Ночная помощница - Майя Марук

Если это был сам Тамер, то какой смысл меня возвращать? Оборотень точно знал, что связь разорвана. Между нами ничего нет. Ради щенков? Но кому как не ему знать, что без истинной связи альфы на свет не рождаются? Или это было нужно не ему?

Ситуация с альфами в черной стае обстояла и в момент моего появления паршиво. Альфу у волков могут родить только альфа или омега от истинной связи. Не знаю, как это работает, но работает всегда. Но видимо мой бывший свекр сильно провинился перед Луной. Несмотря на то, что родители Тамера были альфой и омегой, силу отца получил только он. А вот у Виты глаза не зажглись. И свой первый оборот она сделала слишком поздно. Шаманы говорили, что у женщины слишком слабая связь со зверем, и сильного щенка ей не родить. Хотя, чисто по-человечески я не могла назвать эту волчицу слабой.

В стае рассказывали, что альфа хотел отдать ее насильно замуж за какого-то бизнесмена. Мол, какая разница, если она не родит сильных щенков? Но Вита не сдалась, отвоевала свое право быть с Янаком. Оборотню, конечно, тоже нужно было отдать должное. Он не побоялся пойти против своего альфы, чуть не был изгнан из стаи. Скандал утрясли. Вита пригрозила заявить «право пары» на сборе альф. Но с довольствия дочь альфа снял. Впрочем, это пошло им на пользу. Янак открыл свою фабрику и фактически от стаи Вита зависеть перестала. Они просто жили на территории поселка.

Несмотря на парность, родить альфу или омегу Вита не сможет. Тамер свой шанс на сильного наследника протрахал. Из этого я могла сделать простой вывод о том, что кто-то пытался решить вопрос наследника. Делал ли это Тамер, оставалось под вопросом. Вряд ли. Он должен был точно знать, что никаких связей восстановить не получится. А значит, это мог попробовать сделать или отец или мать оборотня.

Стае всегда нужен альфа. Смена власти у оборотней всегда была делом кровавым и их никто не любил. Как только умрет последний альфа, сила перейдет к нескольким кандидатам, и они начнут бороться за власть. Чем всё закончится? Сохранится ли стая? Или разделится, идя за разными лидерами? В общем, ситуация непредсказуемая. Но полезная. Чем больше я рассуждала о том, что происходит в стаях, тем больше склонялась к тому, что им жизненно необходимы перемены. И возможно, Луна действительно мудрее, чем кажется, и пришло время перемен в доме черных волков? Неприятным было только то, что в этих переменах пришлось поучаствовать мне. Я бы предпочла тихонечко отсидеться в углу. Или в замке. Но чутье орало, что отсидеться не получится.

Так, варясь в своих мыслях, я не заметила, как оказалась в зеленом лабиринте. Фигурные кусты были невысокими, чуть выше пояса, заблудиться в нем было невозможно, но само нахождение в этом лабиринте напомнило мне ситуацию, в которой я оказалась. Я видела ситуацию во многом лучше, чем все ее участники.

Но, чтобы выйти из нее, нужно было выбрать путь. Решить, к какому выходу идти: отдать все на откуп вампиру, отомстить самой, уничтожить стаю, или... дать им шанс. В шансы я не верила. Я уже попробовала уйти тихо, без последствий. И что из этого получилось?

Можно еще раз сбежать. Но каждая ведьма знала, побег — решение временное. Рано или поздно придется остановиться и научиться защищать себя и своих дочерей другими способами. В голове затаилась крамольная мысль о том, что возможно, у меня могло бы получиться.

Я остановилась в самом центре лабиринта, засунула руки в карманы и осмотрелась.

- Символично, не находите? — В метре от меня, за спиной, стоял вампир-садовник.

Кажется, его звали Олав. Из-за соломенной шляпы было сложно рассмотреть его лицо, но вот енот, который сидел верхом на этой шляпе явно говорил о том, что вампир свой. Точнее его, енотий, собственный.

- Кажется, мы еще не знакомы. Арис. — Представилась я.

- Олав. — Представился вампир. — Приятно видеть вас в хорошем самочувствии.

- Спасибо. Чудесный сад.

- Благодарю. Могу я вас спросить?

- Пожалуйста.

- Вы думаете о побеге?

Я задумалась. Думала ли я о побеге? Думала. Собиралась ли я бежать? Нет. Должна была. Еще вчера я должна была покинуть дом вампира, но вместо этого флиртовала с ним всю ночь. Или почти всю ночь.

- Нет. Не думаю.

- Я рад это слышать. — Едва заметно кивнул садовник. - Не хочется видеть страдания барона.

- Страдания?

- Эмоциональный дисбаланс. — Пояснил Олав. — Ваше исчезновение его расстроит.

- Насколько я знаю, барон является счастливым обладателем черного сердца.

- Насколько я знаю, вы тоже не обычная секретарша.

Глава 30.

Руфус

Вампиру нужно было срочно сосредоточиться на работе, но он никак не мог выгнать из головы Арис. Сначала вампир дважды напомнил Георгию, что женщину нужно обязательно кормить. Она не вампир, должна есть. Потом несколько раз заставил Олава проверить температуру воздуха в доме. Потому что женщина не вампир — может мерзнуть! Потом, во время разговора с Мартином, он вспомнил, что люди не только мерзнут, им еще бывает жарко и снова связался с Георгием.

Волноваться за кого-то было одновременно приятно и невыносимо. До этого момента вся забота вампира о ком-то кроме себя, основывалась или на долге, или на базовом фундаменте общественного приличия. Разве что енот был исключением. Но от него Руфус просто не мог избавиться. Зверь раз за разом возвращался к нему в дом из приюта. Руфусу оставалось только рационально порадоваться тому, что возвращался в дом енот без друзей.

С Арис все было иначе. От комфорта и безопасности женщины начал зависеть его внутренний покой. Только после коротких отчетов Георгия о том, что с женщиной все в порядке, он успокаивался и на какое-то время возвращался к делам.

- У тебя все хорошо? — Спросил у Руфуса Мартин, когда тот в очередной раз спрятал в карман телефон.

- Мой ответ будет зависеть от результатов твоих исследований.

Обсуждать Арис с Мартином или с кем-то еще он не хотел. Боялся, что вампир заинтересуется помощницей и начнет проявлять к ней интерес. Эта мысль занозой засела в голове вампира и неприятно шевелилась в самые неподходящие моменты.

- Результаты у тебя на столе. — Мартин показал на папку. — Как только получишь разрешение у министерства, можем набирать тестовую группу.

Мартин почувствовал какую-то