Одинокая волчица - Олеся Зайцева

Уф!

Я смогла перевести дух.

В отличие от вампиров мне воздух ой как необходим.

Тем временем он достал пакет и с увлечением принялся извлекать из него что-то в коробках и пакетиках.

— Умираю от голода.

Смотря, как Науэль уставился на сэндвич, я рассмеялась.

— А жажда не мучает?

Я спросила так, скорее просто из любопытства.

Парень хмыкнул.

— Когда ты рядом, мучает всегда. Но теперь жажда это нормальная, уже ставшая привычной, реакция организма, не более того.

Усевшись рядом прямо на землю, я потянулась к пакету с соком.

О стаканчиках никто из нас не позаботился, поэтому пришлось забыть о манерах и хлебнуть прям так.

— Где ты успел искупаться?

— Пришлось отправиться на другую сторону, чтобы тебя не смущать. Хотя признаюсь, идея переплыть к тебе меня посещала.

Он жевал сэндвич и в эту минуту был очень похож на самого обыкновенного парня. Хотя, нет, весьма ошибочное ощущение.

Стоило ему поднять глаза, как чувство обыденности тут же испарилось.

Или только на мой слабый организм они так воздействовали, что терялось ощущение реальности.

Поставив напиток на место, я взялась за съестное.

Оказывается, за сутки мы успели прилично проголодаться.

Нужно было о чем-то заговорить, чтобы снять неловкость. Но я не могла найти нужных слов, как ни старалась. Поэтому пришлось есть в полной тишине, которая, как ни странно, совсем не напрягала. Я зря беспокоилась, оказывается, с Науэлем одинаково комфортно не только говорить, но и молчать.

Тем временем солнце начало подниматься, окрасив небо в нежно розовые и золотистые оттенки. Вода в озере тут же заискрилась, словно огромное зеркало, отражая тысячи солнечных зайчиков.

Да, в Форксе ничего подобного не увидишь, даже в самый солнечный день.

— Красиво.

Я только сейчас поняла, что вижу такое солнце впервые. Яркое и полное на безоблачном небе над головой. Складывалось ощущение, что это два разных солнца, не иначе.

Видя мое восторженное лицо, Науэль тихо засмеялся.

— Что?

Слыша его смех, который проникал в самое сердце, пришлось себе напомнить, что нужно дожевать сэндвич.

— Ты очень красивая. — улыбаясь, произнес он. — Пожалуй, я даже рад, что ты настояла на своем. Вдвоем путешествовать гораздо приятнее.

Ну вот, опять!

Почему нас постоянно сносит на эту щекотливую тему?!

Наверное, пришло время это обсудить.

— Почему тебе так нравится вгонять меня в краску? — я отложила еду и посмотрела в темные глаза.

На этот раз мы все выясним! Раз и навсегда!

Науэль заулыбался.

— Даже не пытался. — отозвался он миролюбиво. — Не понимаю, почему ты так остро реагируешь на мои слова.

Я и сама хотела бы это знать! Почему?

— Дело не только в словах…, в тебе….

Совершенно запутавшись в собственных мыслях, пришлось умолкнуть.

Еще бы! Ну как объяснить, что я до чертиков боюсь того, что чувствую?! Невероятная тяга к этому человеку приводит меня в ужас!

Науэль зашевелился, прервав мои думы.

Медленно он поднялся, выпрямившись во весь свой рост, и приблизился ко мне. Он двигался с невероятной грацией, так как движется хищник, боясь спугнуть добычу. Запах окутал теплым пушистым одеялом, лишая способности трезво мыслить.

Я даже возразить не успела, когда почувствовала спиной прикосновение его груди. Длинные руки обвили мое застывшее тело и притянули к себе.

— Лиа?

Пришлось напомнить себе, как дышать. А его голос звучал у самого уха, будоража все мои чувства. Тогда как я замерла, не зная что делать. Вскочить и отодвинуться на безопасное расстояние или перестать бороться с собой и поговорить.

Все еще решая, что лучше, я отозвалась:

— Что?

— Ты боишься меня?

Парень положил подбородок мне на плечо.

Прикосновение было легким и совсем не интимным, но мое тело словно пронзил электрический ток. Даже пальцы на руке дрогнули, пришлось поспешно сжать кулак.

— Не тебя, я себя боюсь. — честно призналась я, щурясь от солнца, которое поднималось все выше и выше.

— Почему?

Такой простой вопрос.

Но вот как на него ответить?

— Науэль, так не должно быть. Мы с тобой слишком странная пара, чтобы надеяться на счастливое будущее….

— Джейкоб так не считает. — возразил голос из-за моей спины, тогда как его руки по-прежнему крепко удерживали меня на месте.

— Джейк и Неси — это другое….

— Я так не думаю. Она такой же полувампир, как и я, а он оборотень, как ты! В чем разница?

Он рассуждал верно, но только исходя из известных ему фактов.

Ход моих мыслей быстро перешел в старую проторенную и уже надоевшую мне самой колею.

Неожиданно голос у парня изменился. Из него исчезло тепло и задор, сменившись напряжением.

— Все из-за того, что я ядовит, да?

Смена настроение была настолько стремительной, что я обернулась. Его совершенное лицо перекосилось от боли.

— Ты права, я эгоист, раз не подумал о том риске, которому подвергаю тебя. Прости, что….

— Науэль.

Я высвободила руку и прикоснулась к его щеке. Такая невероятная кожа, теплая и гладкая, она едва заметно мерцала, словно подсвечиваемая изнутри.

Наши глаза встретились.

Не зная, как еще доказать ему свои слова, я потянулась и сама поцеловала его плотно сжатые губы. В эту же секунду меня охватило странное ощущение, пока долю секунды он боролся с собой, стараясь не размыкать губ.

Очевидно, чувство было сильнее, и он со стоном поддался на мою провокацию. Его губы впились в мои с такой силой, что испугали.

Но страх испарился быстрее, чем я успела его осознать. Желание затопило все тело стремительно и неотвратимо.

Черт, кого я обманываю!?

Я потянулась к нему с одной лишь мыслью, быть как можно ближе.

Каким-то очень маленьким кусочком мозга я осознавала, что сама попалась в свою же ловушку. Я ведь хотела только доказать, что не боюсь его. Что меня в самую последнюю очередь волнует, ядовитый он или нет. Если можно и желать смерть, то именно такую, быструю, от яда любимого человека.

Целуя его, единственное, что я почему-то не учла, так это реакцию собственного тела на его прикосновения.

Оказывается, ощущения никуда не исчезли, напротив, с каждым днем они становятся все острее, а желание нестерпимее.

Его футболка отлетела в сторону. Он сам ли ее снял или мои руки поспешно стянули еще влажный предмет одежды, не знаю. За ней последовала моя майка, торопливо снятая Науэлем.

Соприкосновение его гладкого подтянутого торса и моей груди было настолько ошеломляющим, что мы одновременно открыли глаза.