Тигриные игры (ЛП) - Ли Лора

В двенадцать она сделала то, чего не ожидал ни он, ни Джадд. Когда транспортные агенты прибыли, чтобы отвезти ее в центр убийства, они не сочли ее угрозой и не удерживали ее. Не то чтобы их удерживающие устройства правильно сковывали ее крошечные запястья.

Она ждала, казалось бы, втянутая в себя, пока не почувствовала, что наступил идеальный момент, чтобы броситься на охраняющего ее агента и разорвать ему горло. Джадд не ожидал такого шага, и это было сделано прежде, чем он успел среагировать. Тихая точность и холодная решимость, которые описал Джадд, заставили Грэма сомневаться. Хотя за то время, что он наблюдал за ней, видел несколько ее охот в пустыне, он потерял это сомнение.

— А когда она потеряет терпение с тобой? — удивленно спросил Лобо. — Ты выживешь?

Грэм не был так уверен в этом.

— Она уничтожит меня, — признался он. — Без пощады и не убивая, черт возьми, разрежет на кусочки. Но когда она это сделает, она станет моей парой, которая, как я знаю, скрывается под спокойствием.

Нарушить это спокойствие было невозможно до сих пор. Она была слишком спокойна. Слишком большая часть защиты Клэр все еще влияла на ее инстинкты, а также на борьбу генетики породы внутри нее.

— Она поднимается, — предупредил его Лобо.

Переместив свое внимание на электронную панель, Грэм наблюдал, как она отбросила свое электронное устройство в сторону и поднялась с кровати. Подойдя к комоду, она взяла из ящика короткую просвещающуюся сорочку и пошла в ванную.

Черт возьми, он должен заменить охранное оборудование, которое она убрала из комнаты. Ожидание, нервы на пределе, он знал, что звук душа через несколько минут должен был его расслабить. Но это не так. Ничто не указывало на опасность, не было оснований подозревать, что она что-то делает, кроме как готовиться ко сну, но он чувствовал, как чудовище пробуждается. Некоторые инстинктивные знания вытащили его на поверхность, несмотря на попытки Грэма отбросить его назад.

— Брим, проверь с Эшли и Эммой главный душ, — приказал Лобо по линии связи, которую он носил. Грэм не знал, что эта связь была запрограммирована для связи с породами койотов.

Брим не ответил, но Грэм обнаружил намек на движение, когда Породы вышли из драгуна и перепрыгнули забор спереди.

Грэм ждал, внимательно наблюдая, как охрана дала знак Бриму, другому койоту и двум женщинам, входящим в парадную дверь и осторожно идущим наверх.

— Что-то не так, — его голос был более глубоким, резким, что указывало на то, что он терял контроль над безумной силой, которую таил в себе. — Черт ее побери. Она улетела…

Улетела. Клэр сказала, что она улетит, а не сбежит.

Повернув голову к Лобо, он с яростным взглядом пронзил Породу.

— Крылатые Породы есть в этой пустыне?

Лобо удивленно уставился на него.

— Они в Южной Америке.

— Хрена два они там, — прорычал монстр. — Они здесь, и они забрали ее.

Монстр был свободен. Власть наполнила его тело, придав ему форму, излила его чувства и обострила каждую деталь, каждое движение и запах, которые наполнили ночь. И затем, запах их, такой тонкий, едва уловимый, достиг его.

Крылатые Породы взяли его пару.

Дикий, разъяренный рев наполнил ночь.

Он, чтоб их, убьет каждого из них.

***

Кэт наблюдала, как Кинан приземляется вместе с ней на песок пустыни рядом с лимузином «Пустынный драгун». Более крупный, расширенный драгун с его роскошными назначениями внутри, и, дополнительными доспехами и оружием снаружи, быстро становился идеальной оборонительной машиной на юго-западе.

Вокруг машины было четыре других крылатых Породы, один из которых находился внутри машины вместе с парой людей. Двинувшись вперед, Кинан открыл заднюю дверь со стороны пассажира и позволил Кэт проскользнуть внутрь.

Светлый интерьер был скрыт тонированными окнами, но, когда она столкнулась с парой, она могла ясно определить, от кого Онор приобрела многие из ее черт. Волосы генерала теперь поседели, как и его жены, но привлекательные, почти аристократические черты заставили их выглядеть на несколько лет моложе.

