Девятая жизнь. Напарники по несчастью (СИ) - Фант Карина

Закусив губу, девушка осмотрелась и заговорщически приблизилась к притихшему Рэйнеру.

— Предлагаю проверить твои способности, — она хитро улыбнулась и, дождавшись его непонимающего взгляда, смачно хлопнула по плечу. — Ты водишь!

Ветер растрепал выпутавшиеся пряди и свистел в ушах. Триста бежала, прыгала в порталы и вновь бежала, получала воду и отдавала ее обратно, слыша лишь свой смех и стук сердца в ушах. Она оставалась в лидерах, когда сделала заключительный прыжок и почувствовала резкую слабость.

— Попалась!

Рэйнер появился рядом и толкнул в плечо. Триста пошатнулась и осела за землю, не удержав равновесия. Перед глазами плясали черные точки.

— Эй? — альфариец недоуменно опустился рядом, придержав за плечи. — Ты чего?

— Все в порядке, просто… что-то голова закружилась, — она зажмурилась, уперлась лбом с согнутые колени и тихо рассмеялась. — Кажется, я уже слишком стара для таких игр.

Рэйнер уселся рядом.

— Да нет, здесь дело в другом. Против меня невозможно устоять.

— А-а-а, ну да! — посмеиваясь, Триста повернула голов в его сторону. Взгляд прояснился, и в тело постепенно возвращалась сила.

Альфариец смотрел с неподдельным волнением — это первое, что увидела девушка, мигом смутившись. А вторым были звезды. Пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть их всех, и даже верхушки зеленеющих деревьев растворялись на фоне темного небосклона. Звезд было так много, что захватывало дух. Верный признак того, что скоро наступит лето. Что скоро выпускной.

— Ты веришь в то, что звезды — это души в Пустоши?

— Я не знаю, во что я верю, — негромко отозвался альфариец.

— А мне кажется, в этом что-то есть. В детстве я любила забираться на крышу и смотреть на них. Хоть ночь напролет, пока мама не заставит спуститься в дом.

— Я до поступления сюда толком звезд и не видел. В столице небо совсем другое.

Рэйнер все детство провел в столице, а Триста — в крохотном Ной-Тоне. Его отец принадлежит к семье основателей одной из самых могущественных академий во всей Сансарии, а ее родители не отучились даже в училище, всю жизнь посвятив семье. Триста верила во все подряд, а Рэйнер, наверное, только в самого себя. В них было так мало общего, но что-то столкнуло их миры. Что-то привело к тому, что сейчас они вместе смотрели на звезды и были связаны чем-то гораздо более сложным, чем договоренность о взаимопомощи. Как долго будет длиться это «что-то»?

— От них сложно оторвать взгляд, правда? — спросила Триста севшим голосом.

— Нет. Когда есть, на что смотреть внизу.

Она повернула к нему голову и встретилась взглядом с карими глазами, казавшимися совсем черными в темноте ночи. Рэйнер аккуратно подался вперед и, не заметив сопротивления, преодолел последние сантиметры, касаясь губ. Так нежно, так отчаянно, так желанно. Триста отвечала всего мгновенье, самое честное мгновенье, — а потом оттолкнула. Отстранилась, тяжело дыша, и неуклюже поднялась на ноги.

— Не надо, Рэйнер… Не надо.

Она развернулась, стирая из памяти его слишком открытый взгляд, и быстрым шагом направилась в сторону видневшихся из-за деревьев домов.

— Триста! — надрывно крикнул ей вслед альфариец.

Девушка зашагала еще быстрее, пока не перешла на бег. Сердце набатом случало в груди. Она добежала до своего дома, но замерла на самом крыльце, услышав знакомый голос. Среди деревьев, не замечая никого вокруг, стояла Оста в обнимку с Троем. Он наклонился, накрывая ее губы своими и заглушая тихий смех — это стало последний толчком. Влетев внутрь, Триста дошла до своей комнаты и отчаянно хлопнула дверью.

Глава 31. Помощь академии

— Ну и почему ты не ответила? — оперев щеку о ладонь, поинтересовалась Селетта. Они сидели в аудитории и ждали следующего занятия, игнорируя болтающих повсюду одногруппников. — Он ведь собирался поставить тебе автомат практически даром!

— Не знаю. Сглупила, — пробурчала Триста, чиркая в тетради.

