Осторожно, эльфы! Руками не трогать! (СИ) - Васильева Юлия

Руфус Синклер спешно паковал вещи. В чемодан, с которым Яна уже имела честь познакомиться, летели брюки, книги, какая-то непонятная техника и даже парочка наградных статуэток из человеческого мира.

Мистер Эльф подмигнул удивленной спутнице, а затем отодвинул створку балконной двери и вошел внутрь.

Актер поднял на них настолько удивленное лицо, будто к нему в апартаменты внезапно вломился весь оскаровский комитет. У видев такую натуральную эмоцию на все еще мальчишеском лице, мистер Эльф начал явно не с того, с чего хотел:

— Разве ты не знаешь, что все ворота в заповеднике снабжены системой автоматической регистрации входящих и выходящих граждан?

Руфус сглотнул, посмотрел на Яну и сделал шаг назад — вот-вот кинется наутек. «Бесславный конец доблестной революции», — подумала Регина.

Кончики губ советника дрогнули, но улыбку он удержал.

— Тихо. — Мистер Эльф предостерегающе поднял руку. — У меня всего лишь поручение для тебя.

— К-какое? — Парень сделал еще один шаг назад, будто подозревал, что его хотят пытать и Яна держит за спиной паяльник.

— Если ты сейчас собираешься не в Свободный город, то тебе придется изменить свои планы и все же съездить туда.

— Зачем? — Третий шаг назад в сторону двери.

Туристка была уверена, что, если сейчас скажет «бу!», этого трусишку они поймают еще нескоро, поэтому старалась не шевелиться.

— Чтобы передать правителю Свободного города приглашение на свадьбу моей сестры. Мы ждем его, с сопровождающими или без, завтра днем. Уверен, Лукас не захочет пропустить первую за последние пятьсот с лишним лет свободную свадьбу в заповеднике...

Глава 42. Две свадьбы

— Это точно мне? — следующим утром спросила Яна, глядя на струящийся и пенящийся тюль снежно-белого платья, свисающий с вешалки до самого пола. — И вообще, разве вы не должны готовиться к свадьбе?

— Я к ней уже двести лет как готова, — с гордостью сообщила Нурания, в который раз любуясь принесенным нарядом. — А что до цвета, так на эльфийской свадьбе все, кроме невесты и жениха, должны быть в белом.

— А точно не наоборот? — Регина скептически приложила наряд к себе и встала перед зеркалом.

— С чего бы? Что за глупости? Все взгляды должны быть только на скрепляющей свои узы паре!

А в каком же цвете тогда должна быть невеста?

— Конечно же, в том, который ей идет больше всего, — сообщила прописную истину эльфийка.

Яна поджала губы.

— Ну хочешь, я позову своих фрейлин, чтобы ты убедилась, что все в белом?

— Не надо, — открестилась пленница. — В белом можно не только шикарно выдать замуж, но и принести кому-нибудь в жертву, так что это ничего не докажет...

Мать короля всплеснула руками, села на кушетку и расхохоталась:

— Ну кому мы тебя принесем в жертву? Священному богу брака?

«Кто же вас, нелюдей, знает», — подумала туристка, и эльфийка резко стала серьезной.

— Я понимаю, мы обошлись с тобой нехорошо. Даже больше чем нехорошо. И все же. ты права, я не просто так пришла сюда с платьем, я хотела попросить тебя стать одним из свидетелей.

— А сколько их всего и что надо будет делать? — уточнила туристка, пытаясь найти подвох.

— Ничего. Просто красиво стоять, пока с нас не снимут голограмму. А свидетелей всего шесть. Три женщины и трое мужчин.

— За красиво не ручаюсь, но постоять смогу. У вас голограммы вместо фотографий?

Ответить Нурания не успела, в дверь робко заглянула тоненькая эльфийка с букетом из расчесок и заколок в руках и робко поинтересовалась, желает ли госпожа сделать прическу.

Госпожа покосилась на невесту и вздохнула:

— Ну ладно, если уж надо красиво постоять.

К счастью, сотворить тот косичный беспредел, что носили большинство придворных эльфиек, на голове Яны не вышло. Поэтому горничная лишь подровняла срез, создала свободный каскад и закрепила его парочкой серебристых заколок и потом еще пять минут извинялась, что получилось так «бедненько».

