Лжепринцесса для Драконов - София Руд

Подбородок стал острее, скулы немного выше, брови гуще и шире. Только нос, лоб и глаза остались прежними. Точнее вырез глаз. А сами радужки из голубого поползли к золотисто-медовому цвету. Благо, не светились, как у драконов.

— София….

— Позови Тьюдо! — попросила я, не найдя никакого другого решения. Видеться с ним мне совсем не хотелось. Но что еще остается?

Сама я это не исправлю. Если это вообще можно исправить!

В Инзании мое лицо меняли почти год, чтобы оно стало таким, как у Софии. А потом следили и подправляли, если что-то отличалось от оригинала.

Оно создано не одним заклинанием и не одним специалистом-магом. И я боюсь, что даже Марш тут будет бессилен.

Глава 27. План

— Бэль!

Тьюдо влетел в комнату.

Судя по тому, какими быстрыми шагами это сделал, очень испугался. А раз называет меня настоящим именем, значит пришел один.

Я стянула значок переводчика. Завернула его в полотенце и погрузила в комод у раковины. Нас не должны услышать. Если вообще слушают.

— Бэль!

Тьюдо нервничал, начал дергать ручку ванной. Ну сейчас я заставлю его вообще поседеть.

— Присядьте, Тьюдо.

Он не послушался, но посторонился. Петли не скрипнули, когда приоткрылась дверь ванной. Зато скрипнула челюсть Тьюдо, когда он увидел пожелтевшие полностью волосы, и вовсе отвалилась, когда заметил метаморфозы лица.

— Как это произошло? — и тут же заклинанием задвинул шторы на окнах и зажег в комнате свет. Еще раз проверил, заперта ли входная дверь и вернулся ко мне.

— Не знаю. Я практиковалась в магии после занятий, потом.…

— Опять?

Всегда. Пора бы свыкнуться.

— И? Что произошло?! — он не требовал ответ, как господин от подчиненной, он просто хотел разобраться. Не меньше меня.

— Ничего не произошло. Все просто изменилось на глазах, — объяснила я, и притихла перед тем, как задать пугающий меня саму вопрос. — Тьюдо, это мое лицо?

— А чье же оно еще может быть?!

Но не до конца мое. Слишком похоже на Софию. Настолько похоже, что издалека можно даже перепутать.

— Вы можете это исправить?

— Это не простая магия, Бэль, — вздохнул надзиратель. — В этом деле нужно разбираться очень тонко. Я могу лишь наложить иллюзию. Но ее срок не вечен, а такие внимательные драконы, как рипт Диргар, быстро ее обнаружат.

— И что же делать? — отчаялась я.

Тьюдо пока не знал. Опустился на край моей кровати, и впервые я видела его в полном смятении. Теперь мы оказались в одной лодке, дно которой неожиданно пробило.

Если утонем — вместе.

— Мы не можем вернуться в Каду? — мне показалось это единственным выходом.

Сымитировать болезнь или отравление и сбежать, пока не раскусили. Но Тьюдо идея не понравилась.

Сначала он забегал глазами, думая, как мне отказать, а потом выдохнул, уставился на меня и произнес:

— В Каде тебя ждет смерть, Бэль.

— Что?! — это неожиданное признание было подобно раскату грома средь ясного дня. — Почему? Это ведь не моя вина, что лицо изменилось. Я ничего не делала для этого!

Тьюдо молчал. Наверное, подбирал слова или решал, стоит ли ему вообще откровенничать со мной. А мне эта пауза била прямо по нервам.

— Тьюдо?

— Живая ты им не нужна, — Марш вылил на меня еще одно ведро ледяной воды.

— Ты свидетель опасного обмана. Они не станут так рисковать из милосердия к тебе, — признался он. Признался!

С чего вдруг? Ему ведь наоборот стоит меня сейчас обмануть и везти в эту самую Каду, пока еще есть шанс избежать разоблачения.

— Если ты вернешься, не важно сейчас или через год — это конец, Бэль.

— Вы знали это с самого начала? — голос предательски дрогнул. — Знали, что это последний год моей жизни? Знали….

Обида и злость не давали произнести слов. Дракон тебя за ногу!

Мне с самого начала уготовлена смерть! Не от драконов, так от своих же? Нет, я знала, что не несу особой ценности. Но не так же бесчеловечно со мной поступать!

— Ты не должна была вернуться, — вздохнул Тьюдо, уводя от меня взгляд. — Ты должна была остаться Софией, выйти замуж и родить ребенка, который объединит наши империи.

— И тогда бы меня устранили? — быстро сообразила я. — Чтобы не проболталась или не сменила сторону?

— Твоей смерти я бы я не допустил, — заверил Тьюдо, переводя теплые человеческие глаза на меня.

— Да бросьте! — хотела возмутиться я, но вместо этого спросила другое:

— Почему? — искренне не понимала я, глядя в глаза, которые сейчас не могли мне лгать.

Отвечать Марш не хотел. Опять принялся хмуриться и уводить взгляд, однако, что-то обмозговав, все же решился.

— Я дал клятву твоему отцу, — выдал он то, что я никак не ожидала услышать. — Не всегда удавалось ее сдерживать. Но смерти я бы не допустил.

Да плевать на «удавалось», «не удавалось», тут важно другое….

— Вы знали моего отца?! — опешила я.

— Бэль, не спрашивай, — попросил он так, словно я лезла под кожу. — Я не могу тебе всего рассказать.

Да конечно! Я всю жизнь считала себя сиротой, тут мне говорят, что знают моего отца, и рассчитывают, что я просто это зажую?!

— Тьюдо! Кто мой отец?! — я посмотрела на него так, как он всегда смотрел на меня — вынуждая к ответам.

Он усмехнулся, наблюдая за тем, как сильно изменилось Зеркало. Хотя, думаю, Зеркалом он больше меня не считает. Даже по имени с некоторых пор зовет. Он признает под этой оболочкойменя.

— Хороший человек, который, действительно, любил твою мать, но в силу обстоятельств не мог с ней быть, — выдохнул Марш. — О тебе он не знал. Когда я только поступил в его распоряжение, будучи лазутчиком, он отправил меня разыскать эту женщину, но оказалось, что она умерла. А ее ребенок выжил и уже одиннадцать лет жил в приюте. Этим ребенком была ты, Бэлс.

Дракон меня за ногу! Дайте сесть или я сейчас упаду!

Это что же такое получается? Все это время со мной рядом был человек с целым сундуком тайн, касающихся моей жизни, а я и знать не знала.

У меня был отец. У меня была мать! И Тьюдо знает их!

— Это все, что я могу сказать. А остального тебе знать не нужно, — отрезал Марш, видя, что у меня поднакопились новые вопросы.

— Как это не нужно?! — не собиралась сдаваться я. — У меня есть отец! Я хочу о нем знать.

— Он давно умер. Если бы он был жив, ты бы никогда не стала Зеркалом!

— В этой истории слишком много