Отвергнутые (СИ) - Лаврова Ульяна

— Лумили казнить, прилюдно. Казнь назначить на утро через три дня. Нужно подготовить место казни.

Он сказал это таким обыденным тоном, словно прилюдная казнь была обычным делом. При этом ни одной эмоции не отразилось на его лице. То ли он настолько безжалостен, что подтверждает мои мысли о тирании, то ли он очень хорошо контролирует себя. Это было любопытным наблюдением. Тем временем, он продолжал:

— Разломы надо найти. Мне не удалось ничего обнаружить. Гвэл, что ты думаешь об этом?

Рядом с Сантером встала ведьма:

— Видеть переходы между мирами не всем дано, — она перевела взгляд на меня, — но, я думаю Варвара нам может в этом помочь. Ей доступно то, что скрыто от всех. Одно из видений показало мне, как она закрывает разлом и в этом ей помогли те линии, свечение которых она видит. Варвара, можешь более подробно рассказать об этом?

Я не ожидала, что ко мне обратятся, поэтому немного растерялась, но не смотря на это, сделала пару шагов вперед и повернулась лицом к королю Медеку:

— Да, я вижу свечения, линии. Все они разных цветов, даже разных оттенков, в основном они окутывают людей, но иногда и предметы. Они могут меняться. Это все что я могу сказать. Я не знаю где разломы. И не знаю, чем могу вам помочь.

— Верк, что можешь сказать на это ты?

Верк подошел и встал рядом со мной.

— К сожалению, я тоже ничего не знаю об этом. Когда Гвэл сообщила о том, что Варвара поможет нам с разломами мы пытались понять как, но потерпели неудачу. Поэтому пока ответа на этот вопрос у нас нет.

— Понятно. Сантер, надо разобраться с этим. Девушка должна быть постоянно под защитой. Гвэл и Мидара, помогите Варваре разобраться, как ее способности можно использовать в нашем вопросе.

“Отлично, — подумала я, — охраны мне еще не хватает”

— Боул, ты ответственен за Варвару.

Я заметила, как громила ухмыльнулся. Честно говоря, мне было все равно кто будет ходить за мной хвостом.

— Я считаю наше с Гейлой присутствие здесь не обязательно. Я знаю, что ты разберешься здесь со всем сам, поэтому после казни мы уедем в замок, — произнес король.

— Согласен, в замке и окрестных землях надо навести порядок, — ответил Сантер, — но не забудь, повариху вам придется взять с собой. Мы ей обещали, помнишь?

После этого заявления я наблюдала, как противоречивые эмоции появились на лицах присутствующих. Большинство явно давили смешки. Гейла растянула губы, то ли она тоже пыталась не засмеяться, то ли просто была недовольна. Лишь лицо короля осталось невозмутимым.

— Согласен, — твердо произнес он, — мать Гейлы едет с нами, ей незачем здесь оставаться.

— Тогда и я еду с вами, — произнес Верк.

— Ничего против не имею, — ответил король.

— Только дайте ей еще неделю, ей надо до конца прийти в себя.

— Хорошо, — подумав, ответил Медек.

Верк уедет, а я остаюсь здесь. Тоска сжала сердце. Моё смятение в душе усилилось. За полгода я слишком привыкла, что он рядом, заботиться, помогает, направляет.

— Есть вопросы, которые требуют решения? — спросил Медек у Сантера.

— Нет, но останься, мне надо обсудить с тобой вопрос организации казни. Остальные свободны.

Все двинулись на выход и я вместе с ними. Казнь, я увижу казнь человека или оборотня, неважно. Они безумцы и варвары, а я среди них. Как же было хорошо с Верком, в его доме. А теперь я остаюсь в этом жестоком мире одна. Я снова остаюсь одна. Что я буду делать? Я совсем не понимала и не знала. Для чего я здесь и для чего я вообще живу?

Казнь

Гейла

День казни…

Сидя на трибуне, перед ареной, я нервничала. Помнила, что дала обещание Медеку, быть спокойной, но не могла справиться с тревогой, охватившей меня. Да, внешне я выглядела невозмутимой, даже немного гордой, но это была всего лишь маска.

