Сферы влияния - Екатерина Сергеевна Коновалова (Гитман)

не работаю в ДМП, — заметила Гермиона, — иначе твоя профессия продержалась бы недолго. Продолжай. — Но около года назад заметила, что чары меняют меня, иссушают. Я не смогла бы продержаться долго — и решила ухватить побольше прибыли. Нашла человека, который дал несколько ценных советов… — По вымогательству или по шантажу?

— И то, и то, — дёрнула плечом Габи. — Не важно. Я передумала. Эрмини, мне стало страшно.

От её слов по телу Гермионы прошёл странный холод. Она спросила осторожно, наугад: — Что за человек давал тебе советы? — Профессор один (2). Преподаёт информатику в какой-то частной школе — а заодно даёт советы, — это было сказано так спокойно и беззаботно, что безотчётный страх исчез без следа, и Гермиона уже не смогла бы сказать, что насторожило ее и что заставило задать этот вопрос. — Я привлекла внимание магглов — из полиции и спецслужб. А кроме них, на меня вышли американцы — и магглы, и маги, из МАКУСА.

В этот момент Гермиона встала и сказала твердо: — Всё, на этом история заканчивается. Не хочу знать, что ты там натворила. И очень рада, что не мне выпроваживать этих фанатиков из страны. — Ты поможешь с порт-ключом? — тихо спросила Габи.

В комнате потеплело, прошла едва ощутимая волна магии — это спали чары ненаносимости. Гермиона закусила губу — но всё-таки ответила: — Да. Помогу. Мне понадобится неделя, отправка будет не раньше Рождества.

Габи подскочила из кресла, заключила Гермиону в объятия, обдав терпким запахом духов, потом отстранилась и с чувством произнесла: — Спасибо.

Гермиона, не прощаясь, аппарировала к себе домой, пытаясь понять, каким же образом она в очередной раз ввязалась в чужую авантюру.

Примечания: 1. Так любимое русскоязычным фандомом «Герми» в природе не существует. Габи использует вариант, наиболее близкий к греческому — откуда имя и заимствовано. 2. Вы же узнали отсылку, правда? У Конан Дойла мистер Мориарти был именно профессором, правда, не информатики, а математики, причем выдающимся. Но времена, как известно, меняются.

Глава девятая

Пытаться раздобыть порт-ключ через каналы в Министерстве было бы также глупо, как положить голову в пасть дракону: департамент магического транспорта не зря ел свой хлеб и хорошо отслеживал все незаконные перемещения по стране и особенно — за её пределы.

Не лучше были и научные сообщества — большая часть коллег Гермионы так или иначе были связаны с Международной конфедерацией магов, которая, в промежутках между поиском философского камня и постижением смысла жизни, зорко следила за тем, чтобы игравшие в своих странах-песочницах волшебники не слишком-то заигрывались.

Откровенно говоря, выполнить просьбы Габи было бы нереально, если бы не одно «но» — Малфои. Какими средствами и какими силами эта семейка с истинно змеиной ловкостью выкручивалась из всех проблем и пробивалась в любые щели, даже думать не хотелось. Поэтому, не загружая голову лишними размышлениями, Гермиона просто объявила младшему Малфою стоимость лечения Нарциссы: один порт-ключ со свободным временем активации, не отслеживаемый никакими ведомствами.

Малфой, к его чести стоит сказать, просто кивнул и деловитым тоном уточнил: — Какая нужна точка выхода?

Гермиона задумалась. Габи ничего не говорила про страну назначения — словно ей было не важно, куда бежать. Но едва ли она захотела бы снова оказаться в Штатах. Канада — немногим лучше. Европу даже рассматривать не имело смысла. Австралия лично у Гермионы вызывала плохие ассоциации. Поэтому она ответила: — Китай, где-нибудь недалеко от центра Пекина.

Малфой сообщил, что всё устроит, а Гермиона вошла к Нарциссе.

После приёма назначенных зелий она стала спокойней и как будто веселей, в глазах не было прежней живости, но и тусклыми они больше не были. Она сидела на низком диванчике, сложив руки на коленях, ровно выпрямив спину, и улыбалась чему-то своему, словно прислушивалась. Гермиона поздоровалась, Нарцисса улыбнулась шире и предложила присаживаться. Налила чай, не пролив ни капли, ни разу не перепутав сахарницу и молочник. Гермиона внимательно следила за её моторикой, машинально считывая основные показатели. Пальцы не дрожали, руки действовали очень уверенно. Показатели полностью пришли в норму — та слабость, которая была раньше, ушла.

Само собой запустилось заклинание для определения давления — и в тот момент, когда вполне подходящие для женщины старше сорока лет показатели возникли перед глазами Гермионы, её вдруг посетила неприятная мысль. А откуда была эта слабость? Нарцисса была явно не в себе — не только на ментальном уровне, но и физически. И хотя температура и давление были в норме, назвать её здоровой две недели назад вряд ли кто-нибудь смог бы. — Спасибо, Нарцисса, — произнесла Гермиона, забирая из её рук чашку чая, и осторожно применила сонные чары. Женщина тихо выдохнула и обмякла, откинувшись на спинку дивана. Гермиона отставила чашку, подошла к Нарциссе и остановилась в задумчивости. С одной стороны, алгоритм лечения был прост и понятен, ещё несколько сеансов работы с триггерами — и воспоминания начнут возвращаться, мозг сумеет обнаружить пустоты и начнет заполнять их, задействуя внутренние ресурсы. С другой, в этом заболевании было что-то, что ускользало от внимания Гермионы. Что-то важное.

По своему опыту и по опыту многих коллег и преподавателей Гермиона знала: от интуиции отмахиваться нельзя, особенно в том, что касается здоровья и жизни людей. Поэтому, коснувшись палочкой виска Нарциссы, Гермиона произнесла более сложное диагностирующее заклинание, которое показывало более детальное состояние организма. Конечно, это стоило бы сделать до укрепляющий зелий — но и сейчас имело смысл посмотреть на остаточные явления.

Впрочем, всё было чисто — никаких отклонений и изменений, разве что… Гермиона тихо щёлкнула пальцами, и поднимавшиеся перед её внутренним взором цифры замерли. Разве что не слишком хороший гормональный фон. Явно повышенное содержание андрогена (1), а вместе с тем — нехватка прогестерона (2). Гермиона в задумчивости коснулась пальцем губ. Формально эти показатели её не интересовали — они не имели никакого отношения к работе мозга. Но в этом сочетании было что-то знакомое и напрягающее.

Она простояла в задумчивости почти десять минут — но так ничего полезного и не обнаружила в своей копилке знаний, поэтому наклонилась к Нарциссе и проникла в её сознание. В прошлый раз триггер «ребёнок» не дал почти никакой информации, поэтому Гермиона ухватилась за образ, который часто мелькал в сознании Нарциссы: тлеющий камин. Он именно не горел, а тлел, ему не хватало жара — и он постоянно появлялся в сценах её жизни. Не формируя его в слова, так и оставив образом, Гермиона активировала его.

Нарцисса сидела в свободном светлом платье на диване возле тлеющего