Осколки-кровоточащие звезды (СИ) - Шторм Милана

Нужно было опрашивать пилотов. С ними брат проводил больше всего времени. Рано или поздно сообщники нашлись бы! Наверняка Лек понимает, что Айн не был мстителем-одиночкой. Но в этом вопросе Вилт внезапно с Лией не согласился.

— Лия, — мягко, как тогда на станции говорил Леку, сказал он ей: — Если сейчас таскать всех пилотов на допросы из-за Императрицы, бунт точно начнется. Лек наверняка понимает это.

— И что?! — резко спросила Лия. — Пускай Айн отхватит за всех?

Она не сомневалась, что Вилт тоже беспокоится. Но ничего не могла с собой поделать. Вилт добился того, чтобы его пропустили в изолятор и позволили осмотреть Айна. Брат ведь тоже участвовал в бою, и Вилта поддержали.

Муж сказал, что Айн в порядке. Относительном, конечно, но, по крайней мере, физических повреждений нет.

— Он понимает, что виноват.

Это было самое страшное. Нет оправданий тому, что сделали с Тейлой. Но Лия все равно не могла допустить, чтобы Айн пострадал.

— Так и знал, что ты здесь.

В поле зрения появился стаканчик, прикрытый крышкой. На стаканчике было криво выведено маркером: «Все будит харашо».

— Братец писал, — неубедительно соврал Акрейд, присаживаясь неподалеку. Вроде как даже и не специально, чтобы с ней поговорить, пришел. Только его глупостей сейчас и не хватало. В душе всколыхнулось раздражение.

— Пей, пока горячий. Он с соленой карамелью, — назойливо посоветовал рыжий тип. Лия поморщилась.

— Нет такого вкуса в автомате, — буркнула Лия, не глядя на Акрейда.

— А карамель есть, — сообщил тот. — И соль в порционных пакетиках. Не боись, я спец по кофе с добавками!

— Курсы заканчивал? — язвительно спросила она, уже не скрывая недовольства. Но рыжего было не пронять.

— Точно, — согласился он. — Два года никто не мог побить мой рекорд в «Волшебной кофейне доброй феи!». Правда, сертификат мне выдали на имя Глекириссы Векс.

— Из мультика про лемуров-космонавтов?

— А! Тебе тоже нравился этот сериал?!

Лия сообразила, что ему каким-то непостижимым образом удалось увлечь ее совершенно бессмысленным разговором.

— Если выпьешь, никому не расскажу, — пообещал зараза, нагло ухмыляясь. На Акрейде сегодня была безрукавка поверх футболки с улыбающимся пончиком. Ну, дурак дураком!

Лия молча сняла крышку со стаканчика. Кофе пах вполне себе отлично. Привкус и правда оказался каким-то необычным. А если этот гад под шумок решил ее отравить?! Лия подозрительно уставилась на Акрейда. И обнаружила, что тот смотрит на нее без улыбки.

— Работа помогает отвлечься от страха, — сказал рыжий.

Лия поморщился. Нашелся тут психолог! Пусть болтает что хочет. Больше она ему отвечать не собирается!

Акрейда отсутствие ответа снова не смутило.

— Это чувство уже не оставляет. Стоит один раз понять, что в любой момент твоя жизнь может измениться — ты в ловушке. Неважно, что ты делаешь. От тебя уже ничего не зависит. Страх — это нормально, когда понимаешь, что можешь потерять близких людей.

Если он пытался ее утешить, получилось плохо. Настолько, что у Лии ком подступил к горлу. Но оказалось, что Акрейд еще не закончил:

— Я просто решил сходить за игрой. Знал, что Крис проверяет наши счета и следит за тратами. Он умен не по годам, везде сует свой нос. А игра была для него подарком. Паршивец только о ней и говорил. И я пошел. А когда вернулся — прямо на пороге меня перехватили еэсбэшники.

Он усмехнулся и покачал головой. Лия вдруг осознала сходство: очень похоже на полуфразе обрывал себя и улыбался, будто извиняясь, Вилт, если разговор заходил о том, что случилось на Нортоне после крушения корабля.