Мистер тин Бром, правда, собирался вывести ей оценку до конца семестра — равных в магии рун Тристе не было. Но она, растерявшись, не ответила на контрольным вопрос. Просто промолчала, прекрасно зная ответ! От воспоминаний о провальном семинаре в виски снова ударила боль. Триста потерла лоб и устало выдохнула, пока Селетта копалась в телефоне.

— Хэйс говорит, что у них началась подготовка к выпускному. Даже не верится, что он уже заканчивает академию.

— Куда он собирается на год службы? — спросила Триста с проснувшимся интересом.

— В Гаарту. Там у него родственники, будет, к кому ездить на выходных. Он надеется, что его определят в военный отдел, вот дурак! Зачем добровольно обрекать себя на вечные тренировки, дедовщину и невкусные обеды по расписанию? — негодовала староста, нахмурив светлые брови. — Можно ведь попроситься в научный отдел или хотя бы в отдел хозяйств? Зачем в военный-то соваться?

Девушкам не нужно было проходить год службы, эта участь касалась только парней. У Тристы даже не было братьев, которые грызли бы локти, ожидая скорый отъезд — вот и ее эта тема волновала мало. До недавнего времени. Рэйнер еще не определился со страной, но в какой отдел он хотел бы попасть? Может, тоже в военный? Или в отдел просвещения? Конечно, выбор давали в исключительных случаях, в основном вариант службы определялся жеребьевкой. Главным оставалось то, что целый год только-только отучившиеся и оторвавшиеся от семьи ребята должны были жить и работать в незнакомом государстве для сохранения баланса во всей Сансарии. Слишком тяжелая ноша для тех, кто еще даже толком не научился жить.

— Даже не знаю, как выдержу без него целый год.

— А потом он вернется? — спросила Триста севшим голосом.

— А куда он денется? — усмехнулась староста.

Хэйс любил Селетту, Триста это прекрасно видела. И он точно вернется к ней или заберет с собой, потому что не сможет по-другому — даже спрашивать не было смысла. Но она спросила, потому что очень хотела услышать ответ.

— А где профессор тин Дуиг? — резко перевела тему Селетта. — С начала занятия прошло уже пять минут.

Словно по волшебству, дверь аудитории распахнулась, и на пороге показался профессор в компании заведующей культурной частью. Миссис тен Фестум, стуча крохотными каблучками, обогнала его и вышла в центр.

— Ребята, вынуждена прервать ваш урок, пожалуйста, уделите мне минуту вашего времени! — подняв ладони, звонко проговорила женщина. Когда на нее заинтересованно уставились два десятка пар глаз, она продолжила: — Академии нужна ваша помощь. Требуется пять добровольцев, все объясню позже, но, знайте, в долгу перед вами не останусь. О, мисс тен Одри, вы готовы помочь?

Вообще-то, Селетта подняла руку еще на слове «помощь», хлопая глазами от предвкушения.

— Да. Мисс тен Шаори со мной.

— Отлично! — обрадовалась миссис тен Фестум, игнорируя недоуменный взгляд Тристы. — Осталось еще три!

Идти пришлось недалеко — читальный зал располагался на этом же этаже, только в восточном, а не западном крыле. По дороге миссис тен Фестум, активно жестикулируя, запричитала:

— Ой, ребята, попали мы с вами… Ну, ничего справимся! Со всем справимся!

— А что, собственно, случилось? — не поняла Селетта.

С ними вызвалась тихоня Линда, разгильдяй Хьют и его друг Митшел. Последние двое вышагивали позади, счастливые, что удалось прогулять занятие по зельеварению. Триста их по-своему недолюбливала, частенько слыша в свой адрес мерзкие шуточки про нее и Рэйнера. Довелось ведь попасть в такую компанию.

Миссис тен Фестум осторожно обернулась через плечо и заговорщически поведала:

— Раз в пять лет академическая программа подвергается тщательной проверке на нескольких уровнях. Очень кропотливая работа, надо сказать, но нужная. Мы, конечно, надеялись управиться в начале следующего года, но в Альфар приехал один важный некромаг, — последние слова она произнесла полушепотом, — и распорядился закончить в его присутствии. Для чистоты эксперимента обычно приглашается не больше трех студентов с круга, но сейчас ситуация критическая, и я решила немного нарушить правила.