Своенравная Луна - Софи Вирго

Своенравная Луна

Пролог

– Том, – тихо зову парня, и он снова смотрит на меня.

Дорога из аэропорта из-за дождя очень скользкая, но он все равно отрывается от нее, не боясь последствий. Дождь идет хорошей стеной даруя видимость лишь на несколько десятков метров вперед. Я бы вцепилась в руль обеими руками и не отрывала взгляда от белой разметки. Но не он Ветер, там, за пределами салона очень сильный и дует вбок с моей стороны. Какой бы хорошей машина не была, легкий сквозняк от двери ощущается, вызывая мелкую дрожь.

– Что-то случилось? Еще печку добавить? – и уже тянет руку к нужному датчику, явно заметив гусиную кожу на открытых участках руки. Но я окликнула его не для этого.

– Нет, не стоит. Я согласна, – сейчас мой мозг противится словам, ведь он жаждет, да, именно жаждет, видеть рядом другого мужчину. С которым мы так мало знакомы, но уже давно выбившего место в сером веществе и даже в сердце. Только чем, совсем не понимаю. Но! Риск, как говорят, дело благородное. А значит пора начать рисковать ради себя, собственного счастья, пусть и с другим, но в котором более уверена, с кем уже долгое время общаюсь. Сначала вижу на лице Томаса растерянность, но длится это не долго. Буквально через секунду лицо озаряет широкая мальчишеская улыбка, и озорство со счастьем плещутся в глазах.

– Я обещаю, ты не пожалеешь о своём решении, – и взяв в плен мою ладонь, поднес тыльной стороной к губам, нежно целуя. Игнорируя протест в душе на такую вполне обоснованную и искреннюю ласку, улыбаюсь в ответ. Теперь я его невеста. Мы пара. Значит я больше никогда не буду одна.

– Что, черт, – резкий удар по тормозам и машину начинает вести.

Визг залил все пространство салона. Нет, пожалуйста, я не хочу разбиться. Что произошло, что мы сейчас крутимся на трассе под отборные ругательства мужчины? Казалось бы, еще несколько секунд назад все было замечательно, а сейчас я мертвой хваткой вцепилась в ручку двери одной рукой, второй хочу схватиться за жениха, но он лишь отмахивается от меня, как от назойливой мухи. Понимаю, что мешаю ему совладать с железным конем, чтобы он не сбросил нас со своей спины, но не могу ничего с собой поделать. Не хочу умирать, мне рано к родителям, я еще ничего не успела в этой жизни. Совершенно ничего не успела! Прошу, пожалуйста.

Пока нас крутит по дороге, мысли успевают не только прокрутиться, но и закончится в голове. Все внимание сосредотачивается на расплывающейся картинке перед глазами. От большой скорости выписываемых машиной кругов, пространство приравнивается к одной серой полоске. Не могу смотреть на это. Страшно, очень страшно. Стоило только поджать коленки к груди и уткнуться в них лицом, как нас что-то толкает в бок, и странным образом, машина больше не крутится. Мы застыли в направлении. Да черт его знает в каком направлении. Города, аэропорта, совершенно не важно. Вот просто не важно это все, главное, что стоим. Уже живы, полностью целы, а испуг? Да черт с ним. Сами целы и то хорошо. На эвакуаторе доберемся в конце концов. Самое главное, что целы и невредимы именно мы. Если машина пострадала от невидимого удара, все равно. Это всего лишь железо.

Впиваюсь в профиль мужчины справа. Он смотрит впереди себя очень напряженно, руки с такой силой сжимают руль, что выступили вены. Ведь в отличии от меня он снял куртку и закатал рукава свитера по локоть. По лбу прокатываются капельки пота. И причем нет в нем беспокойства, скорее жгучая ярость. Именно такая энергетика витает в салоне, не только в глазах парня, и направлена она не на меня. Долгие мгновения длится эта немая сцена, даже успеваю почувствовать, как болит спина, ведь во время удара, я уткнулась спиной в подлокотник двери, и на пояснице от такого контакта явно останется синяк. Но это мелочи по сравнению с тем, что могло произойти в принципе.

И только я решила немного изменить положение тела, и позвать Тома, как он резко посмотрел на меня. Глаза стали дикими. Вместо уже знакомых серо-голубых радужек с карими вкраплениями, было искрящееся нечто. Глаза были не человеческими. Черные зрачки затопили радужку, и вокруг нее заискрило красными всполохами. Глаза словно искрили, как оголенные провода. Казалось, что, если дотронуться до него – убьет. Голос хриплым и больше походил на звериный.

– Сиди здесь, с тобой я потом разберусь, – жутко. Мне стало жутко от представшей картины.

Лицо мужчины словно немного изменилось. Подбородок вытянулся, зрительно заостряясь, пальцы рук стали похожи на ведьмовские из фильмов ужасов, с выступающими костяшками, бугристые… Но помимо животного ужаса, что захватило сознание, я ощутила желание напасть на него, защититься.

И тут он резко покидает машину. Быстро сажусь нормально, и смотрю вперед. Туда, куда ушел незнакомый знакомый человек. А человек ли? Спина жутко напряжена, руки подрагивают, а походка лишена той грации, что была какое-то время назад. И как только я перестала вести его взглядом, окинула все пространство.

– А-а-а! – крик сам вырвался из груди.

Перед нами стоял огромный волк. Не обычный, а в районе двух метров в холке, если не больше. Черный с маленьким белым пятнышком на груди. Глаза мерцали опасным блеском, таким же, как и у моего встречающего. Но испугало меня даже не это. Его оскал. У хищника был такой оскал, что не предвещал ничего хорошего. Огромные клыки обнажались не на шутку. Волкодав, не иначе, скалился, явно рычал в нашу сторону. Куда Томас выходит? Он же порвёт его. Ведь по мере его приближения, зверь вставал в более устрашающую, даже боевую позу, сильнее обнажая клыки.

Хотела вырваться к нему, но двери были заблокированы, и когда только успел. Сквозь шум сильного дождя не могла услышать всего происходящего. Понимала, что между мужчиной и монстром ведется диалог, жесткий, хлесткий, и зачем, не укладывалось в голове. Что вообще происходит? Оба делали выпады друг к другу, но не спешили начинать схватку. Но здесь же все очевидно. Смоляное чудовище его уничтожит. Зачем он вышел? Надо было давить на педаль и уноситься прочь, а не выходить на растерзание.

– Том, нет, вернись в салон, – кричу в их сторону, но кроме зверя, который ведет ушами в мою сторону, не вижу никаких реакций. Оно и понятно. Человек не