Антисказка. Или бойтесь своих желаний - Елена Артемова

— Не боИсь, не обижу, — крякнул мужчина от такой наглости.

Гордей вынырнул из раздумий и сфокусировался на мальчишке.

— Дядька Гордей, дозволь у тётки моей остановиться? Места полно, дядька-то в отъезде, одна она. Только я и остался, — он жалобно смотрел на Гордея, казалось ещё немного и потекут слёзы.

— Дозволяю, — облегченно выдохнул староста, — Проводи. А нам идти пора, и так затемно выходим.

— Ну, ты артист, — усмехнулась Василиса, когда мы остались одни.

Мы петляли по узким улочкам, проходя мимо чужих домов. Я засмотрелась на один из них. За красивой кованой оградой выделялся добротный двухэтажный дом с белыми резными ставнями. Почти во всех окнах свет был погашен, только в одном тускло горела свеча. Небольшой палисадник у крыльца радовал глаз разнообразными цветами от невысоких васильков до огромных, обвивающих крыльцо лиан с крупными красными цветками, названий которых я не знала. Евсей заметил мой взгляд:

— Верно смотришь, это дом местного кузнеца. Я тут покрутился, мужики болтают, что у него перо жар-птицы есть, вон видишь свет в окошке?

— Перо? Я думала, это свеча, — удивилась его словам.

— Неее, говорю же тебе, перо. Я думаю, — перешёл он на шёпот, — и Мила там, уж больно подозрительно его батюшка на поправку идёт. Ну, сама посуди, — рассуждал мальчишка, — Сам великий столичный маг не помог, все уж думали всё, помрёт старик, а он вдруг ррраз и на поправку. Ты веришь в чудо? — пристально посмотрел на меня Евсей.

— Нууу, — задумалась я.

Как тебе сказать, мальчик. Наверное, да, ведь ещё неделю назад я свято верила в то, что Кощей, Горыныч, золотая рыбка и прочие местные жители всего лишь сказка. А сейчас в их компании я путешествую. Моё замешательство он понял по-своему:

— Вот и я тебе о чём толкую.

Сопоставить поправку незнакомого старика и появления в доме Милы я никак не могла, «Надо бы порасспрашивать Евсейку поподробнее», — подумалось мне.

— Пришли уже, сюда, — остановил нас мальчишка.

Мы свернули к светло-жёлтому домику под ярко-коричневой черепичной крышей без оград и заборов. На заднем дворе виднелись хозяйственные постройки и огород. Уверенным движением Евсей распахнул дверь:

— Прошу, проходите.

Внутри дом чем-то напоминал деревенскую избу из нашего мира: сени, горница, кухня, несколько небольших спален, чердак. Ничего необычного. Несмотря на поздний час, на кухне хлопотала хозяйка. При виде нас она улыбнулась:

— Доброго вечера! Евсейка все уши про вас прожужжал, располагайтесь. Сейчас ужин будет.

Тётку Евсея звали Ладимира.

— Но все зовут просто Мира, — представилась она нам.

— Благодарю за приют, хозяюшка. Надеюсь, мы не стесним тебя, — прошёл в кухню Кощей.

— Ой, что вы, полно места, — засмущалась Мира, — Да и мне в радость, заскучала я одна. Муж-то мой к братьям ушёл, дела там важные, царевну что ль охранять. Толком не поняла я, — махнула она рукой.

Мы с Васей переглянулись. Не про нашу ли Царевну она говорит, но уточнять не стали. Да и какая, собственно, разница, мы же здесь по другим делам.

Готовила тётка отменно, и после ужина мы буквально выкатывались из-за стола.

— Пирожки у вас, ну просто пальчики оближешь, — похвалила Василиса.

Мира зарделась от похвалы:

— Ой, так там просто всё, хочешь я тебя научу?

— А можно? — обрадовалась подруга.

— Конечно. Вот эти закончатся и вместе новых напечём.

Спать нас уложили в небольших уютных комнатах. Нам с Василисой досталась одна на двоих с парой высоких металлических кроватей с шишечками в изголовье и пирамидой из подушек, накрытых вязаной салфеткой. На маленьком столике постелена накрахмаленная скатёрка. Светлые занавески слегка развеваются от ночного тёплого воздуха… Словно вернулась в детство, в деревню к бабушке.

Елисей и компания.

Если кто-то думает, что поездка в карете это романтично и здорово, то он глубоко заблуждается. Катерина убедилась в этом на собственной задн… Собственном опыте. Каждая кочка на дороге отдавала в пятую точку, а кочек было ого-го как много. Карету кидало из стороны в сторону, и Катя не выдержала и крикнула Ивану:

— Эй, а потише нельзя, не дрова везёшь.

— Прости, но тогда мы и к завтрему не доедем. А Елисей велел поскорее управиться, — и карета ещё бодрее поскакала по ухабистой местной дороге.

Гневно сверкая глазами, Катя уставилась на Царевича:

— К чему такая спешка, дорогой? — нарочито медленно произнесла девушка.

При слове «дорогой» его передёрнуло, и это не укрылось от довольной Царевны.

— Хочу помочь любезной невесте домой возвратиться, — парировал он.

С тех пор как за его перевоспитание взялся Иван, Царевич перестал ныть, стал собраннее, и периодически начал язвить в ответ. «Хм, а ничего такой жених получается, — отметила Катя, — Вон, даже Забава на него взгляды кидает задумчивые». Сидевшая с Елисеем рядом девица на поворотах так и норовила сползти к нему на колени, от чего её щеки заливались румянцем. Особенно, когда довольный Елисей, придерживая её за талию, помогал усидеть на месте. Ник, Алекс и Илья в дороге пытались подремать, но выходило откровенно плохо. Высокие мужчины от тряски бились головой в потолок и потирали ушибленные макушки. Варя была непривычно тиха и задумчива. Она сидела на самом краю сиденья и молчала, лишь раз попросила притормозить у небольшого пруда. Когда с рассветом показались ворота столицы, все вздохнули с облегчением.

Во дворец, оказалось, попасть не так-то просто. Будь у Царевича карета с позолотой и вензелями, стражники у ворот мгновенно взяли бы под козырёк и распахнулись двери. А так пришлось объяснять, что Его светлость путешествует с невестой инкогнито и, дабы не привлекать излишнего внимания к своей персоне, сменил транспорт на менее узнаваемый. Именно так втолковывал начальник королевской стражи, а по совместительству Илья, выйдя из кареты. Сложно сказать, что подействовало. То ли незнакомые слова, типа инкогнито и транспорт, то ли грозный вид Ильи, то ли высунутый Царевичем в окно кулак с перстнем. Но их всё-таки пропустили. Внутри их встретил какой-то важный министр, похожий на колобка своими формами, одетый в парчовые одежды. Расшаркиваясь, он извинялся, что не может оказать полагающийся высокому статусу гостя приём, но счастлив лицезреть и всё такое. Выделил всем приехавшим огромные покои, состоящие из пяти комнат, и удалился, откланявшись и заверив, что её величество примет их за обедом.

— Наконец-то, — Царевич обошёл покои и удовлетворённо опустился в мягкое кресло гостиной, — Значится так. Самая большая опочивальня — моя, — тут же заявил он.

Это была огромная спальня с кроватью с балдахином, несколькими креслами и тумбой. Всё это было в тёмно-бордовых тонах, стены украшены портретами важных мужчин в золочёных рамах. Рядом располагалась спальня поменьше