Попаданка для дракона. Факультет гарпий (СИ) - Ингрида Пюли

У меня было стойкое чувство: меня хотят втянуть во что-то грязное и липкое, от которого потом не избавиться. Да и в помощь декана я не верила.

Нужна ли ей будет зеркальная дева, связавшая свою судьбу с Драконами? Не проще ли дать ей погибнуть во время процедуры? Бумагу я уже подпишу…

— Надеюсь, — промолвила Келисия, смерив меня подозрительным взглядом. — Рассчитываю на твоё молчание и разум. Для Эммы ты в любом случае прежде всего помеха. А у нас с тобой гораздо больше общего, чем у тебя с ней.

* * *

Эмма

Эмма который день пребывала в растерянности и печали. Всё валилось из рук и в одночасье сделалось неважным, помехой на пути эмоций, которые жаждали выплеснуться то ли слезами, то ли гневом.

С тех пор, как Тагир открыто объявил о своих намерениях, ректоресса продолжала делать вид, что в их отношениях ничего не поменялось.

Она так же делила с ним спальню, вела дела Академии Прищлых и занималась устройством судеб своих подопечных.

На её счастье, зеркальная без долгих уговоров согласилась принять обет.

Эмма старалась просто наслаждаться своей пока не поменявшейся жизнью, но постоянно ловила себя на мысли, что та ей осточертела, если выражаться языком современных людей.

Земной мир нравился Эмме, она частенько туда наведывалась и бродила среди смертных, притворяясь одной из них.

Даже мечтала, что когда-нибудь поселится в одном из их муравейников и заживёт в своё удовольствие: занимаясь сексом, потягивая огненный виски из пузатого бокала и купаясь в жаркий сезон в солёной воде, на рассвете нашёптывающей свои тайны пришедшим на пляж.

Эмма давно начала откладывать деньги в банк, который гарантировал сохранение вклада на протяжении сотен лет. Зачем она так поступала, если не собиралась всерьёз остаться среди людей?

Это было сродни тайному убежищу, игры в другую жизнь, которая никогда не случится по-настоящему.

Но теперь ректоресса всё чаще рассматривала такую возможность.

Решительный шаг — отказаться от благости и стать смертной. Но Эмма всякий раз останавливалась у самого края и заставляла себя ещё раз взвесить потери и возможные радости от вступления в новую жизнь.

В прежней её ждало одиночество, отравленное созерцанием чужого благополучия. «Ты старше меня, а я не желаю слушать нравоучения и терпеть снисходительные взгляды!» — сказал ей Тагир на прощание в тот памятный вечер.

Что ж, так и есть: иные рассуждения и мечты Истинных она уже слышала много раз.

Времена менялись, на смену одним расам приходили другие, но со схожими надеждами и чаяниями, вели себя так, будто первыми открыли любовь, страсть и ненависть. И первыми поняли, что для мужчины лучше молодая партнёрша.

Эмма испытывала эти чувства много раз, но настолько открытого пренебрежения собой не видела со времён рождения

Оттого в груди и клокотала ярость, она была подобно вулкану, в недрах которого бурлила кипящая лава, а снаружи стелилась спокойная земля, покрывающая кажущуюся уснувшей гору.

Достаточно только искры, подземного толчка, и вулкан проснётся. Эмма полагала, что таким толчком и станет сегодняшняя встреча с Драконом.

Он опаздывал, что не могло не раздражать.

Времени до обряда осталось мало: завтра вечером — период полной луны, а план мести Эмма продумала не до конца. Вернее, не выбрала, каким способом излить гнев, чтобы оставшиеся в Дальнем мире долго его помнили. До самой своей смерти.

В дверь постучали. Решительно, так, словно имели право разговаривать с ней на равных.

— Открыто, — сказала она, когда стук сделался похожим на барабанную дробь.

— Я уже полагал, что вас нет, — в полутьме раздался приятный баритон.

Эмма любила быть в тени: так обострялись все чувства, а зрение… оно часто обманывает.

— Присаживайтесь.

Тьму разогнал огонёк, созданный Драконом, который держал над открытой ладонью светящийся шарик, не касаясь его. Черты лица младшего Ладона заострились, он казался старше, чем был. Под глазами залегли глубокие тени.

— Перейдём к делу? — осведомился он, когда устроился в кресле напротив.

Эмма видела, что мальчишка пытается казаться равнодушным, словно речь не пойдёт о его второй половине и её дальнейшей судьбе.

— Зачем вы хотели меня видеть, сиятельный? Чтобы втянуть в ваши детские игры?

— Они уже давно вышли за рамки подростковых забав. И разве, гранда, секс и власть — не самые древние инстинкты любого разумного существа, будь им Дракон, Маг или Бригитта?

Эмма усмехнулась: как незаметно он вырос! Она помнила его мать ещё во времена, когда фейри была застенчивой девушкой, попавшей в институт.

— Что вы хотите предложить? И зачем мне идти с вами на сделку, рискуя вызвать гнев других Драконов?

— Потому что вы хотите отомстить моему дяде.

Эмма почувствовала: вулкан вот-вот проснётся и похоронит под серым пеплом и её саму, и сидящего напротив самоуверенного Истинного, решившего, что знает о ней больше, чем она сама.

— Может, мне начать с вашей наречённой⁈ Это ведь она причина раздора Истинных.

— Дело не в ней, сами знаете. Простите, что говорю прямо, по-другому не умею.

— В этом слабость Драконов, я привыкла. Почему бы во время принятия обета Греховой не отправиться обратно в свой мир? Это будет честно.

— Вы этого не сделаете, потому что не сможете. Я уже спрашивал у Магов. Помогите Анне, и я помогу вам… исчезнуть. Вы решили покинуть нас ради другого мира, я вижу.

Эмма встала и отошла к дивану, где клубилась непроглядная тьма и куда не доставал свет в руке Карла.

Дракон отпустил его, и тот поплыл по воздуху, пока не достиг светильника на треноге. Завис над ним, и через мгновенье шар ярко загорелся, озарив и тёмный угол, в который спряталась ректоресса, желая сохранить лицо.

— Чем вы можете мне помочь? — с усмешкой спросила она. Сердце забилось в страхе: как он разгадал её планы? Или просто блефует?

— Я достану амулет, который заметёт ваш след навсегда.

— Хорошо, допустим. Но какую конкретно помощь вы желаете получить?

— Я знаю, что у вас есть вода забвения.

— Что за чушь⁈ — Эмма вскочила и слишком поспешно отошла к окну, за которым висела пелена спасительной темноты, способной скрыть следы эмоций и запутать собеседника в собственных мыслях.

Когда-то её мать рассказывала о давно позабытом прошлом, в котором её соплеменницы могли выключать солнце и держать всю округу в страхе и подчинении. Но те знания навсегда канули во Мрак.

— Или вы сможете её сделать, — продолжил Карл ровным голосом. — Я вынужден просить вас замыть путь Тагира.

— Ты знаешь о последствиях? — не оборачиваясь, спросила Эмма