Подменная невеста графа Мелихова - Лина Деева

Опираясь на руку Мелихова, я сошла по скользким каменным ступенькам. Дождь почти прекратился, небо как будто посветлело, и это внушало надежду, что мавка устала и всё же отступится.

«Хорошо бы, — подумала я. — Не хочу сегодня никаких переговоров».

С помощью Мелихова забралась в карету, и, когда напоследок выглянула из окошка, порыв ветра в поднебесье на несколько мгновений разорвал серую завесу. Из облачной тюрьмы вырвался яркий луч — напоминанием о том, что даже над самыми плотными тучами всегда светит солнце.

И ещё обещанием: всё будет хорошо. Рано или поздно, так или иначе.

Глава 68

О том, что до сих пор так и не видела брачный контракт, я сообразила где-то на полпути к Кривоборью. Карета в очередной раз застряла в грязи (двое суток дождя даром не прошли), ехавшие на запятках Демьян и Лука в очередной раз соскочили, чтобы её подтолкнуть, а ко мне вдруг пришло это простое соображение. И я, естественно, не постеснялась поделиться им с Мелиховым.

— Бумага ждёт вас в усадьбе, — только и ответил граф, причём за его сдержанностью мне послышалась уязвлённость.

Он воспринял это как недоверие? Сомнение в его честности? Но, с другой стороны, получалось, что я иду на сделку, фактически не зная условий контракта. Тоже не особенно приятное чувство. И вообще, почему Мелихов сам не напомнил о документе? Он-то не мучился с простудой.

От последней мысли засвербило в носу, и я выдала скомканное:

— Пчхи!

— Мёрзнете? — тут же всполошился граф. — Вот, укройте ноги пледом. И шаль, Даринка должна была положить шаль.

Он помог мне укутаться и, сам того не зная, заботой усмирил решившую поднять голову подозрительность.

Мелихов был слишком джентльмен, чтобы играть нечестно хоть в чём-то.

«Если в договоре мне что-то не понравится, мы наверняка сможем договориться. В крайнем случае напомню про "должок", хотя это совершенно не благородно».

А за забрызганным грязью окошком плавно уплывали назад бледно-жёлтые холмы, золотые рощи, сжатые поля. Небо висело низким серым пологом — ни намёка на проскочивший было солнечный луч, — но хотя бы больше не проливало слёзы. Вот вдали показались и исчезли крыши Катеринино, вот мы свернули на Кривоборье, к хорошо видной издалека церковной колокольне. Сердце нервно переползло ближе к желудку, ладони отчаянно потели. Я старалась не грызть губы, а бледность по-прежнему удачно скрывала фата, однако Мелихов всё же уловил мою тревожность.

— Отчего-то мне кажется, — заметил он, — вы меньше переживали, когда исполняли роль Елизаветы на прошлой свадьбе.

— Тогда я знала, что ничего не выйдет, — честно ответила я. — Что венчание не состоится. Потому и не волновалась. А сейчас всё… по-настоящему. Пускай и на пять лет.

Вроде бы не сказала ничего особенного, однако черты Мелихова как будто затвердели.

— Именно сейчас вам не о чем волноваться, — уронил он, и разговор вновь оборвался.

Карета проехала через всю деревню, вызвав необычайное волнение у детворы и дворовых собак. А взрослые уже толпились во дворе церкви — похоже, о женитьбе «благородия графа Мелихова» здесь знали чуть ли не с моего приезда в имение.

Наше появление было встречено радостным шумом. На пороге церкви стояли трое представительных мужчин и три женщины — все одетые в праздничную одежду.

— Свидетели, — вполголоса пояснил Мелихов, помогая мне выйти из кареты. — Я попросил отца Сергия договориться с самыми уважаемыми людьми деревни.

Мне припомнилась Лизина свадьба: там свидетельницами со стороны невесты выступали лучшие подружки-дворяночки (Кате, разумеется, эту роль не предложили), а со стороны Мелихова — два офицера. Интересно, насколько моветон для аристократа брать в свидетели крестьянина? Мне-то этот момент был глубоко безразличен, а вот графу, пожалуй, пришлось усмирять дворянскую гордость.

«Значит, для него было важнее, чтобы свадьба прошла без лишней огласки, — решила я, вежливо отвечая на приветствия явно польщённых честью свидетелей. — Иначе пригласил бы кого-нибудь, как на венчание с Лизой».

Тут на крыльцо вышел отец Сергий в расшитом золотом облачении, и думать о посторонних вещах стало некогда. Нас с Мелиховым торжественно повели под высокий церковный свод, расписанный библейскими сюжетами и ликами святых.

С дальнейшим я уже была частично знакома. И с белым платом перед аналоем, и с зажжёнными свечами в руках, и с обменом кольцами — золотым и серебряным. Как полагалось, отец Сергий вопросил, не связаны ли мы иными узами, препятствующими вступлению в брак, на что получил заведомо отрицательный ответ.

Дальше я действовала уже наугад, судорожно вспоминая предсвадебные наставления Кабанихи и пользуясь тем, что первым любое действие совершал будущий супруг. Мы с Мелиховым сделали по три глотка вина из поданной чаши, и отец Сергий торжественно соединил наши руки. Затем мы трижды обошли вокруг аналоя, выслушали финальные молитвы и, наконец, подошли к самому волнительному лично для меня моменту.

— Господи, Боже наш, славою и честию венчай я их! — напевно произнёс отец Сергий, и я подрагивавшими от волнения руками подняла фату.

От нас не требовалось целоваться взасос — всё-таки церковная церемония. И вообще, сколько поцелуев уже случилось в моей жизни, пускай и прошлой? Не сосчитать. Потому не было совершенно никаких поводов обмирать и краснеть, как школьнице, только я всё равно обмерла и покраснела под тёмным мелиховским взглядом. Поспешила отгородиться от него хотя бы вуалью ресниц, и тут губ коснулось тепло чужого дыхания. Очень деликатное и настолько мимолётное, что я невольно потянулась следом. К счастью, почти сразу сообразила, что делаю, распахнула глаза… и как с вершины «американских горок» ухнула в магнетически глубокий взгляд.

Хорошо, что церемония ещё не закончилась. Пока нас подводили к царским вратам и говорили напутственное слово, пока торжественно снимали венцы, пока мы, а после свидетели, вписывали свои имена в книгу регистраций, забавно называемую «брачным обыском», я успела хотя бы внешне взять себя в руки.

А потом мы вышли из церкви, и на нас хлынул буквально ливень из зёрен и мелких монеток, обещающих достаток до конца дней. Ликующие крики, радостные лица (хотя кем мы были для этих людей? Поводом для праздника в