Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Екатерина Ильинская

— Ну, нет уж! Без боя я не сдамся!

Пальцы нащупали несколько узелков ключевых событий, и я озвучила ещё один вариант.

— Тогда вам стоит согласиться на компромисс, когда его предложат.

Тут уже посетительница задумалась. Чувствовалось, что само это противостояние ничем её не радует, но и отступить она не готова.

— Зависит, конечно, от компромисса, но выглядит вполне разумно.

Я посмотрела на последнюю руну, думая о том, озвучивать ли самый лучший исход… хотя, судя по всему, других вариантов у Мистерии и не было, так что её знание или незнание никак не могли повлиять на грядущие события. Руны были весьма негибким инструментом в моих руках, зато давали прочность и весомость предначертанному. И всё же я решила немного сгладить, заменив слово «брак» на более нейтральное.

— А чтобы вернуть положение на рынке, которое занимала фирма вашего отца, и даже улучшить его, вам стоит заключить союз с господином Лэмфортом. Ваше противостояние отнимает много сил и у вас, и у него, но объединившись, вы станете непобедимы.

— Союз… — пробормотала Мистерия, — Я бы не возражала, но тогда Лэмфорт будет диктовать условия, и я боюсь потерять влияние.

— У вас будет шанс сделать всё по своему желанию, — улыбнулась я. — Просто не отвергайте возможность компромисса.

Мистерия кивнула, побарабанила пальцами по столу, раздумывая о том, что услышала, а потом потянулась за деньгами.

— Хорошо, что союз возможен, я, честно сказать, об этом не думала. Кажется, как будто Кристиан имеет ко мне личные счёты, но раз это не так, то можно попробовать посотрудничать.

Личные счёты у Кристиана Лэмфорта к Мистерии Райс, конечно, были. Хотя скорее не счёты, а личный интерес… очень большой интерес, который отражала руна Ингуз, буквально слепящая светом Ины. Любовь, брак, семья. Но пусть всё идёт своим чередом — это в любом случае неизбежно.

— Сколько с меня?

Я снова посмотрела на журнал с доходами и расходами, который так и лежал на краю стола. И мучил одним своим видом.

— Знаете, по воскресеньям я гадаю совершенно бесплатно, — решительно ответила я и встала. Да, у меня точно не было такой деловой хватки, как у госпожи Райс и господина Лэмфорта, зато я сегодня больше не буду сидеть за сведением баланса.

— Тогда завтрашняя настройка артефактов на двух персон будет за счёт фирмы? — пробормотала Мистерия, смущённая моей нежданной щедростью.

— Договорились, — кивнула я.

На этом мы и расстались.

Глава 35

В чём-то Мистерия оказалась права, а в чём-то нет. Определённо, после её визита я чувствовала себя в большей безопасности, но вот безмятежно заснуть не получалось.

Глядя в окно на подступающую ночь, я снова чувствовала себя бесконечно одинокой и думала, не потому ли почувствовала к Эрнету притяжение, не потому ли согласилась на предложение, что он попросту занял всё свободное время, не давая ощутить образовавшуюся из-за переезда пустоту? Ведь, по сути, только Хантли интересовался мной в этом чужом городе. И пусть сначала это внимание было приправлено подозрениями, а сейчас предубеждениями, но всё же это был искренний интерес.

А может, со мной сыграл злую шутку живущий внутри детский страх? Ведь тогда — много лет назад — никто не пришёл на помощь, хотя это было необходимо. До крика, до сорванного горла, до обморока необходимо, чтобы кто-то сильный меня спас… Не наложилось ли одно событие на другое, как наложились мои фантазии? И так ли вообще хорош Хантли, как рисует воображение?

День. Ещё день. Ещё один. Или два? Тоска. Воронка одиночества, засасывающая всё сильнее. И даже встречи с Никой и Эллой и разговоры с Анной не развеивали мою грусть и сомнения, а скорее подчёркивали их. А потом Эрнет вернулся.

— Доброе утро. Как ваши дела, Амелия?

Спросил он, стоя на пороге с неизменным пакетом сладостей из Никиной кондитерской и двумя стаканчиками кофе, как будто никуда и не уезжал. А я почему-то забыла, что вообще надо говорить в таких случаях. Просто стояла и смотрела. Куда-то исчезли терзающие меня холод и одиночество, отступила пустота, сменившись теплом и спокойной уверенностью. И только спустя минуту, а может пять, я смогла найти нужные слова.

— Весьма насыщенно. Как ваша поездка?

— Тоже весьма насыщенно. И я кое-что вам привёз, но пока не отдам…

— А?.. Что? Почему-у⁈

Мне стало так любопытно, что я даже забыла о своём смущении и возмутилась. Зачем вообще говорил, если не собирался отдавать? Что за детские поддразнивания? Но в этот момент я и чувствовала себя девчонкой, которой мама не даёт сладости. Пришлось вспомнить, что я взрослая самостоятельная женщина и могу не умереть от любопытства, сколько бы меня ни провоцировали.

— Потому что иначе вы увлечётесь, а я не сумею вам «погадать». — Он выделил слово, в очередной раз подчеркнув причину нашего противостояния, но я только поморщилась — надежда, что Хантли можно убедить в реальности дара через факты из прошлого, прочно засела во мне. Так что ещё посмотрим, кто кому здесь погадает.

— Что ж, я готова к откровениям.

Мы прошли на кухню и расположились за столом. Так привычно, словно уже много лет каждый день так делали. Это было очень странно и очень приятно. Я снова подумала, не пытаюсь ли таким образом заполнить пустоту в жизни, и снова не нашла ответа.

— Тогда приступим. — Эрнет отхлебнул кофе, откинулся на стул и спросил: — О ком из вашей семьи рассказать в первую очередь?

— О маме, — ответила я, потому что больше всего скучала именно по ней.

— Хорошо, — улыбнулся Эрнет, прикрыл глаза и зачитал на память. — Франциска Ковальд, урождённая Вигон, сорок пять лет. Родилась и прожила всю жизнь в Фаренли, в двадцать вышла замуж за Альберта Ковальда, родила двух дочерей: старшую Амелию, — Хантли открыл глаза и подмигнул, а я хихикнула, — и младшую Аделину.

— Вы как досье читаете, гадалки так никогда не делают, — решила поддразнить я.

— У меня свои методы. К тому же, как вы метко заметили, это и есть досье. — Хантли достал свой блокнот, открыл на нужной странице и положил на стол, предлагая посмотреть, что там написано.

Заглядывать в чужие записи было неловко и очень волнующе. Свои рабочие тетради и личные дневники я не давала никому, поэтому посмотреть в блокнот журналиста решилась не