Последняя принцесса Белых Песков - Мэри Соммер

– Можно я попробую? – До сих пор Эрисфея оставалась в стороне от общих усилий, потому о ней немножко забыли. – А вы ведь шутили про скорпионов?

Она покосилась на Мильхора, но сразу, не дожидаясь ответа, отвернулась. Присев, Эри завернула рукав и сняла с запястья нить крупных бусин. Её тонкая рука скрылась под слоем грунта почти наполовину. От усердия Эри закусила губу – казалось, она сейчас не только ногу брата, но и сундучок с давно утерянными сокровищами из-под земли достанет. А Кларк, ошарашенный, напуганный её близостью, наоборот, застыл с каменным лицом.

– Тут булыжник, – сообщила Эри тем же деловитым тоном, которым однажды сказала «я решила стать твоей женой». – Вот так… хм… сейчас. Да, вот и всё.

Она вытащила руку, а следом из расщелины показалась нога Кларка в носке.

Ботинок также был благополучно спасён, возвращён на место и зашнурован. Правда, надобность в нём на какое-то время отпала: Кларк не мог наступить на ногу. Забыв о намерении стать преемником тёмного властелина, он ойкал и хныкал при каждом шаге, пока Джек не подставил своё плечо вместо костыля.

– И почему весь путь мы тащим его на себе? – спросил Мильхор.

– Потому что когда-то я выбрал именно его резюме в стопке, – ответил Джек. – Судьба, чтоб её.

Усталость достигла той постоянной величины, на которую не влияют время суток и пройденные мили. Джек представлял себя игрушкой с ключом на спине: заведённый до предела, он мог бы по инерции идти вот так ещё день, два… без еды, сна и мыслей.

Но вот Мильхор сообщил, что они на месте. Каждый расслышал в его словах торжественность, соразмерную собственной усталости.

Они попали… что ж, Фред назвала это головкой дырчатого сыра, где ещё и мыши погостили. Широкий грот, в волнистых стенах которого зияли пещеры. А далеко наверху пятнами чернело ночное небо. Отверстия в ажурном своде были слишком маленькими, чтобы послужить входом или, при умении летать, выходом из подземного лабиринта, зато выполняли, по мнению Джека, гораздо более важную функцию: утром его разбудит солнце. Сейчас звёзды отражались в поверхности озера в центре грота. Благодаря этому здесь было светло – и, чёрт побери, волшебно.

– Солёное, – продолжила делиться наблюдениями Фред. Она уже успела опустить палец в воду и лизнуть его. Вслед за этим, игнорируя предостерегающее шипение Кларка, Фред лизнула искристые кристаллики, которые покрывали стену рядом. – И тут соль. Обычная, хлорид натрия – возможно, с какими-то минералами.

– Угу, ядовитыми, – ляпнул Кларк. Отлепившись от Джека, он тяжело сполз на землю.

– Единственное солёное озеро в наших краях. Когда-то оно занимало площадь вчетверо больше нынешней, – сказал Мильхор с припылённой тоской гордостью. – Тут будем спать – выбирайте себе покои, – он указал на пустоты в «головке сыра».

Забиться в норку и выспаться. Джек блаженно улыбнулся.

– Я присуждаю этому отелю… – Фред, прищурившись, огляделась, – четыре звезды. Одну сняла за то, что в номерах наверняка нет туалетной бумаги и милых бутыльков с цветными шампунчиками.

Она помогла Кларку снова подняться и утянула его, хромающего, в ближайшее место ночлега. Перед тем как скрыться, она многозначительно кивнула Джеку: мол, Кларк в надёжных руках. Ох, Джек в этом не сомневался. Он часто думал, что в их странной компании именно Фред была и маяком, который светит с берега, и спасательной шлюпкой. Нужно сказать ей об этом – завтра, – а пока Джек чувствовал своим долгом обеспечить комфортный отдых жене.

Вместе с Эри они пролезли в одно из окошек. Луч фонарика следовал за линиями, слишком прямыми для созданных природой. Джек не сразу осознал, но под ним был почти ровный пол, стены к которому примыкали под прямыми углами.

– Здание, – пробормотал он, – его люди построили. Тут плитка, на ней даже рисунок чуть-чуть сохранился! А это не просто прорехи в горной породе, разъеденные солью, это настоящие окна… ну, когда-то были.

Эри только вяло пожала плечами. И правда, ей ли удивляться подземным коридорам, покрытым слоем пыли и времени? В этом отеле, щедро одарённом четырьмя звёздами, помимо туалетной бумаги, не хватало ковров, штор, мебели. Всё, что осталось, – вбитый в потолок крюк, когда-то служивший креплением для люстры. Он вызывал неприятные ассоциации, как и темнеющий у противоположной стены покосившийся дверной проём. Пробираться вглубь не хотелось даже в исследовательских целях, и Джек на том же месте, где стоял, – ближе к звёздам – расстелил тонкое дорожное покрывало.

– Можешь укрыться моим плащом. – Он развязал тесьму на шее. – Ты привыкла к другой постели, я знаю…

– Мне всё нравится. – Эри поспешно села, как бы закрепив своё право следующие несколько часов никуда не идти.

Потоптавшись, Джек кашлянул и аккуратно опустился рядом. В последний раз мигнул фонарик, с тихим жужжанием свет погас. Он словно намекал.

– Устала? – спросил Джек участливо.

– Даже не знаю, откуда у меня столько сил. – Эри стянула с плеч накидку и свернула её, придав форму подушки. – Наверное, мне просто хочется поскорее покинуть эти места. Хочу никогда больше не видеть песок. Хочу, чтобы надо мной не летали птицы – никакие птицы. Хочу… – она опустила голову, – чтобы мой брат перестал меня бояться.

– Перестанет, – выпалил Джек. – Кларк уже получше выглядит. Он ведь хороший парень, очень, просто… Чем дальше мы от Тартесса, чем больше времени проводим все вместе, тем легче Кларку будет вернуться к себе прежнему.

– Дальше от Тартесса, – повторила Эри задумчиво. – Скажи, а разве правильно, что сердце моё не сжимается от тоски по дому? Я готова не оглядываясь уйти далеко, навсегда… Почему так?

Она посмотрела на Джека как на рассказчика, который знает не только все истории в мире, но и ответы на все вопросы.

– Недавно один человек… – голос дрогнул, и в попытке скрыть смятение Джек обнял Эри за плечи. – Один человек сказал мне, что дом – это не место, а люди. Теперь у тебя новый дом.

– Он тёплый, – улыбнулась она. – Крепкий. А ещё уютный. Только, чтобы устоять и дальше, ему нужно выспаться.

Джек зажмурился.

– Не знаю, – мотнул он головой, – не знаю… Может быть, ему нужно другое… цемент для кирпичей. Им трудно держаться вместе стройными рядами, они вот-вот рассыплются, кажется.

– Ты что, влюбился в меня?

Вопрос уже звучал прежде в его голове, но не с такой придирчивой интонацией. Джек открыл глаза.

– Как ты, однако, буквально понимаешь метафоры, принцесса Эрисфея.

– Так что же?

Он убрал руку и максимально честно ответил:

– Возможно.

– Но ты же обещал! – возмутилась Эри.

– Я как раз не обещал, если ты помнишь.