Я не переставая осматривала, во что Медек за три дня превратил арену. Посредине стоял высокий металлический столб, от него по кругу шли толстые цепи. Поверх этих цепей шли еще цепи опоясывая их, таким образом получилось что-то похожее на паутину. Ячейки этой паутины были настолько малы, что человеку было не выбраться. Арена стала клеткой.

У входа, там где раньше размещался шатер, сейчас находились еще пять больших клеток. Они плотно стояли друг за другом, примыкая. Сверху их покрывала тяжелая, темная ткань. Из под ткани то и дело доносились шипение, рокот и скрежет. От этих звуков кровь стыла в жилах и я снова и снова вспоминала то чудовище, которое убила в карете.

Оглядев все еще раз, могла только догадываться о том, что придумал Медек. Я не спрашивала его, а сам он не рассказывал. Мне хотелось избежать этого зрелища, но мой новый статус обязывал быть здесь. А еще я хотела поддержать Медека.

Народ вокруг меня шептался, и также как я, не понимал чего ждать.

Рядом со входом на арену появилось несколько оборотней. Они рассоединили одну из цепей, сняв замок. Двое из них вывели Лумили в кандалах. Выглядел он плохо. Рваная грязная одежда висела на изможденном теле. Сальные волосы торчали в разные стороны. Пока шел, он непрестанно дергал цепи на кандалах, выкрикивая ругательства. По большей части эти ругательства касались генерала Сантера. Но, не получив отклика от собравшихся на трибунах, он начал выкрикивать, что Медек не может быть королем: “Он сын своего отца! Он приведет всех к погибели!” “Надо убить нового короля!” — призывал он. Народ роптал. Все это происходило на глазах Медека, ведь он шел следом.

“Вот ведь мерзавец,” — подумала я.

Рядом с Медеком шли Верк и Гвэл. Остановившись посредине, Медек поднял руку призывая всех к тишине. Народ смолк:

— Я могу рассказать многое в чем виноват этот оборотень, — начал Медек, — но я не буду.

Толпа загудела еще сильнее, не понимая короля. Тот снова поднял руку, призывая к тишине.

— Я покажу, — коротко сообщил он и отступил, пропуская вперед Гвэл и Верка.

Верк развел руки, формируя большой энергетический шар, он был разных цветов, но при этом абсолютно прозрачным. Он был похож на мыльный пузырь. Взмыв вверх, он медленно прошел сквозь цепи и замер. По мере того как он поднимался, его размеры увеличивались. Он стал огромным. Замерев, яркие разноцветные всполохи начали затухать, выцветать. И спустя несколько мгновений он стал бесцветным.

— Сейчас в этом шаре отобразится прошлое Лумили, Гвэл нам покажет его, — сообщил Медек. Я непрестанно разглядывала его, никогда не видела ничего подобного.

Гвэл кивнула и положила одну руку на плечо Лумили, а второй взяла Верка за руку.

Тут же в шаре появилось видение. Девочка, совсем юнная, лет пятнадцати шла по лесу. “Это же Эварель” — пронеслось по толпе. “Она пропала год назад”.

Рядом с девочкой появился Лумили, он вызвался составить ей компанию, довести до поселения. Эварель согласилась, так как знала капитана. По мере того как они шли, он убеждал, что она сбилась с пути и идет не туда, но ей повезло, что он рядом с ней. Картинка резко сменилась. Я задохнулась от того, что увидела в следующее мгновение. Маги и Лумили насилуют эту девочку, но она уже не кричит. Пустой взгляд в никуда, и безвольное тело. А маги хохочут и забавляются, говоря, как ненадолго ее хватило. Они развлеклись девчушкой, замучав ее до смерти. Изображение еще раз меняется и теперь все увидели тюрьму, подобную той в которой были мы с Медеком. Одна за другой промелькивают пытки, опыты над оборотнями. То, как отделяют человека от зверя и после этого погибают оба. Это были все те же маги и вместе с ними Лумили.

Я громко шмыгнула носом, провела ладонью по щекам и ощутила влагу на пальцах. Я и не заметила, как по ним начали бежать слезы.

— Достаточно, — рыкнул Медек.

Гвэл убрала руку с плеча Лумили. Видение прекратилось. Верк соединил ладони и шар лопнул, оставляя после себя голубоватое свечение.

— Вот поэтому Лумили будет казнен. Те маги уже мертвы, мы нашли их убежище в поселении. Оно тоже уничтожено.

Толпа одобрительно взревела.