Поглотительница. Наследие Хаоса - Майя Брикман

одна из самых опасных птиц в мире. — Лида смотрела на птичку, внешне похожую на павлина, только раза в два больше. Оперение ярко-оранжевое, с огромным хвостом. Острый клюв, похожий на ястребиный, и перепончатые лапы с острыми изогнутыми когтями. Но, как и птица, Лиду поразил сам вольер. Это был не просто деревянный загон с настилом из соломы. Стены, потолок и пол представляли собой импровизированную пустыню. На полу лежали большие кучи песка, а на стенах яркие осветительные камни-артефакты, от которых исходил жар. — Линавлы обитают в пустынях Рубэра. Они ночные птицы. Днем же вырывают в песке большие ямы и спят в них, накрывшись крыльями, — сказал господин Юрас, и птица, словно услышав его, встрепенулась, стала расправлять свои шикарные крылья оранжевого цвета, а затем полностью накрылась ими, словно одеялом.

— Вау, — восторженно проговорила Лида, глядя на это чудо природы.

— Он у нас любит покрасоваться, — хохотнул в усы смотритель. — Вот именно так и накрывается, тем самым спасая себя от знойной жары. А ночью птицы выходят на охоту, ища пропитание в глубоких песках пустыни.

— А откуда он у вас здесь?

— Большинство животных попадает к нам на лечение. В нашей академии самые лучшие преподаватели по магическим существам, которые оказывают им первую помощь, а уж потом за ними ухаживаю я, до полного выздоровления. Потом животным дается выбор: они могут отправиться назад, в место обитания, или остаться у нас.

— То есть? Как они могут выбрать? — не поняла Лида.

— Юная леди, не забывайте, что магические животные разумны. После того как они полностью выздоравливают, мы отпускаем их на свободу. Большинство рады вернуться туда, где всегда жили, но некоторые, как, например, те, что в нашем зверинце, возвращаются к нам по своей воле. Вот этот красавец-линавл поступил к нам два года назад. Его, как и нескольких сородичей, поймали браконьеры, но их вовремя остановили на границе. Три птицы были с поврежденными крыльями, и их отправили к нам. После лечения ректор вернул их обратно в пустыню, но через три дня один из линавлов вернулся, и мы, конечно же, не выгнали его, сделали загон, похожий на пустыню, и теперь он живет здесь.

— Здорово.

— Идем дальше?

— Ага.

И они прошли к следующему вольеру. Судя по тому, что здесь присутствовали самые настоящие тропики, хоть и в миниатюре, Лида ожидала увидеть каких-нибудь обезьян или красивых пташек. Но вопреки ожиданиям, она увидела трех хомячков-переростков. И все три разного цвета: синий, зеленый и черный. Они сидели на широкой ветке какого-то зеленого дерева, похожего на пальму, и с интересом смотрели на гостью.

— А это кто?

— Лил, Пиг и Бук. Порода миносцев. Относятся к подклассу грызунов. Несмотря на их милые мордашки, еще те проказники и очень любят пугать студентов. — Стоило старичку сказать эти слова, как один из хомяков (по-другому у Лиды они не ассоциировались) в один прыжок (а эта троица находилась от девушки на расстоянии метров трех) прыгнул на нее и с шипением открыл рот, показывая огромные клыки. Лида лишь чудом не закричала и не рванула прочь из зверинца. А этот зеленый засранец остановился в паре шагов от нее и… засмеялся. Да-да, именно так. По-другому этот странный писк было не назвать. Его приятели тоже запищали.

Господин Юрос усмехнулся.

— Ну вот, что я и говорил. Пиг, а где Люси? — спросил старик, и хомяк указал лапкой куда-то вверх.

Лида проследовала взглядом за указанием животного и не сразу, но все же заметила змею, тут же вспомнив их с ректором занятие.

Девушка терпеть не могла хладнокровных. От них мурашки бежали по коже. А эта змея была красивой. Темно-фиолетовой, и казалось, ее кожа переливается и от нее исходит сияние.

— А вот и Люси. Это змея, но не обычная. У нее очень ценные клыки. Она их меняет раз в десять лет, скидывая, как кожу. Из клыков делают противоядие от самых опасных ядов.

— Ничего себе, — удивилась Лида.

— Еще с ними живет несколько хлопсов. Это такие небольшие разноцветные птички, они тоже ночные жители и сейчас спят в своих гнездах вон там, на самом верху дерева, — указал старик пальцем вверх. — Как-нибудь приходи вечером, я тебя познакомлю с ними. Просыпаются они где-то часов в восемь-девять вечера.

Они снова двинулись вперед и подошли к еще одному вольеру. А вот тут было все очень просто: стены, пол и потолок были сделаны из светлого дерева, в углу — большая соломенная лежанка, на которой, прикрыв глаза, спал:

— Робин.

Это было животное, похожее на льва с шикарной гривой, только расцветка — как у далматинца, отчего Лида не смогла сдержать улыбку, даже несмотря на его немного строгую морду.

— Роби, иди познакомься с гостьей, — проговорил смотритель, и красавец нехотя поднялся на лапы и неспешно побрел в сторону Лиды. А когда он подошел, то показался не таким уж и забавным. Глаза его были золотого цвета. — Не бойся его. Он у нас добрый. Правда, малыш?

— Ничего себе малыш, — Лида осторожно протянула руку и аккуратно погладила этого «малыша» по голове. Шерсть оказалась мягкой и шелковистой, а Робин прикрыл глаза и, словно кошка, замурлыкал, а затем неожиданно опустился на пол, перевернулся на спину и подставил горячее розовое брюхо. Хихикнув, Лида присела и стала его гладить.

— Ну все, теперь я точно ваш постоянный гость, — усмехнулась девушка.

— А мы всегда рады хорошим людям. Ну что, поможешь мне их всех покормить?

— Конечно.

— Тогда идем, покажу и расскажу, кому и что можно давать, а чем категорически кормить нельзя.

И господин Юрас провел Лиду в небольшую комнатку со скрытой дверью, где стоял широкий шкаф с кормами для животных, стол, стул и большая кадка воды с мисками и чашками.

После того как животные были накормлены, смотритель предложил Лиде выпить по чашечке ароматного травяного отвара с мятными пряниками, и девушка не стала отказываться. Господин Юрас жил в небольшом домике за ангаром. Помещение совсем небольшое, но там было все, что нужно для жизни, а особенно Лиде понравился камин, рядом с которым стояло кресло-качалка. Эти две вещи создавали тепло и уют.

На ужин Лида не пошла. Возвращаясь в общежитие, она попала под ливень, и хоть дорога до зверинца была не так уж далека, девушка промокла до нитки. Войдя