Лепестки Ветириоса - Тереза Вайборн

Я чувствую, как тону, а моё тело так и не пытаются достать со дна. Казалось, что вода заполняет лёгкие, лишая воздуха и света. Все мои мечты и планы теперь лишь пустые оболочки, растворяющиеся в бездне. В этот момент я понимаю, что моя жизнь не просто прерывается, она исчезает, как тень, оставляя лишь горечь и невыносимую пустоту.

В этой темноте я почувствовала, как меня накрывает волна отчаяния. Я не могла позволить Штормволлу одержать верх. Я искала в себе магию, заставляла её подчиняться, искать лазейку, вспоминать о всей боли, что мне причинили, и о всех радостях, которые я испытала после. Моя длинная жизнь наполнена эмоциями, и я цеплялась за всё, чтобы не исчезнуть.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я ощущаю, что укусы змей забирают меньше сил, а их тела становятся всё медленнее. Во мне же, в самом сердце, растёт тепло, которое стремительно расходится под кожей.

Сила? Откуда её так много? Змеи не могут впитать больше магии, чем тот, кто их создал. И сейчас они досыта наелись, а я уже наполнилась новой энергией, опаснее и мощнее, чем раньше.

В венах пульсирует нечто невиданное, как будто сама сущность магии проникает в каждую клетку тела. Сила растёт, вспыхивает внутри, заставляя сердце биться быстрее, а мысли пронизываются ярким светом. Сквозь тьму и разрушение я ощущаю путь наружу, к свободе, к истинной мощи, которая теперь наполняет меня до предела. Магия понимает, что настало время освободиться. Золотая клетка, в которой я была пленена, кажется теперь всего лишь ничтожным препятствием перед неукротимой энергией, захватившей всё живое во мне. Клетка треснула и развалилась под мощным напором новой силы. Я разрываю оковы, вырываюсь вперёд, оставляя за спиной мёртвые тела змей.

— Ты не победишь меня, — прошептала я, видя перед собой Штормволла.

Я вышла из этой тьмы сильнее, чем была до этого. Среди мрачных испытаний и бури я нашла свой внутренний огонь, который осветил путь сквозь тьму. Каждое препятствие ковало меня, делая сильнее и устойчивее. Я поняла, что истинная сила не в могуществе, а в способности подняться после каждого падения.

— Что? — удивился Штормволл, его уверенность начала колебаться.

— Ты думал, что сможешь меня сломить? — я встала, чувствуя, как моя магия наполняет пространство вокруг. — Я не та, с кем можно играть. Не та, что прислушивалась к тебе, выполняла приказы. Мои цепи слетели, чтобы заковать тебя.

Штормволл отступил, его глаза наполнились страхом. Он не ожидал, что я смогу так быстро восстановиться.

— Как ты… — он не успел закончить свой вопрос, потому что ощутил тоже, что и я.

Мир дрожал. Что-то на земле изменилось, и я помнила эту дрожь, что наделяет меня энергией. Люди начали войну друг с другом, с богами и со всем, что попадалось им на пути. Монстры освобождены из клеток, а те боги, что не соперничают с людьми, заняты поиском способа остановить поглотителей. Я ощущала отчаяние в глазах противников, слышала крики страха и ярость. Города в руинах, земля пропитана кровью, а небо загорелось пламенем битвы.

«Я разорву весь мир, сотру понятие «жизнь» и «смерть», если вновь потеряю тебя.» — вспомнила я слова Басморта и улыбнулась.

Какой же безумец… А я думала, что в нашей паре за адекватность отвечает он.

Понимание приходило ко мне постепенно, как загадка, раскрывающая свои тайны. Я поняла, что эта война — не просто столкновение сил, нет, это любовь бога смерти ко мне. Он понял, что я в клетке и заставил мир дрожать от борьбы, чтобы напитать меня новой энергией. Басморт желал защитить народ, но ради меня пошёл на убийство. Заклинание не может быть сильнее владельца и не удержит больше сил, чем у создателя, а значит, что, дав мне больше магии, он заставил клетку рухнуть. Мы должны пройти через эту войну, чтобы обрести новое начало.

Я ощутила, как магия стабилизируется, когда Басморт даёт сигнал прекратить бойню на земле. Теперь мои силы успокоились и не пытаются выбраться и разорвать всё на своём пути.

— Ну здравствуй, любимая, — с мерзкой улыбкой сказал Таолорис, вставая рядом со своим хозяином.

И как я могла его полюбить? У него же на лице написано: «я предам тебя за кусок хлеба».

— Как ты сегодня хороша, — продолжал он, выставляя свои острые зубы, словно хищник, который только что увидел свою жертву.

Я не отвернулась, даже не стараясь скрыть отвращение. В голове крутились мысли о том, как же я оказалась в этом моменте, окруженная манипуляторами, с которыми провела тысячи лет. Таолорис для меня главный предатель, искусно притворялся любимым, но в его глазах светилась жадность, готовая в любой момент поглотить всё вокруг.

— Сэриия, между нами было так много любви, как ты могла променять небеса на богов с земли, — его голос звучал сладко, но в нем было что-то ядовитое.

В этот момент ко мне подошёл мой истинный возлюбленный, бог смерти. Его присутствие было как глоток свежего воздуха.

— Ты даже не часть небес, ты лишь слуга на коротком поводке у Штормволла, — я усмехнулась видя, какую ярость вызвали мои слова у Таолориса.

Басморт подошел ближе. Я подняла голову, встретив его взгляд. Он знал, что я чувствую, и это придавало мне уверенности.

— Теперь я один из семи, — зарычал бывший супруг.

— Семи? — я рассмеялась и сделала вид, что рассматриваю всё вокруг. — А где все семеро-то?

— Они… — он злобно выдохнул, — мы заменим всех, кто не дотягивает до нашего уровня.

— Твой уровень — надгробная плита. Если я, конечно, расщедрюсь, чтобы сделать для тебя подобное.

— Ну, право же, тысячи лет брака ушли в никуда, — улыбнулся Штормволл. — Как же возлюбленные могут так вести себя друг с другом?

Кожа Таолориса сверкала под небесным светом, а его белые глаза, холодные и лишенные выражения, устремлены на меня. Он знал о прошлой мне всё: мои слабости, сильные стороны, чего я желаю, чего боюсь. Бывший супруг, главный предатель и рана, которую он однажды оставил на моём сердце почти сгнила, если бы я не нашла себя, не нашла свой путь в этом мире.