За час до рассвета - Наталия Корнеева

Они спустились с холма прямо в день: фонари и правда стояли на каждом шагу, не позволяли ночи и тьме занять хотя бы маленький уголок. Чудесные, сказочные дома со ставенками стояли вдоль улиц, а все люди, кого они видели, улыбались, были спокойны и довольны жизнью.

Сначала Айри старалась опустить голову, отвернуться от встречных людей, а потом… Потом она поняла, что здесь, в Монеаре, никто не знает Айри Вэнс, героиню Лендейла.

И стало так свободно! Она подняла голову, начала с удовольствием осматриваться. Спустились они поздно, поэтому магазинчики и лавочки почти все закрылись, но и залитых светом улиц было достаточно, чтобы влюбиться в город.

Здесь часто попадались фонтаны, сложенные посреди небольших скверов с клумбами. Здесь были и маленькие парки с оголившимися деревьями. Город казался игрушечным, волшебным, но он был реален и поражал этим.

— Эй-эй, путники! Не желаете прокатиться? — и, обернувшись, они увидели мужчину за прилавком, а за его спиной стояли на полках необычные коньки, у которых вместо лезвий к подошве прикрепили колесики.

— Иди, попробуй, — и Кеймрон подтолкнул Айри.

— А вы что же? — спросил мужчина, принявший от Кеймрона монеты.

— Кто-то из нас должен твердо стоять на земле, — ответил он шуткой.

— Да ну, с них невозможно упасть!

Однако Кеймрон оказался непреклонен, а Айри, встав на коньки, вцепилась в его руку — от палатки начинался легкий уклон, и она тут же поехала.

Айри так и не смогла отпустить руку Кеймрона — он шел, а она ехала, держась за него.

— Может, попробуешь сама? Я поймаю тебя магией, так что не бойся упасть, — предложил он и остановился у небольшой площадки.

Айри, сделав глубокий вдох, отпустила его руку. Вспомнив, как каталась на коньках с братом в далеком детстве, оттолкнулась одной ногой, второй, забавно замахала руками и… поехала! Это было так здорово и прекрасно, что захватило дух. Сделав пару кругов, она развернулась, остановилась. Кеймрон стоял с другой стороны площадки и улыбался.

— Вернешься? — и он раскинул руки в стороны, а Айри, оттолкнувшись, поспешила к нему.

Он поймал ее, обнял, прижал к себе, и они беззаботно рассмеялись.

Погуляв еще немного по городу, они вернулись в замок, спросили у стражников, как подняться на стену, и те указали нужную лестницу. Крутой, неудобный подъем по стертым временем ступеням стоил того. Как и говорил герцог, вид города огней сверху захватывал дух.

— Тебе нравится? — спросил Кеймрон.

— Конечно! — радостно ответила Айри. — Это словно сон.

— Почему? Это все на самом деле. Мы с тобой находимся в городе Монеаре империи Аквиллан.

Да. Они в Монеаре. В соседней империи.

— Но скоро мы вернемся в Лендейл… — напомнила Айри.

Холодный ветер забрался по стене и ударил по лицу, отрезвляя. Померкли огни внизу.

Дело.

Дело прежде всего.

А еще у нее есть долг. Долг и перед собой, и перед людьми.

Туманный, призрачный Лендейл ждал их возвращения. Ее жизнь — там, а не здесь. И в ее жизни есть обязанности, о которых нельзя забывать.

Но ее ли то была жизнь? И жизнь ли та череда дней, где Айри не могла ничего вспомнить?

Стало зябко.

— Да, мы вернемся в Лендейл, — повторил ее слова Кеймрон. — И что, Айри?

И что? Она не хотела признаваться в этом, но слова… Слова не получилось удержать.

— Я не хочу возвращаться в Лендейл…

И Айри оперлась на выступавший камень, потому что ноги ослабели. Осознание затопило ее чувством вины, обожгло стыдом. Да как она посмела сказать такое? Ведь дано же ей благословение! И дано оно, чтобы помогать людям! Разве может она вернуться и сказать им всем, что отныне не будет ничего делать, не будет никого спасать?

Это невозможно.

Но она не хотела возвращаться к той жизни, до отчаяния, до боли в груди, до слез.

— Кеймрон, что мне делать? Еще тогда, когда я спасла женщину от монстра… Знаешь, говорят, что люди перед смертью видят всю свою жизнь. А я ничего не видела. Я даже не могла вспомнить никого их тех, кому помогла! Моя жизнь — это долг, но я устала от него. И что же мне теперь делать?.. Что делать?..

Вопросы вырвались из нее, город превратился в золотое расплывшееся пятно. Долг давил, словно она лежала под гранитной скалой.

Кеймрон обнял Айри, прижался щекой к ее виску.

— Айри, ты не обязана всю жизнь кого-то спасать, не обязана заниматься только этим. Если ты вернешься в Лендейл и скажешь, что больше не собираешься никого спасать, ни один человек не будет вправе тебя осудить.

— Но меня осудят, — возразила она. — В Лендейле мне не стать кем-то другим, кроме героини Айри Вэнс. А я сама не смогу отказаться от этого. Я не смогу равнодушно пройти мимо человека в беде, зная, что он надеется на меня.

Кеймрон помолчал, размышляя. И, как обычно бывало, он нашел выход:

— В таком случае мы можем вернуться в Лендейл, поймать нашего убийцу и уехать из него. Куда угодно. Так далеко, как потребуется, чтобы в новом месте никто и не слышал о героине Айри Вэнс.

— Мы? — с неверием переспросила Айри. — Уехать? — добавила она.

Айри ни разу в жизни не думала о том, чтобы покинуть город, где родилась и выросла. Но теперь эта мысль показалась такой удачной, такой прекрасной.

— Да. Мы с тобой уедем, куда ты пожелаешь.

— Куда пожелаю… — эхом повторила она, и Монеар вновь обрел ясные черты и прежнее очарование.

Но занозой засела в душе мысль, что возвращения в Лендейл не избежать. Им придется вернуться. Вернуться туда, где их роли расписаны, где они словно марионетки в руках общества. Туда, где для них нет ни одного средства что-либо изменить.

Туда, где Айри не имеет права на собственную жизнь.

И что же там будет с ними?..

Она обернулась.

Вопрос так и застыл на губах.

Лицо Кеймрона потемнело — что он увидел в ее глазах, что прочитал?

И все же он приблизился, взял ее руку, поднес к губам и поцеловал.

— Айри, мы со всем справимся. Поверь.

И она поверила. Только Кеймрону она и верила.

Глава 23

Когда настало время отъезда, герцог расчувствовался настолько, что разрешил им приехать в гости в любое время, когда они пожелают.

— Если захотите, можете даже перебраться сюда. Поверьте, Монмери всегда были щедры и добры к тем, кто им нравится.

— Спасибо, ваше сиятельство. Надеемся,