Одинокая волчица - Олеся Зайцева

— Береги ее, сейчас твоя главная задача, чтобы Ли поправилась. Больше ни о чем не думайте.

Парень кивнул. Я тоже отправила ему мысленное послание.

«Удачных поисков. Присоединюсь к вам, как только смогу держаться на ногах».

— В этом нет необходимости, нас и так много. Сейчас единственное, что нам может помочь — это удача. Вот она нам понадобится. — отозвался вампир, сверкнув ставшими сейчас почти черными глазами. — Не волнуйся за Сета, я присмотрю. Выздоравливай.

Парень с девушкой тоже растворились в ночи.

В доме сразу сделалось пусто.

Эсми и Науэль смотрели на меня, я продолжала валяться на полу, вместо коврика, и только Карлайл грохотал мебелью на втором этаже. Не прошло и нескольких минут, как доктор показался на лестнице.

Да, все-таки вампиры определенно очень красивые.

Не смотря на то, что я прекрасно знала его настоящий возраст, этот мужчина вызывал невольное восхищение каждый раз, когда появлялся. Оставалось только решить, стоило ли бессмертие той цены, которую они все заплатили.

— Лиа, все готово, вот теперь ты можешь перевоплотиться.

«Хм».

И только сейчас я с ужасом поняла, что у нас больше нет переводчика. А я все еще в облике волка и не могу ничего сказать.

А сказать то нужно было!

Как я перевоплощусь, если передом мной сидит Науэль, которому придется лицезреть меня совершенно голой. Да и перед Карлайлом было очень не удобно, он хоть и врач, все-таки мужчина.

У меня началась паника!

Что же делать?

— Лиа?

Доктор Каллен подошел ближе, очевидно, чтобы убедиться, что я его услышала.

Единственное, что мне оставалось, это сверлить глазами парня, надеясь, что он вспомнит сцену в лесу, и придумает выход.

Науэль нахмурился, так же не понимая моего промедления. Он наклонился, присев на колени.

Наши взгляды встретились.

«Вспомни, пожалуйста, вспомни».

А что мне оставалось, только ждать.

Тут его лицо переменилось, появилась виноватая улыбка, темные глаза блеснули.

— Ой, Лиа, прости! — он подскочил на месте. — Эсми, ее нужно чем-то накрыть. Волки перевоплощаются без одежды.

Повторять дважды не было необходимости, женщина поняла Науэля сразу.

Словно из ниоткуда появилась простыня, которая скрыла меня с головой.

Перевоплощение на этот раз далось мне очень сложно.

Никогда прежде не испытывала ничего подобного.

Было ощущение, будто кто-то невидимый ломает мне все кости. Если раньше, огонь, который охватывал тело, был приятен, то сейчас он жег меня изнутри. В голове вспыхнула боль. Она была неожиданной и невероятно сильной.

Кажется, я закричала, не помню.

А дальше темнота. Пустая, липкая, навязчивая мгла.

Сквозь нее я слышала голос Науэля, он прорывался ко мне, но что-то его не пускало. Я была рада, что парень не бросал попыток достучаться до моего сознания. Только это и держало его на плаву.

Как странно, боль ушла, но появилось ужасное чувство собственного бессилия. Если бы не его встревоженный и настойчивый голос, я бы сдалась.

Но он не позволял, приходилось бороться с темнотой.

Глаза открылись так резко, что свет причинил мне новую боль.

— Карлайл, она открыла глаза. — Науэль вскочил на ноги.

Он сидел сбоку от стола, на котором я сейчас лежала. Простыня, кем-то заботливо подоткнутая, сейчас напоминала кокон, который заворачивал меня словно личинку. Моя голова была запрокинута и повернута на бок.

— Не двигайся, еще пару минут и я закончу.

Голос Карлайла раздался из-за моей макушки.

Чтобы он там со мной не делал, главное, что не больно. Остальное можно и потерпеть. Лежать смирно, это я могу.

Тем временем Науэль снова возник в поле моего зрения, на этот раз совсем близко. Знакомый запах наполнил легкие, я не удержалась и вдохнула по глубже. Все-таки намного приятнее, чем запах собственной крови. В отличие от вампиров он вызывал во мне тошноту и отвращение.

— Не пугай нас так больше, ладно. — Науэль провел рукой по моей щеке.

— Я снова отключилась, да? — собственный голос показался чужим и незнакомым.

— Да я уже начал привыкать. — парень пытался шутить, за что была ему безмерно признательна. Все что угодно, только не «сопли» и «ахи».

Смуглое лица в свете ярких ламп показалось мне очень уставшим, но все равно таким красивым, что захотелось впитать эту красоту. Ну, или хотя бы поднять руку и дотронуться до него. Пришлось сдержать порыв, помня просьбу доктора.

— Почему мне не больно, Карлайл? — действительно, боли как таковой я сейчас не чувствовала.

— Мне пришлось ввести сильное обезболивание, чтобы заново наложить швы.

Как только ты перевоплотилась, кровотечение началось снова, чуть ли не сильнее, чем было.

— Ой.

Обведя себя глазами, я даже поморщилась. Яркие красные пятна вели по полу от самой двери. Так вот откуда этот запах, это моя кровь. Фу!

— Жить буду?

— А у тебя есть выбор, доктор Каллен редко проигрывает в схватке со смертью. — Эсми вошла в комнату со стопкой вещей в одной руке и большим тазиком в другой.

Женщина улыбнулась, мои губы сами растянулись в смущенной улыбке.

— Ну вот и все, теперь остается наблюдать и ждать, пока все заживет. — Карлайл показался из-за моей головы. Руки по локоть в красной липкой массе, но лицо довольное. — Все-таки оборотни, очень интересный вид. Все процессы протекают так стремительно, что не успеваешь и глазом моргнуть. Их запросто может убить кровотечение такой силы, так как скорость кровотока намного больше, чем у обычного человека. Но если его удается остановить, сосуды срастаются прямо на глазах. Поразительно. Вполне возможно, уже завтра можно будет сделать рентген и проверить, нет ли внутричерепной гематомы.

— Карлайл. — Эсми с укором взглянула на мужа. — Ты еще находишь время ставить эксперименты на бедной девочке!

Доктор засмеялся.

— Профессия, не могу ничего с собой поделать. — казалось, доктор даже смутился. — Пойду, помою руки.

— Идите, а я пока перенесу Лиа в комнату Эдварда.

Науэль еще раз наклонился, коснулся губами моих и вышел следом.

Чувствуя, как щеки начинают пылать, мне захотелось спрятаться под стол. Ну зачем так делать при Эсми.

Женщина же сделал вид, что ничего не заметила. Как ни в чем не бывало, она вытирала с пола следы моих злоключений. Мои глаза улавливали только стремительное перемещение, больше напоминающее вихри.

Неожиданно она снова возникла передо мной.

Улыбка Эсми так напоминала мамину, что я не сдержалась от ответной.

— Все, так гораздо лучше. Теперь мы можем заняться твоим внешним видом, если ты не против.