Они смотрели на нее в шоке, и генерал, и его стройная жена молчали, широко глядя на нее, наблюдая за ней. Она сверкнула им обоим ухмылкой, когда вытащила бумагу в кожаной обложке из глубокого кармана на бедре своих уютных черных штанов.

— Чего вы ожидали? — спросила она, удивляясь взглядам. — Вы знали, что крылатые Породы полетели за мной.

— Я не ожидал тебя, — почти прошептал генерал. — Дорогой боже, Катарина, мы думали, что ты умерла.

Она сохранила свое выражение лица нейтральным, не отступив ни на йоту от того, как она смотрела на них, хотя внутри замерла при звуке имени. Катарина? Кто, черт возьми, такая Катарина?

— Так было задумано, — ответила она. — Если бы знание о том, что я еще жива, дошло до Совета по генетике, я бы оставалась таковой недолго.

Генерал Робертс покачал головой.

— Так много лет. Ты связалась с нами, но не с родителями? Они до сих пор ужасно скорбят несмотря на то, что считают, что ты умерла в детстве.

Она похолодела от шока. Она была поражена тем, что все еще дышит. Ей сказали, что у нее нет родителей. Что ее мать умерла из-за отказа лечить СПИД, которым заразилась, и передала болезнь своей дочери. Ей сказали, что женщина продала своего ребенка Бранденмору за деньги, чтобы гарантировать, что она будет похоронена должным образом, а не кремирована как собственность больницы.

И Грэм никогда не говорил ей ничего другого.

Тем не менее, она знала, что генерал Робертс не будет лгать, и он никогда не будет говорить о чем-то, в чем он не уверен.

— Расскажите мне о них, — в конце концов ей удалось пропустить слова сквозь губы. — Я так и не узнала, кто они.

Генерал Робертс покачал головой, глаза его жены наполнились слезами.

— Они наши близкие друзья, — прошептала Аннет Робертс, слезы наполнили ее глаза, когда она с удивлением уставилась на Кэт. — Твоя мать, Хелена, моя лучшая подруга с трех лет. Боже мой, ты ее копия, хотя я вижу упрямую линию челюсти твоего отца. — На ее бледных губах дрожала улыбка. — Хелена все еще плачет о тебе каждый год в день твоего рождения, и Кеннет все еще добавляет один предмет мебели в кукольный домик, который сделал для тебя до твоего рождения.

О,боже.

Они убивали ее. Кэт чувствовала, что душа разлетается на кусочки, как никогда прежде. Он вырывал из нее один за одним маленький кусочки. У нее есть родители? Она кому-то принадлежит? И Грэм не сказал ей?

— Как ты можешь не знать, кто они? — спросил тогда генерал. — Порода, пришедшая к нам в начале этого года, Грэм, собирал информацию о них, сказал нам, что намеревается сообщить тебе ложь, которую Бранденмор рассказал о твоем рождении.

— И вы знали, что Бранденмор лгал об этом? — спросила Кэт, пытаясь понять такую преднамеренную жестокость. — Годами посещая Онор в центре, и не рассказали мне?

Сожаление и горе наполнили выражение его лица, когда он потянулся к ней, вздохнув, когда она отдернулась от его прикосновения.

— Как я мог тебе сказать? — мягко спросил он. — В их руках была жизнь моего ребенка. Бранденмор мог убить Онор так же легко, как и вылечить. Я не посмел допустить, чтобы кто-то из них подозревал, что я меньше, чем хороший маленький последователь Совета генетики. Затем, как только я подумал, что смогу защитить ее и пойти к твоим родителям, мне сказали, что ты умерла в лабораториях, когда одна из Пород сбежала. В противном случае я не смог найти никаких доказательств и не посмел добавить боли твоей матери.

— У нее нет больше детей? — оцепенело спросила Кэт.

— Генетический дефект, с которым ты родились, как-то связан с несовместимостью между ней и генетикой Кеннета, — сказал ей генерал. — Они не осмелились рисковать. Потеря другого ребенка убила бы Хелену.

Она умирала внутри. В ней взрывались мучительные вспышки эмоций, разрывая ее на части их силой.

— И вы говорите, Грэм знал? — спросила она.