Падшие Ангелы (СИ) - Блэйс Кэтрин

— Я еще зайду, — сказала Кара и посмотрела на укоризненный взгляд Тави. — Если, конечно, тут не будет висеть замок.

МакКонарс встала со стула и поспешила к выходу.

— Кара, — окликнула ее Лиди, — все наладится, правда.

Конечно, это была неправда. Кара поджала губы.

— Конечно. Поправляйся.

Кара вылетела из лазарета, пронеслась мимо уже стихшей столовой и выбежала из центра безоружная и почти беззащитная. Когда двери за ней хлопнулись, она была уже за поворотом от территории, где располагался центр. Легкие саднило, ребра болели и скорость пришлось сбавить, переходя на шаг. Чьи-то руки резко выдернули Кару из отрешенного состояния и прижали к стене.

Глава 13

Кара, не глядя на противника, ударила локтем в лицо, заставив того пошатнуться, а затем перекинула через плечо, села на тело врага и всмотрелась в лицо.

— Ты чего творишь? — раздалось под ней.

Кара прищурила глаза, пригляделась к лежащей под ней девушкой и шумно выкрикнула:

— Айлин?!

Каштановые волосы девушки разметались по асфальту, золотые глаза сверкнули в темноте, огромный шрам от когтей простирался по всей шее и переходил на правую грудь, прячась под толстовкой.

Кара прекрасно помнила, как они спасали эту девушку на одном из патрулей после того, как на нее напал оборотень. Айлин ранила Кару, не нарочно, конечно, но тем не менее это повлекло за собой большие последствия.

— Какого черта ты здесь делаешь? — сквозь зубы прошипела Кара и встала с девушки, протягивая той руку.

— Поговорить нужно, — буркнула Айлин, но глаза ее искрились беспокойством.

— Нам с тобой? — удивленно спросила Кара, подняв брови и отряхивая кофту от невидимой пыли. — О чем интересно?

Девушка ненадолго замялась, будто прикидывая, можно ли доверять Каре, а потом кивнула, скорее сама себе.

— Мне нужно знать, что с Лиди, — твердо произнесла девушка, гордо вскинула подбородок, но глаза ее светились беспокойством.

— Лиди? Вы знакомы? — Айлин поджала губы и сжала руки в кулаки. Кара слишком хорошо знала эту реакцию, чтобы не сообразить. Ей было знакомо это поджатие губ и испуганный взгляд, когда называют имя того, кто никогда не смог бы тебе принадлежать. Кара знала, что Лиди пропадала почти так же часто, как она сама, просто делала это в основном днем. Лиди говорила о законе, о том, как хотела бы просто быть нормальной и свободной. Лиди, которая узнала о преступлении Кары, потому что сама совершила нечто подобное. — Верховные… вы вместе.

Казалось, воздух покинул легкие, будто ее впечатали в стену и забросали камнями, с изумительно точностью попадая прямо в грудь, доламывая ребра так, чтобы они проткнули дыхательный орган. Ее сковал страх за подругу, которая пошла против Совета, отдавшись чувствам. Губительным и незаконным. Лиди могли казнить. Их обеих.

— Что с ней? — снова спросила Айлин и в голосе ее звучала сталь.

— Состояние тяжелое, Лиди потеряла много крови, в организм мог проникнуть яд, так что к ней никого не пускают. Она уже очнулась, но все еще слаба. Ее отпаивают зельями, — Кара тяжело вдохнула и сжала переносицу. — С ней все будет в порядке, она встанет на ноги.

Послышался облегченный выдох, и осанка Айлин немного осунулась в расслаблении, будто девушка сбросила с себя неподъемный груз.

— Как вы познакомились?

Айлин вскинула голову и губы ее растянулись в блаженной улыбке, глаза засверкали ярче.

— Когда ваши хранители привезли меня в стаю, мне было тяжело принять все изменения, все перевернулось с ног на голову и казалось, что я просто не выдержу. За одну ночь моя жизнь изменилась, и я просто больше не знала, как быть дальше. А через несколько дней приехала Лиди. Она сказала, что центр должен проследить за моим состоянием и убедиться, что я в порядке. Мы долго говорили обо всем на свете, Лиди не затрагивала тему ликантропии, пока я сама не была к этому готова. С ней было легко, будто я — это снова я, обычная и не проклятая. Она стала приезжать чаще, потом мы виделись вне базы стаи и как-то все закрутилось. — Девушка перевела взгляд на Кару. — Она сказала, что вы отправляетесь на патрулирование искать Моргана, что даст знать, когда все закончится, но ни сообщения, ни звонка не было. Тогда я поняла, что что-то произошло.

