Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Екатерина Ильинская

Я пожала плечами. О Фаренли Хантли знал ещё до моего приезда, иначе не смог бы встретить у дома. И то, что он наводил обо мне справки, я тоже не сомневалась, к тому же я дала ему право интересоваться моей жизнью.

— Там вы учились у предсказательницы Микелы Глишской ведению дел. Через полгода после вашего отъезда она переехала в Миларию и, судя по слухам, отошла от дел.

Эрнет замолчал и посмотрел на меня, словно ждал реакции.

— Как-то мелко, господин Хантли. Я думала, будет что-то более… интересное…

Я помахала рукой в воздухе, показывая, что хоть и не ждала ничего определённого, но услышанное меня разочаровало.

— Не всё сразу, Амелия. — Хантли наклонился вперёд и поманил меня пальцем. Я тоже наклонилась, чтобы услышать заговорщицкий шёпот: — Не все новости должны быть скандальными, иначе по-настоящему важное затеряется среди кричащих заголовков.

— Вряд ли с вами согласны в редакции, — также тихо ответила я, намекая, что газеты как раз предпочитают раздувать из мухи слона.

— Это правда. Мало кто умеет грамотно работать со словом. — Хантли склонился ещё ближе. Мы уже почти соприкасались лбами, а я чувствовала себя, как в детстве, когда сидела в кустах в засаде и обсуждала с соседскими мальчишками план захвата штаба противника. — Рассказать, как это работает?

Я только кивнула, а внутри всё замерло, как будто сейчас поведают как минимум императорский секрет, а не про написание газетных статей.

— Читателя сначала привлекают громким заголовком, крючком, на который он попадается, а потом можно сыграть на контрасте, чтобы вызвать разочарование или злость. Затем добавить неожиданный вывод, интригу, удивить. Снова разочаровать… Эмоции, Амелия. Разные эмоции… И читатель попался.

Внезапно моя рука оказалась в руке Эрнета. Он сжал ладонь и провёл большим пальцем там, где носят помолвочные кольца. Сердце застучало ещё быстрее, мурашки пробежали по коже, а внутри разлилось тепло. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— А вы интриган, господин Хантли. Буду осторожнее. — Я забрала руку и даже спрятала её под стол. — Столичные привычки?

— О, вы знаете, что я из Брейвиля. Тоже собирали обо мне сведения? — Хантли улыбнулся, а я прикусила язык. Впрочем, смысла скрывать не было — я действительно расспрашивала людей.

— Это всем известные факты. Даже плотники знают, как вы оказались в Рейвенхилле. Но я могу что-нибудь к этому добавить, если только вы дадите мне посмотреть в ваше прошлое.

— Смотрите. — Он только пожал плечами. — О моём прошлом широко известно из всевозможных газет. И вряд ли оно прошло мимо вас.

Это было правдой, но я всё равно рассчитывала увидеть что-то не столь известное.

— Тогда мне нужна ваша рука.

Я привычно выставила ладонь, ожидая, когда Хантли вложит в неё свою. С любым другим клиентом это не вызвало бы никакого трепета, но сейчас меня разобрала дрожь, словно это было не гадание, а «действие личного характера». Или как будто я и правда пыталась его обмануть.

— Вы почти всю жизнь прожили в столице…

Я провела пальцем по мужской ладони, пытаясь найти ниточку, ведущую в прошлое. Все линии были едва заметны, и мне приходилось прикладывать большие усилия, чтобы увидеть что-то из жизни Эрнета. Будущее так вообще не просматривалось — нити просто обрывались в воздухе. Если бы я не знала, что дело в «действиях личного характера», то решила бы, что клиента ждёт скоропостижная смерть прямо на сеансе гадания.

— Но с краткосрочными визитами вы объездили всю страну и даже были за её пределами.

— Всё так, Амелия. Я же говорил вам, что занимался расследованиями по всей стране.

— Вы ездили и раньше. В юности…

— Как и все другие отпрыски аристократических фамилий. Вы тоже сегодня меня ничем не удивили. — Эрнет наклонился ближе, а я отпустила его ладонь и отодвинулась. — Через несколько дней я расскажу о вашей семье.

— Я и так всё знаю о своей семье…

— А вдруг в этот раз мне всё-таки удастся вас удивить?

— Попробуйте.

— Тогда до встречи через несколько дней. Мне надо будет отлучиться по делам, но насчёт мэра можете не волноваться. Я попросил присмотреть за вами нескольких знакомых, и Джейк теперь будет работать не полдня, а до закрытия салона. В случае проблем он знает, к кому обратиться.

— Я сама могу решить свои проблемы. — Возражала я не так чтобы уверенно и скорее из недовольства, что десятилетнего мальчишку посчитали более способным к разумным действиям, чем меня.

— Не сомневаюсь, но в случае необходимости обращайтесь к Эдварду Осборну, который был наблюдателем на эксперименте. Это мой хороший друг из столицы, и на него совершенно точно не сможет оказать влияние Гудис Панс.

Я вспомнила темноглазого ловчего мрака и поёжилась. Уж лучше пусть Джейк к нему идёт в самом деле, у меня настолько большие проблемы в жизни вряд ли появятся.

И я была уверена в собственной безопасности, пока в одно воскресное утро ко мне в дом не вломились незваные гости через тайный ход. Но до этого события было ещё далеко, и я не могла предположить ничего подобного.

Глава 33

Завтраки в одиночестве после отъезда Хантли не шли мне на пользу. Или, наоборот, шли и помогали в осознании простых истин? Внезапно оказалось, что в Рейвенхилле, до меня по-настоящему никому нет дела, хотя салон стал самым посещаемым в городе, и я принимала каждый день десятки людей.

В Фаренли мне хотелось насыщенной жизни большого города, но добившись её, я почему-то оказалась не рада. Уезжая из дома, я хотела приносить пользу, предотвращать трагедии, направлять к счастью, давать подсказки и наблюдать, как, следуя замыслу Ошура, люди получают шанс исполнить свою мечту. А сейчас внезапно поняла, что этого мало.

В провинциальном городке гадалке сложно проявить себя в полной мере. Во-первых, все мы там друг друга знали и густо переплели нити своих жизней, а значит, и заглянуть достаточно далеко для толкового предсказания не получалось, а во-вторых, мало кто там воспринимал меня серьёзно и действительно спрашивал совета.

К концу первого года работы в Фаренли я поняла, почему все предсказатели держатся обособленно и живут затворниками. Нет, это было вовсе не потому, что им мешала мирская суета, как