Девятая жизнь. Напарники по несчастью (СИ) - Фант Карина

Альфариец никак не реагировал. Просто стоял и смотрел на нее ничего не выражающим взглядом. Триста вздохнула и закрыла тетрадь.

— Ладно, сначала теория, которую ты так не любишь. У руны власти есть несколько уровней. Точное количество никому неизвестно, потому что вариаций ее использования слишком много. Хорошая новость: она всегда рисуется одинаково. Бессильно только против антируны, — она отвела взгляд, делая вид, что рассматривает журчащий фонтан. — На уровень влияет объект воздействия и наносимый урон. Например, на первом уровне ты можешь, скажем… выдернуть карандаш из чужих рук, а на последнем заставить некромага отдать его добровольно. Но добровольно не получается почти ни у кого. Теперь давай пройдемся по рисовке. Подойди сюда.

— Зачем ты это делаешь, Триста? — неожиданно спросил Рэйнер, не сдвинувшись с места.

Девушка растерянно сжала челюсти и нахмурилась.

— Потому что таков был уговор.

— Но я ведь не выполнил свою часть сделки.

В груди все болезненно сжалось. Тристе пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы выдавить:

— Ты не виноват в том, что я такая. И это уже неважно, я хочу довести свое дело до конца. Так ты подойдешь или нет? — последнее получилось резче, чем она ожидала.

Внезапно земля задрожала. Триста недоуменно отступила на шаг назад, и маленькие камушки, разбросанные по земле, один за другим начали взлетать в воздух. В следующее мгновенье они точечно облепили фонтан, перекрывая воду. Девушка вскинула на Рэйнера уязвленный взгляд.

Голос искрился негодованием:

— Так ты обманул меня?

— В чем? — вскинул брови Рэйнер. — Разве я говорил, что еще не выучил ее самостоятельно?

Хотелось стереть с его лица эту проклятую невозмутимость. Хотелось пнуть посыпку, чтобы та разлетелась в стороны — но уже без руны! Триста совершенно не знала, куда выпустить вспыхнувшую вдруг ярость, и лишь беспомощно сжимала пальцы, впиваясь ногтями в кожу.

— Решил поиздеваться?

— А ты?

Словно пощечина. И щеки вновь загорелись, но уже не от стыда.

— Ты ведь знаешь, что это не так.

— А потянуться и оттолкнуть — это не издевательство?

Зачем он это делает? Зачем ударяет своими словами, выбивая из-под ног и без того рыхлую почву?

— Я не… — Триста запнулась, но договорила. Смотря сквозь. — Не тянулась.

В ее глазах, она была уверена, читалась ложь. Откровенная, глупая, отчаянная! Но увидеть ее Рэйнеру не хватило или сил, или желания — его взгляд был ледянее смерти.

Лампы под потолком замигали в унисон и погасли. Где-то вдалеке ударил гром. Триста не успела испугаться, как свет в теплице вновь загорелся, освещая сонные растения и журчащий в унисон дождю фонтан. Рэйнера там уже не было.

***

Эмоции при пробуждении были просто отвратительными. Наверное, потому что Триста проснулась на шестом звонке будильника, поняв, что проспала не только завтрак, но и добрую четверть первого занятия. Скача по комнате слово сайгак, она наскоро умылась, оделась и побежала в академию.

В читальном зале шуршали страницами и царапали ручками по бумаге. Триста остановилась на пороге, нашла взглядом увлеченную первокурсниками миссис тен Фестум и, передвигаясь на цыпочках, добежала до своего стола. Селетта встретила ее изумленным взглядом. Прошептала, оглянувшись на женщину:

— Ты где пропадала?

— Проспала, — нервно вытаскивая из сумки журнал для записей, ответила Триста. — Миссис тен Фестум заметила?

— Ну, само собой. Я сказала, что ты пошла в больничное крыло.

— Спасибо! — прошептала она, благодарно улыбнувшись.

Вообще-то, доктор бы не помешал — голова трещала второй день подряд. Триста вызвала лечебную руну и осторожно посмотрела в сторону соседнего стола. Пятого курса за ним не было.

