Данница - Елена Лаевская

— Не вопи, встаю, — оборвал Хмута маг и нехотя опустил ступни на холодный пол. Ночами уже случались заморозки, и вылезать из-под теплой перины по утрам было ой как неприятно.

Но дорога звала. Звала, манила, подлая. Надо было начинать новый день.

Хмут, раскрасневшийся от ветра, и возница сновали от конюшни до кухни, заканчивая последние приготовления.

Клетку с драконом Живоглотом установили позади кареты. Тот, не обращая внимания на происходящее, пыхтя, рвал на куски баранью тушу, щедро выданную ему Хмутом. Цепи и лопаты привязаны были рядом. Корзину с провизией на три дня заботливая кухарка плотно набила окороками, караваями хлеба и бутылями с кислым местным вином.

Хозяин уговаривал подождать несколько дней, когда подойдут охранники-бурати. Но маг чувствовал — ждать нельзя. Казалось, задержись он еще на сутки, и внутренний беспокойный огонь выжжет все внутри, оставив только бесполезную внешнюю оболочку. Похоже, то же самое чувствовал и лекарь. Маг-У-Терры и Мих посоветовались и решились положиться на судьбу.

Сытые драконы, похрюкивая, переступали толстыми лапами. Шерстяные одеяла были аккуратно сложены на изрядно вытертых в дороге сиденьях.

Выехали со двора, когда тонкий лед на лужах уже растаял.

— Последний переезд, — подумал Маг-У-Терры. — А потом домой, к Меллори. Сколько же интересных историй придется ей, бедной, от меня услышать!

Поначалу дорога не была ни крутой, ни извилистой. Шла по холмам, по слегка привядшей к осени траве.

Мих достал из мешка стеклоглазку, продемонстрировал магу. Маг-У-Терры вежливо подержал тяжелый бинокль в руках, осмотрел в него окрестности, но особого восторга не выразил. А вот Хмут был покорен раз и навсегда. Не хотел выпускать стеклоглазку из рук. Смотрел в нее с обеих сторон, не отрывая глаз, нежно протирал стекла мягкой тряпицей, расспрашивал Миха о назначении каждого колесика, о принципе работы линз, о том, как их шлифовать.

Скоро в этом мире появится свой Галилей, — решил про себя Мих и подал Хмуту идею о том, что в стеклоглазку можно смотреть на звезды.

В заднюю, обшитую синим бархатом, стенку кареты настырно стучали: «точка — тире-тире-тире-точка». Это Живоглот то ли развлекался, то ли в очередной раз требовал есть.

— Имущество испортишь, неблагодарная тварь, — бурчал Хмут.

Днем небо заволокли низкие сизые, будто чернилами разведенные, тучи. Подул холодный ветер. Влажно потянуло снегом. Остановились отдохнуть на развилке. Драконам только и оставалось, что решить: в какую сторону шагать дальше. Хмут с некоторым трудом развел костер из привезенных с собой сухих полешек, вскипятил воду. Маг-У-Терры и Мих из кареты выходить не стали. Пили чай прямо на шелковых скамьях, закутав ноги одеялами. Сыпалась на пол сладкая крошка.

Первым шум услышал Мих. Приоткрыл дверь. Да так и замер с открытым ртом. Эти двое стояли, ни от кого не скрываясь. Высоченные, широкоплечие. Под два метра каждый. В защитного цвета комбинезонах. С красными ручищами и красными мордами. Тот, что справа, увидел лекаря, быстро повернулся. Калашников уставился Миху в грудь.

Плохо прожеванный кусок ветчины выпал на заткнутую за воротник белую салфетку.

Впрочем, Мих не очень и удивился. Чего-то подобного он ожидал еще со времени встречи с черными ниндзя с автоматами. Чего-то свинского, беконного, хрустящего. С запахом на всю округу. Впрочем, эти двое ничем, кроме смертельной опасности, не пахли. Две приготовившиеся к прыжку дикие кошки.

— Выметайтесь из кареты, ребята! — тот, что слева, говорил на местном наречии. Правда, с еще более сильным акцентом, чем Мих. — Встали тут в рядок. Ручки опустили. Глазки подняли. Ведем себя тихо, как воспитанницы монастыря Кармелиток, если не хотим получить прикладом в морду.

Пришлось выбраться из кареты, встать у высокого колеса с налипшей грязью, где уже переминались с ноги на ногу Хмут и возница.

— П-п-позвольте… — начал было Маг-У-Терры. — З-з-здесь какое-то недоразумение.

И получил кулаком в зубы. Не сильно, но существенно. Вытер кровь с разбитых губ, удивленно посмотрел на окровавленные пальцы, скривился и замолчал. Читай на Книгоед.нет

Один из бандитов, не опуская автомата, наклонился, подобрал с циновки кусок ветчины, отправил в рот: «Итак, слушайте, козлики. Дано: есть девчонка. Зовут Ивка. Беленькая такая. Сероглазая. Беременная. Данница, как вы таких девчонок называете. Похоже, вы знаете, где она находится. Вы нас к ней ведете, мы вас отпускаем. Всего-то и требуется, что показать, куда двигаться: направо или налево. Все просто, как серебряный таллен. Да не бойтесь: ни ей, ни вам ничего не будет. Можете пару минут подумать. Разрешается. Мы люди добрые. И мудрые. Как король. Но предупреждаю: обязательно надо согласиться. Иначе разгневаюсь. А в гневе я страшен, так-то вот, козлики».

Маг-У-Терры и Мих переглянулись. Стоять под дулами автоматов было страшно. До дрожащих коленей. До вспотевших ладоней. Но и вести к Ивке этих двух дикарей тоже было никак нельзя. Ни на одну секунду ни Мих, ни маг не поверили, что встреча с бандитами Даннице ничем не угрожает.

— В-в-в-идите ли, — снова вступил в разговор Маг-У-Терры. — М-м-мне кажется, вы заблуждаетесь, м-м-молодые люди. М-м-мы с моим другом ничего не знаем о намерениях девушки, которую вы ищете.

— Толик, мне кажется, товарищ не понимает, — осклабился детина слева.

Дернулся, как в припадке падучей, автомат. Отразилось от холмов, заложило уши эхо.

Хмут сильно качнулся назад, потоптался немного на месте. Потрогал грудь. Спросил жалобно: «Что это со мной?» И упал навзничь, раскинув руки. Тонкий слой снега под его спиной примялся, стал красным.

— Хмут! Ты что, Хмут! — Маг-У-Терры упал на колени рядом со слугой. Стал тормошить, дергать за обшлаг куртки, хлопать по щекам. Хмут упорно смотрел вверх немигающими стеклянно-равнодушными глазами.

Маг задохнулся от ярости.

— З-з-загра-д-да, з-з-затрад-да, — стали сами собой проситься на язык слова смертельного заклинания. Способные испепелить, разнести в пыль… Произнесенные правильно. В эту секунду Маг-У-Терры готов был убить себя за свою никчемность.

Мих наклонился, дотронулся пальцами до обмякшего запястья. Пульса не было. Он и не сомневался. Стрелял профи. Хотел убить и убил. Хотел попугать бы — попугал бы. Скорей убегай, скорей убегай, сорвался с цепи бугай Напугай. Есть ли жизнь после смерти, нет