С точки зрения Региной, такое «бедненько» мог обеспечить не каждый салонный мастер экстра-класса, о чем она поспешила сообщить эльфийке, пока лавину ее раскаяния еще можно было остановить.

Затем туристка влезла в платье, которое лет в двадцать вызвало бы у нее восторженный писк, а сейчас было вознаграждено лишь загадочным «хм», и задумалась над тем, куда деть себя дальше. Давно ушедшая Нурания не дала никаких четких распоряжений на этот счет, но Яна была уверена, что, как только понадобится невесте, вездесущие фрейлины достанут ее хоть из-под земли.

«Или закопают в нее же, если что-то пойдет не так...» — додумала пленница, почти серьезно взвешивая две эти перспективы, но в результате все же решилась выйти в парк.

Снаружи дворцовый персонал развернулся так быстро и оперативно, будто свадьбы тут справлялись каждую неделю. На деревья и кусты вернулись украшения, видимо оставшиеся еще с праздника Высокой Луны, в разных частях парка появилось множество крытых павильончиков и отдельно стоящих столиков. Яна подозревала, что в скором времени они заполнятся угощениями, но не сильно обольщалась по поводу свадебного пира, пока не увидела над одной из построек веселенький красно-белый тент, вероятно снятый с итальянского кафе в старом городе.

Незнакомый эльф с волосами черными до синевы и вполне себе средиземноморским загаром вдруг отвлекся от установки застекленной витрины и, подмигнув любопытствующей туристке, шепотом, как о большом секрете, сказал:

— У нас будет мороженое и тирамису.

Яна улыбнулась и подмигнула в ответ:

— Тогда и я у вас тоже непременно буду.

За полчаса пленница обошла парк почти целиком и, разочарованная, вновь остановилась перед дворцом. Она-то рассчитывала наткнуться здесь на королевского советника, наблюдающего за последними приготовлениями, но нигде не было и намека на его присутствие. Стоило Региной отказаться от дальнейших поисков, как вдруг она услышала знакомый голос. Пленница сделала несколько шагов вдоль фигурно подстриженной изгороди и выглянула в просвет между растением и белым пьедесталом очередного изваяния.

Мистер Эльф стоял на балконе, прислонившись спиной к парапету, и вел неспешный разговор с прекрасной черноволосой спутницей, уже одетой в белое, как и он сам. Стоило эльфийке отвести с лица шелковую прядь волос, как Яна с досадой узнала свою соперницу по поединку.

«О чем они могут разговаривать?»

Туристка притаилась за статуей, изображавшей эльфа, гордо водрузившего свой сапог на какой-то круглый валун, и потихоньку выглядывала из-под коленки изваяния, втайне надеясь, что с такого расстояния мистер Эльф не распознает присутствия гончей, все еще добросовестно пасущей вверенный ей объект и уж тем более не услышит мысли самого объекта.

А мысли были странными.

Пленнице внезапно вспомнилось, как докторша назвала топ-модель идеальной парой и для господина советника тоже, и теперь вид Ниля, склонившегося к черноволосой красавице, пробудил в ней какие-то доселе неведомые собственнические чувства. Действительно, как мог этот нелюдь уделять свое время другой, когда его подопечная не знала ни куда себя деть до церемонии, ни как себя вести во время нее?

Парочка разговаривала довольно долго, и, когда Яна уже начала прикидывать, как будет воспринято ее внезапное явление из-за статуи, мистер Эльф вдруг кивнул и поклонился своей собеседнице, а затем подозвал свою лодку и вместе с топ-моделью отправился в сторону города.

«С чего это он ей кланяется? — подозрительно подумала Регина, не сумевшая припомнить, когда в последний раз королевский советник кланялся женщинам, даже двум королевам, нынешней и бывшей. — И куда они направились?»

Не до конца осознавая причину свой досады, туристка выбралась из укрытия и долго смотрела вслед уже скрывшемуся транспортному средству.

— Нет, ну как это понимать? — требовательно обратилась она к каменному эльфу и тут же осеклась...