным богом. Я пробиралась через его измены, сплетни, жестокое обращения с людьми, пытки и убийства ради удовольствия. Каждый раз, когда я касалась одной из прошлых историй — ощущала, как мои руки чернеют, гниют.

Наконец, я нахожу момент, где вижу любовь всей жизни Дарлорда. На поляне, под лучами заходящего солнца, Алодея стояла одиноко, смотря в небеса. Ее светлые волосы, украшенные цветами, падали на плечи, создавая образ нежной и загадочной красавицы. Руки девушки дрожали, когда она сжимала их в ожидании. Она переступала с ноги на ногу, нервно оглядываясь в поисках бога тьмы — Дарлорда. Алодея с каждой секундой все больше впадала в беспокойство, ожидая возвращения своего возлюбленного. Ее сердце колотилось громче, чем звуки ветра, и в ее глазах мерцали надежда и страх. И вот, она услышала знакомый шорох и обернулась, с улыбкой надеясь увидеть Дарлорда перед собой. Но перед ней стоял лишь Таолорис, который пришел с неожиданными вестями. Ее сердце сжалось от разочарования, но глаза остались полны искренней надежды. Тут он говорит, что пришёл от Дарлорда, чтобы передать ей его слова. Девушка расслабляется при виде незнакомца, раз его знает сам бог тьмы, но держит за спиной клинок, словно это поможет ей в сражении с богом.

— Он не придёт, — говорит Таолорис.

— Что-то случилось? — испугалась Алодея и уронила клинок. — С ним что-то случилось?

Таолорис поджимает губы и расстроено произносит:

— Мне жаль такое говорить, но он выбрал трон. Штормволл сказал выбирать между властью и любовью… Тебя он не выбрал.

— Он бы никогда… — начала девушка.

— Дарлорд играл с тобой, необычно заниматься сексом со смертной, ему стало интересно, — шептал Таолорис и глаза девушки помутнели.

— Дарлорд не такой, — она скинула с себя лживую паутины, в которую так сильно хотел замотать её Таолорис.

— Но я говорю правду, мне незачем лгать какому-то человеку. Такие, как ты не имеют для нас значение. Тебе повезло, что он послал меня, чтобы сказать правду. Мог бы так и бросить в неведении, и ты стояла бы и ждала его годами.

Уверенность девушки в боге тьмы немного пошатнулась.

— Он сказал: «Моя прекрасная мечта — милая девушка, но ей пора понять, что она всего лишь человек».

«Моя прекрасная мечта» — именно так называл Дарлорд свою возлюбленную.

Алодея содрогнулась.

— Бог тьмы никогда никого не любил, и он прислал меня сказать не только это, но и сделать отвратительную вещь, — кладя руку на сердце, сообщил ей Таолорис.

— Если хочешь стереть память о нём, то сотри, — произнесла она с комом в горле.

Сердце девушки замерло от боли, когда она услышала слова о том, что её возлюбленный никогда не любил её. Глаза наполнились слезами, мир вокруг померк. Все моменты счастья казались теперь ложью. Она чувствовала, как разбивается её мечта о вечной любви, как уносятся облака счастья, оставляя лишь пустоту и боль в душе.

— Всё не