Данница - Елена Лаевская

ли жизни после смери — это науке неизвестно. Тьфу, какая чепуха лезет в голову. Сейчас ведь чпокнут эти бандюганы из своих пукалок и все. Напрасно старушка ждет сына домой. Прощай, мама, прощай, Светка. Но зато Ивка будет жить. И рожать детишек. Но уже не от него. А хорошо бы сейчас уложить этих молодцов мордой в снег, «Смит энд Вессон» к виску, сапог под ребра.

— Где тут вход, подлюги? Где выход?

Ивку в охапку и вперед.

А этих в расход. Честное слово, рука не дрогнет. Может, в этом и есть его предназначение. Кувырок вперед, подножка, подсечка… Размечтался.

У Мага-У-Терры текли по обветренным щекам слезы. Он, не замечая, смахивал их ладонью. И пытался поить Хмута водой из фляги. Вода обреченно стекала по подбородку на шею, а с шеи на голубоватый рыхлый снег.

— Т-т-ты это брось, т-т-ты это, давай вставай. Дел же много. Я без тебя не справлюсь. Я без тебя ничего не успею вовремя.

— Хватит сопли разводить, — снисходительно объяснил один из головорезов. — Поняли теперь, что мы тут не шутим. Следующим будет один из вас. Как ты думаешь, Колян, с кого начнем? Думаю, что с этого угрюмого лекаря. А с магом мы договоримся. Он только с виду такой храбрый. А в душе — гнилая интеллигенция. Так что соглашайся лучше, народный кровопийца. А то дружка твоего пристрелим. А ты нам все равно дорогу покажешь. Мы, знаешь ли, и не таких разговорить могем.

Маг-У-Терры все никак не мог собраться с мыслями, все никак не мог понять, чего требует от него детина, убивший Хмута из плюющейся огнем палки. Только внутри было пусто и нестерпимо холодно, как в ледяной пещере.

Со стороны кареты раздались непонятные звуки, будто стучали железом по железу.

— Колян, иди посмотри, что ли.

— Да чего там. Это их дракончик-симпомпончик внимания требует. Проголодался, наверное.

Что-то оглушительно хрустнуло. Будто лопнула планка в чугунной ограде, или треснула берцовая кость в ноге у великана, или взорвалась шина у самосвала.

Мих дернулся, оглянулся.

Полный ужаса крик затопил заснеженную дорогу. Метнулась вниз широкая тень. Над холмом висел Живоглот. Тот бандит, что раньше стоял слева, уже не стоял, болтался в воздухе, как кукла-марионетка, беспомощно подергивая ногами. Драконьи когти насквозь прошили ему череп, торчали из глазниц. Живоглот недовольно мотнул головой, сбросил тело на землю, вытянул шею, затрубил простуженным слоном.

— Пиу-пиу-пиу, — запрыгал в трясущихся руках Коляна автомат, но пули не причинили Живоглоту никакого вреда, лишь выбили несколько чешуек. Но дракону это не понравилось. Он рванулся за отступившим и бросившимся бежать человеком, ухватил его когтями за спину, взлетел и со всего размаху бросил о землю. Потом еще раз. И еще. Человек в защитном комбинезоне бесформенной грудой рухнул на тропу и больше не шевелился.

Живоглот сложил крылья, сел, закрутив вокруг туловища хвост и подсунул шею под руку Магу-У-Терры — гладиться.

— Полный абзац у вас тут, ребята, в Датском королевстве, — развел руками Мих.

На холме за их спинами остались две заваленные камнями могилы. Одна, аккуратная — Хмута. Другая — просто набросали камни вкривь и вкось — его убийц. Мих, не без сожаления, оставил у Хмута в руках бинокль. Все-таки последняя дань безвинно убитому. Эх, не появится скоро в королевстве великого Галилея…

— Как ты думаешь, — волновался Магутерра. — Небесная лодка сможет сюда причалить?

— Сможет, — успокаивал его лекарь.

— А эти…

— Не бери в голову. Этим прямая дорога в потеряши.

Мих, чертыхаясь, забрал себе один из автоматов: мало ли что или кого теперь можно было встретить на пути. Жизнь складывалась все чудесатее и чудесатее.

Карета теперь ползла медленно, часто останавливаясь. Снег шел все сильнее и сильнее, видимость была отвратительная, дорога все круче забиралась вверх, вилась серпантином. Живоглот победно восседал на крыше, покачиваясь, как китайский болванчик. Магутерра сидел на скамье нахохлившись, как больной попугай какаду, перебирая четки длинными, тонкими пальцами. Мих его не тревожил, не пытался отвлечь. Зачем? Надо дать человеку продышаться. Прийти в себя.

Переднее, совсем замерзшее окошко, за которым сидел возница, неожиданно распахнулось.

— Дальше нельзя ехать, — просипел возница. — Замело слишком. А снег все валит и валит. Ждать надобно.

— Как же это? — очнулся Маг-У-Терры. — А как же Ивка? Нет! Надо ехать.

— Так что с цепями, что без цепей, а колесам хода нет. Буря, она и есть буря.

Мих и маг выбрались из кареты, сразу провалившись в снег почти по колено. Возница был похож на деда Мороза под конец Новогодней ночи или на огромного снеговика, в которого закатали Кота в сапогах. Только черные глаза сердито таращились из-под густых бровей. Живоглот слетел с крыши кареты, важно крикнул, уселся на хвост, пару раз хлопнул мага крылом по плечу. Лекарю показалось, что было в этом движении что-то высокомерное.

— Что будем делать, Магутерра? — спросил сам себя Мих. — Пересядем на Драконов?

— Вы умеете ездить верхом? Без седла? — с сомнением спросил Маг-У-Терры.

— Без седла — нет. С седлом, впрочем, тоже.

— Тогда отменяется.

— Пойдем пешком.

— Смертоубийство.

— Есть другие предложения? Тогда и думать нечего. Нагрузим драконов мешками, пустим их вперед, прокладывать дорогу. Доставайте из кареты все, что нам может понадобиться в пути. Еду на три-четыре дня. Котелок. Спички. Палатку. Одеяла. Ивку мы найдем — у нас просто выхода другого нет. Возницу не возьмем. Пусть назад идет. Через несколько часов на равнину спустится.

Возница, весьма довольный таким раскладом, стал распрягать драконов. Те удивленно фыркали, косили желтыми, змеиными глазами. Мих занялся упаковкой скарба. Пальцы мерзли, не слушались. Он грел их во рту. Маг пытался помогать, но больше путался под ногами.

Закончив собирать мешки и привязав их ремнями на спины драконов, Мих облегченно вздохнул и натянул меховые рукавицы.

Лекарь взмахнул хлыстом, взвились в воздухе мясистые кожаные хвосты, змеи нехотя заковыляли вперед.

Белая тропа, серая поземка, сизое, как подгнившая груша, небо над головой.

Живоглот летел метрах в трех над землей, наклонив на один бок башку: ни дать