Последняя принцесса Белых Песков - Мэри Соммер

– Полагаю, они не встречать нас пришли? – Джек машинально отодвинул жену себе за спину.

– Полагаю, эта штука стреляет?

Конечно, если значительно сократить расстояние, Джек сможет попробовать поразить аж три цели.

– Может, нам вернуться и найти другой путь? – пискнула Эри.

– Возвращаться мы не будем. – Мильхор говорил ровно и неторопливо. – Нужно только добраться до вон той акации… ты куда, стой!

Все обернулись: воспользовавшись остановкой и преждевременно подаренной свободой, Кларк со всех ног мчался в обратном направлении.

– Вот же дур… – Фред осеклась. Мгновение спустя стало ясно почему.

По бесконечной безоблачной синеве, словно пытаясь закрасить её, к ним приближалось чёрное пятно. Сперва размытое, оно медленно обретало форму. Уже какой-то другой художник, желая вызвать не печаль, а страх, выводил хвост, рисовал крылья…

– Он всё ещё нужен тебе?

Боковым зрением Джек увидел, как Фред быстро кивнула. Мильхор бросился вперёд и в несколько ловких прыжков догнал Кларка.

– Пусти! – заорал тот, но получил очередной удар в челюсть.

Джек думал о снеге. Представлял зеркальную гладь ледяного озера и вспоминал аромат роз. Ну же, Гриана, сделай что-нибудь…

Солнце на миг скрылось за чёрными перьями. Они росли так густо, что лучи, будь они даже стрелами, не смогли бы сквозь них пробиться.

– Я думала, что фуок днём не охотится, – заметила Фред.

– Это не фуок, – сказал Джек в тон ей бесцветно, – это Морн.

14. Свирель

Джеку казалось, что он бежит невероятно быстро, за пределами возможностей. Мышцы ныли от напряжения – во всём теле, кроме тех, что требуются для улыбки. Вихри колючей пыли царапали горло.

Он едва тащился. Если бы не рука Эри в его руке, Джек бы рухнул и остался лежать, придавленный рюкзаком с подарками, только дышал и кашлял.

Земля дрожала под копытами всадников, которые неслись навстречу. Небо вот-вот грозилось померкнуть за размахом крыльев. Джек старался не думать об этом. Трудный квест легче раздробить на односложные задания. Перепрыгнуть через сухой куст. Поскользнувшись на россыпи гальки, не оцарапать ладонь. Не скатиться с обрывистого берега. Добраться до вон того деревца и успеть поймать кусочек тени от его ажурной кроны. Вдохнуть…

Восхититься Фред, которая мчалась быстрее всех. Мильхор несильно от неё отставал, хоть и волочил за собой Ковальски. Одновременно пленник, заложник и всё ещё чей-то друг, Кларк вырывался, но железная хватка вокруг кисти не оставила ему шанса. О многом Джек лишь догадывался по расплывчатым пятнам.

Не останавливаясь, Мильхор обернулся и посмотрел вверх.

– Сюда!

Выдохнуть.

Они добежали до пологого берега, где когда-то цвела целая роща акаций. Мильхор толкнул Кларка вниз, затем потянул туда Фред. Какая-то ветка хлестнула Джека по лицу, Эри налетела на него, и они вместе покатились по склону, кувыркаясь, ударяясь о камни и друг об друга.

Бег прекратился. Ненадолго стихли все звуки, кроме хриплого свиста в горле Джека. У другого склона, под нависающим козырьком из глины и мёртвых корней, Мильхор – без видимых усилий – сдерживал отчаянно сопротивляющегося пленника, придавив его коленом к земле и зажав рот ладонью. Рядом присела Фред – не столько ради укрытия, сколько чтобы гладить Кларка по голове. Вряд ли она это замечала.

Джек с Эри спрятались под таким же выступом, где когда-то склонялась над водой раскидистая зонтичная крона. Мильхор приложил палец к губам. Все замерли.

Прошла минута – может быть, час. Сердцебиение успокоилось, почти остановилось в ожидании. По дну озера поползла широкая тень.

– Тише… – Джек прижал Эри к себе и зашептал ей в самое ухо: – Не бойся, это ненастоящая птица. Ну и что, что огромная, – так даже лучше, не сможет подкрасться незаметно.

Ненастоящая птица зацепила когтями верхушку дерева, и обломки веток с тихим треском посыпались вниз. Когти Джек мельком видел ещё в тронном зале, когда в клубящемся тумане из воспоминаний и угроз Морн решил показать Джеку себя настоящего. Похожий на ворона, каких он разводил в своей башне, но сохранивший человеческие черты. Джек помнил длинный хвост – совсем как шлейф праздничной мантии, помнил проступающие сквозь оперение на груди рёбра. И размах крыльев, которые заслонили собой железные, венчающие трон. И взгляд острее клюва.

А потом Джеку позволили заглянуть в прошлое, и образ чудовища померк на фоне деяний человека. В ночных кошмарах ему снился хруст, с которым в пальцах Морна сломалась шея его дочери. Словно сухая веточка мёртвого дерева.

Только бы Эри не увидела. Она тихо всхлипывала в его воротник, а Джек всё шептал что-то, но смысл слов ускользал.

Снова послышался треск, теперь на некотором отдалении. Неужели их не заметили? Кивнув самому себе, Мильхор указал подбородком на противоположный берег, где время и засуха похоронили высокую акацию. Её корни, равно как и ветки, торчали бесчисленными паучьими ногами. В поисках влаги они протаранили почву на поверхности и в склоне озера почти до самого дна. Вода быстрее дерева, её не догнать. Прежде чем погибнуть, старая акация сплела сеть, и только сейчас за сложным клубком из корней, гальки и окаменевшего песка Джек увидел узкий проход.

Мильхор уже ковырял мечом стены. Между тихо и быстро он выбрал второе.

– Пойдём. – Джек шагнул из-под выступа, но Эри отпрянула. – Эй! Когда он полетит обратно, нам лучше быть в более надёжном укрытии.

Только сильнее испугавшись протянутой руки, Эри вжалась в стену. За неполные два дня путешествия её и без того большие глаза обозначились ещё ярче, а сейчас, широко раскрытые от страха…

– Принцесса Эрисфея, – отчеканил Джек, – ты не смеешь перечить мне, твоему мужу. Немедленно возьми мою руку, иначе я потащу тебя силой.

Он не надеялся, но вот холодные пальцы осторожно коснулись его ладони. Через лёгкую вибрацию Джек чувствовал на своей линии жизни её дыхание. Вдох, выдох, шаг… и короткий вдох, прерванный пронзительным птичьим криком. Порыв ветра сорвал накидку с головы Эри. Воздух загудел, будто сверху на них, вращаясь, падала мельница.

Сработал новый приобретённый рефлекс: задвинуть девушку себе за спину. Сработал и старый, давно забытый: круговым движением Джек снял с плеча лук, достал стрелу и с первой попытки вставил её в гнездо. Потрескивание тетивы слышал только он. А хищник, наверное, почуял, как забурлила кровь в его жилах. Раздался ещё один клокочущий крик. Джек не испугался. Запасы страха, видимо, израсходовались. Он наклонился назад – стальной наконечник устремился вверх, а за