Одинокая волчица - Олеся Зайцева

Кулаки сжались сами собой, когда Лиа напомнила о той сцене в лесу.

Сейчас, я, конечно, был благодарен Эдварду, что он удержал меня, но в тот момент гнев был настолько силен, что я не смог с ним справиться.

— Я готов прикончить эту малявку. — отозвался я, чуть ли не скрипя зубами.

— Понимаю, как никто другой. Но это не просто вампир, она может заставить тебя корчиться от боли у ее ног, даже не прикасаясь к тебе. Никто кроме Беллы не сможет ее одолеть.

Слова, слова, все это я и сам прекрасно осознавал. Но вот как включить голову, когда эмоции захлестывают, напрочь лишая возможности трезво мыслить.

— В тот момент я об этом не думал.

Услышав мой ответ, Лиа покачала головой, потом опустила глаза, и, не смотря на меня, ответила:

— Я очень испугалась за тебя…, не делай так больше, пожалуйста.

Слова, произнесенные почти шепотом, произвели большее действие, нежели она бы на меня кричала.

Она за меня боится….

— Лиа, если бы ты знала, как сильно ты меня напугала. — признаться было тяжело, но произнося правду, мне становилось легче с каждой секундой. — Я чуть с ума не сошел, когда увидел тебя на полу в крови.

Ее губы изогнулись в ее привычной усмешке.

— Ну, уж тут я не виновата, на драку не напрашивалась. — отозвалась она.

Девушка сказала это совсем не зло, скорее, с иронией к себе, но мне все равно стало не по себе. Черт! Будь проклята Шила!

— Если бы ты знала, как мне стыдно за них…. — начал я, но запнулся.

Ну что тут скажешь?! Как извиниться за действия, которые я так же как и все не понимаю и не поддерживаю. Все равно, что искать оправдание поступкам сумасшедшего.

— Науэль, ты чего?! — Лиа воскликнула, прервав мои самобичевания. — Ты что винишь себя за дела сестер, которых в принципе почти не знал?! С ума сошел! Ты тут ни при чем!

— Еще как при чем! — слова прозвучали резче, чем я хотел. — Если бы меня тут не было….

— Да, да, да…. Опять по старой схеме! Это мы уже обсуждали, что не известно, что бы с нами со всеми было, если бы тебя здесь не было!

— Если бы я уехал вместе с Уйлин, то нападения можно было бы избежать. — пытаясь объяснить ход своих мыслей, я не заметил, как ее рука переместилась мне на запястье.

Он неожиданности даже вздрогнул, когда тонкие пальцы сжали мою руку.

— Этого ты знать не можешь. Перестань, ладно, мне тяжело смотреть на твои мучения….

Голос Лиа становился все тише, а слова явно давались ей с большим трудом.

— Давай оставим этот разговор, ладно. Поспи.

Смотря, как ее глаза закрываются, я наклонился и поцеловал ее в щеку. Как странно, она была такой прохладной, совсем не похоже на кипящих изнутри оборотней.

Должно быть, кровопотеря была тому причиной.

Еще бы! Вспомнив, как мы несли ее наверх после перевоплощения, я даже содрогнулся. Кровь капала на ступени, на нас с Карлайлом…, и все это сопровождалось этим ужасным чувством бессилия. Смотреть, как по капле из девушки убегает жизнь, но ничего не делать. Теперь эта картина еще не скоро померкнет в моей вампирской слишком хорошей памяти.

Помнится, Эсми что-то говорила о еде.

Да, сейчас будет очень кстати, все что угодно, только бы заглушить жажду, терзавшую меня изнутри. Надо попробовать, не поможет, придется отправиться на охоту. Контроль контролем, а подвергать Ли еще большей опасности я не мог.

Еще раз посмотрев на спокойное бледное лицо, я вышел из комнаты.

Глава 17

………………… меня окружала темнота….

Липкая… вязкая…навязчивая.

Она не отпускала, не смотря на постоянные попытки вырваться.

Иногда сознанию удавалось выскользнуть из ее цепких объятий, и в эти моменты я понимала, что еще жива. …………..

— Лиа? Как ты?

— Ужасно.

— Что болит?

— Голова, кажется, вот-вот расколется.

— Это нормально, я сделаю укол, тебе станет лучше.

— Как скажете, доктор Каллен.

………………темнота……..

— Лиа, ты меня слышишь?

— Кажется да, но не уверена, ты так далеко.

— Открой глаза. Посмотри на меня, я здесь, я рядом.

— Науэль, не отдавай меня ей.

— Кому?

— Темноте.

— Не отдам.

— Обещаешь?

— Обещаю.

…………….все тот же мрак…

— Лиа, нам придется сделать тебе томограмму. Будет немного больно, когда будем тебя переносить.

— Хорошо.

— Ты готова?

— Не знаю…, мне все равно.

— Не сдавайся, скоро все закончится. Ты же сильная, ты оборотень, а оборотни так просто не сдаются!

— Я постараюсь.

— Вот и умница. Давай, Науэль, поднимай ее. Осторожно, я поддержу голову.

……….. Даже боль показалась мне счастьем, только она напомнила, что тело еще не сдалось…….

— Лиа, постарайся поесть.

— Я не хочу.

— Я понимаю, но тебе нужно хоть что-нибудь съесть.

— Зачем, Эсми, я все равно умираю.

— Карлайл считает иначе, и выздоровление пойдет быстрее, если ты начнешь питаться.

— Не могу.

— Можешь, давай потихонечку.

……………….опять это ужасающее безмолвие, когда вокруг нет звуков, нет запахов. И оно не похоже на обычный сон, потому что сознание не выключается. Оно словно плавает в банке, плотно закрытой крышкой, и нет ни единого шанса ее открыть………….

— Науэль.

— Я здесь.

— Ты не ушел?

— Как я мог. Обещаю, я буду рядом до тех пор, пока нужен тебе. И сейчас тебе нужно поесть…

— Я уже ела, Эсми заставила.

— Лиа, это было вчера.

— Они наши Ренесми?

— Пока нет.

Мое сознание так неожиданно вынырнуло из цепких объятий сна, я даже не сразу поняла, что проснулась.

Это, действительно, было чудом.

Впервые после нападения мое пробуждение было таким простым. Вспомнив, с каким трудом все эти дни вырывалась из такой клейкой и назойливой темноты, я содрогнулась. Пробуждение неизменно сопровождал страх, что не получится, и сознание так и затеряется в том ужасном безмолвии.

Сегодняшнее утро началось иначе.

Не открывая глаз, я терпеливо ждала, когда вернутся звуки.

Как и само пробуждение, они накрыли меня стремительно и быстро. Едва различимое тиканье часов быстро переросло в громовые удары. Но, как ни странно, головной боли это не вызвало.

Из меня вырвался вздох облегчения.

В эту секунду среди мерного гудения лампы я различила шорох, говорящий, что нахожусь не одна в комнате.

Мы с Элис одновременно посмотрели друг на друга.

Смущенная улыбка тронула бледное красивое лицо девушки.

— Я тебя разбудила? — мелодичные колокольчики защекотали мой слух.

Боже мой, как было приятно слышать чистые звуки, не искаженные темнотой.