— Я даже не сразу понял, чего от меня требуют. А у них все вопросы были про Криса. Они искали его… да он еще даже в старшую школу не перешел!.. Потом им надоело, и они меня заперли. Остались ждать, чтобы точно так же напасть… Тогда я понял, что как прежде уже не будет. Все. Жизнь — та, к которой я привык, закончилась. Как видишь, мы оба живы. И очень даже неплохо устроились. Но с тех пор во мне живет страх, что он опять ввяжется во что-то, а я… буду где-то далеко и не смогу помочь. Он же взрослеет, бездна! И что будет, если он в детстве умудрился так настроить против себя спецслужбы. Наверное, я вообще не должен дергаться. Каждый принимает решение за себя. По крайней мере, каждый взрослый.

Да, Айн тоже принял решение. Он ведь признал это.

— Но все равно страшно, — заметил Акрейд, а потом добавил: — Твой брат знает, что ты о нем беспокоишься. Ему не нужно об этом говорить, он и так все понимает. Окажешься в том же положении, что и он — уже ничего не сможешь сделать. Думай о том, что ты должна сохранять спокойствие. Твое слово имеет вес. Не потеряй это из-за необдуманных действий ради показного протеста. Пригодится.

Лия молчала, сопротивляясь новому желанию огрызнуться. Слишком уж слова Акрейда совпали с ее собственными страхами. После того как Вилт вернулся…

Акрейд действительно понимал.

— Что у тебя с глазами? — спросила она, наконец. Глаза рыжего и правда как будто посветлели.

— Заметно? — хмыкнул тот. — У меня импланты с допами. Контролер состава воздуха, ночное видение…

Лия присвистнула.

— Это ж бешеные деньги!

— Нормальные, — пожал плечами Акрейд. — К тому же штуки полезные. Если девчонка думает, что ты не видишь и в кинотеатре решила поправить лифчик… А еще я могу менять цвет радужки! Любой оттенок, хоть белый, хоть красный, хоть фиолетовый! Все хочу сделать фотоссесию в костюме вампира.

— Сколько тебе лет? — фыркнула Лия.

Акрейд улыбнулся в ответ.

— Недостаточно, чтобы оказаться в тюрьме на всю жизнь, — серьезно ответил он.

Двери в палату, где установили реабилитационные капсулы, была разблокирована. Это настораживало, учитывая обстоятельства. Мало ли, кто решил пробраться в палату и отомстить Императрице, которая не может сопротивляться.

Хотя, за что ей мстить теперь? Но Вилт боялся, что найдутся твердолобые похуже Айна… не думать о друге, попавшем в изолятор. Не думать. Иначе вся его выдержка просто расколется.

В палате и правда обнаружился вторженец. Глава сопротивления стоял у капсулы, рассматривая тревожно помигивающие лампочки. На маленьком экране сменялись показания медицинского отчета.

— Какой бездны ты тут крутишься?! Тебе знакомо слово «стерильность»? — строго спросил Вилт.

Лек оглянулся, взгляд его был отсутствующим. Осознав присутствие Стэра, Лек мрачно сообщил:

— Я же не лезу в капсулу.

— Уже радует. Потому что тогда ее шансы на выживание снизились бы процентов на двадцать от уже имеющихся.

— То есть, сейчас их больше двадцати?

Вилт вздохнул.

— Послушай, Лек. Ты ведешь себя неадекватно. Люди видят, что ты относишься к ней по-особому.

Лек развернулся, сделал несколько шагов к нему, схватил за ворот рубахи.

— Ты что-то имеешь против?!

— Нет, — твердо сказал Вилт. — Но ты должен понимать, как это выглядит со стороны. Не имея объяснений, люди видят, что ты прикрываешь Императрицу.

Лек с досадой оттолкнул его.

— Ты защищал ее, Стэр. Когда вернулся на Предел. Не мог не подозревать, что задумал Морино. Ты и твоя жена все знали.

— Не впутывай сюда Лию! — жестко произнес Вилт. — Она здесь точно не при чем!

— Значит, своей вины не отрицаешь, — хмыкнул Лек. — Может, мне прижать не Морино, а тебя, чтобы выяснить, кто ему помогал?

— И ты получишь бунт, показав, что Императрица для тебя важнее пилотов! Которых и так не хватает!

— Так что же, мне пожалеть бедняжку? — криво усмехнулся Лек. — Не будь он твоим родственником, ты бы по-другому говорил!

Вилт прекрасно осознавал, что следует промолчать. Тем более, после того, как Лек начал угрожать Лие. Если выбирать между Лией и ее братом…

Но Вилт не собирался делать выбор.

— Признай, что сам спровоцировал ситуацию. Рано или поздно, на месте Айна оказался бы кто-то другой. Тебе повезло, что он попался один! — выдохнул Стэр.