— Их не отпустили с занятия. Придут на следующем, — проследив за ее взглядом, пояснила староста.

Девушка смутилась, обернувшись обратно к стопке книг.

— М-м-м…

— Ты лучше не мычи, а расскажи, что между вами происходит. Только уши мне не заговаривай.

Триста сконфуженно посмотрела не нее и поймала требовательный взгляд.

— Ничего такого, — поерзала она на месте. — Просто между нами возникло одно… недопонимание.

— По поводу? — не унималась Селетта.

На них уже недовольно поглядывали. Хьют лениво листал страницы, Митшел напряженно всматривался в текст, изо всех сил стараясь не уснуть. Только Линда, кажется, наслаждалась процессом.

— Может, не здесь?

Староста закатила глаза, но все равно согласно отклонилась и продолжила работу. Триста пододвинулась ближе к столу и открыла учебник по магическому целительству. Вчера она до часу ночи составляла выводы по пройденным главам и была искренне благодарна, что учебник попался такой же замороченный, как и профессор тин Вуфль, и не давал оторваться от мысли.

Триста осилила все четыреста девятнадцать страниц только к концу второго занятия, и это используя руну скорочтения. Она умышленно не смотрела в сторону прибывшего час назад Рэйнера, а он, кажется, был только рад — даже уселся к ней спиной. И кто, вообще, позвал его на проверку? Разве принадлежность к роду основателей не должна была освобождать от этой рутины? Или это, наоборот, прихоть его папочки? Триста одернула себя. Почему она думает о Рэйнере, когда перед ней еще куча нераскрытых учебников?

Она схватила первый попавшийся свиток и развязала ленту. «Занимательные странности в мире душ. Особенные взаимодействия некромага и Туманной долины». По спине пробежал холодок. Триста была уверена, что не встречала ничего подобного раньше. И что в академической программе, прописанной на сайте Альфара, этого свитка не было. Но он хранился в библиотеке и сейчас лежал в нескольких экземплярах на их столе. Разве бывают такие совпадения?

Девушка развернула свиток еще дальше. «Предисловие поведает вам о различных историях, известных в Сансарии многие десятилетия. Верить в них или нет — дело каждого…». Триста медленно тянула пергамент вниз, бегая глазами по открывающимся строчкам. После слишком длинного вступления, наконец, началось перечисление «занимательных странностей».

«Состояние полета — странность, когда Туманная долина лишается устойчивых поверхностей. Некромаг парит в тумане и ловит души, словно хищная птица… Возможно наличие крыльев и клюва… Известно о 1673 случаях» Не подходит. Триста развернулась свиток еще дальше.

«Морозная ловушка… Явь ли это или игры разума, но кожа некромага остается ледянее самого жуткого мороза даже после возвращения… Известны случаи возвращения хладным трупом… Насчитано 754 случая такого явления». Снова не то.

«Звуковая какофония. О, что за прекрасная странность! Некромаг может слышать голоса душ. Но мы сильно сомневаемся, что все это творится не только в его голове… Известно о 714 случаях»

«Грязные нападки — жуткая странность. Безобидные души кидаются на своих спасителей. Или им это мерещится?.. Выявлено 302 случая»

«Темнее ночи. Всем известно, что Туманная долина лишена понятия о времени суток… Туман такой же густой, но словно окрашен серой краской… 499 случаев»

И еще десятки странностей: кто-то плывет по воде, кто-то падает в обрыв, кому-то мерещатся живые родственники или друзья… И ни одного случая, похожего на черную комнату с запертой дверью. Но на последнем абзаце Триста затаила дыхание, судорожно всматриваясь в выведенные чернилами буквы.

«Туманная слепота — страшная участь. Некромаг не способен даже попасть в Туманную долину! Его выбрасывает из купальни подобно пробки из бутылки с шипучими напитками… Известно о 12 случаях данной странности»

Триста дочитала последнюю строчку и выпустила край бумаги из пальцев. Пергамент, шелестя, свернулся обратно. В ушах стоял тихий протяжный писк.

Но ведь она попадает куда-то. Ведь видит и слышит что-то, недоступное для понимания. Насколько редкая ее странность, раз не числился даже в сборнике?