— И решила выбить кому-то из нас мозги, чтобы узнать, жива ли она? — хмыкнула Кара, давая себе время, чтобы переварить историю и оценить ситуацию.

— Мне просто нужно было знать, что она в порядке, только и всего, — девушка вскинула подбородок, насупив брови.

Кара покачала головой, провела руками по волосам и из гортани ее вырвался звук, напоминающий отчаянный стон.

— Ты ведь знаешь, что это невозможно? Совет не позволит: ее изгонят в лучшем случае, в худшем — Лиди ждет казнь. Нам нельзя состоять в подобных отношениях с нежитью — это преступление. — Кара перешла на шепот, губы дрожали, пальцы не слушались ее.

Рушить собственную жизнь, разбирая по кирпичикам башню из убеждений, что тебя заставили возвести, ломать свои моральные устои было тяжело, но видеть, как то же самое делает близкий тебе человек — это все равно, что знать о его намерении прыгнуть в непроглядную пропасть и стоять на месте, не имея возможности пошевелиться и уберечь от последнего решающего шага.

— Знаю, — прошептала Айлин, затем подняла голову и с надеждой посмотрела на Кару. — Но мы ведь можем сбежать, оказаться где-то далеко, там, где нет этого глупого закона, где мы сможем быть вместе.

Кара отрицательно покачала головой:

— Нет, не можете. Вас найдут, Айлин. Лиди — хранительница и у нее долгое время был доступ ко многим данным Совета, они вас не отпустят. Вас будут преследовать всю жизнь, где бы вы не оказались.

— Должен же быть какой-то выход!

— Его нет! — вскрикнула Кара. — Выхода нет! Лиди не сможет бросить центр: здесь ее друзья, семья и ее призвание. Если она останется с тобой, ее жизнь окажется под угрозой, а каждый день будет напоминать кошмар. Поверь мне, я знаю о чем говорю, — горько произнесла она.

— Что теперь делать? — пряча слезы спросила Айлин.

— Не знаю. Я-то уж точно последний человек, которому следует задавать такие вопросы. — Кара обернулась к Айлин спиной и собралась уйти прочь. — Если ты любишь ее, если она тебе дорога, тебе лучше отпустить ее. Проблема в том, что ты не сможешь. И она не сможет. Это заведомо проигранный бой и победителями из него не выйти.

Горячая слеза одиноко скатилась в уголок губы, обжигая щеку.

— Если тебе станет легче, я передам Лиди, что ты спрашивала о ней, — Кара тяжело вздохнула и вскинула голову вверх, глядя на ночное, усеянное звездами, будто кто-то накрыл мир темным полотном и только сквозь маленькие отверстия можно было увидеть проблески света в их мрачной жизни свет, небо. — Удачи тебе, Айлин.

А затем Кара зашагала прочь.

Она поверить не могла, что Лиди, их светлая и добрая Лиди, подвергнет свою жизнь такой опасности. С другой стороны, кто Кара такая, чтобы осуждать ее? Нет, она не осуждала, Кара сочувствовала. Она прекрасно понимала, как тяжело контролировать собственное сердце, когда оно рвется наружу, когда кожа горит и ты не можешь себя сдерживать. Кара знала, какого это — осознавать, что ты не имеешь права на подобное счастье, знала, что такое иррациональные, невозможные и запретные чувства. Айлин казалась Каре милой и доброй, такой же запутавшейся в собственном клубке жизни и не знающая, что делать дальше, куда свернуть и где найти выход. Айлин и Лиди не были преступницами, они просто были влюблены.

Кара же прикрывала и по собственной воле отпустила убийцу. Она знала обо всех его преступлениях, но продолжала хранить украденную фотографию в прикроватной тумбе под любимыми романами. Забавно, что вещь, которую она стащила, чтобы разозлиться на это лицо и уничтожить его, стереть с лица земли, теперь стала одной из тех вещей, избавиться от которых казалось преступлением против собственного сердца. Он ураганом ворвался в ее жизнь и изменил все, во что она верила. Кара резко выдохнула от осознания собственных чувств: Кай Морган был ей дорог, он занимал важное место в ее душе, был ее проклятием, и она боялась момента, когда все, что у нее останется — это клинок, фотография и платье. Как бы Кара того не опасалась, но Кай Морган уже был на стенках ее легких, в глубине ее мыслей и следами на ее коже.