Жизнь на Двоих - Дарина Кроп

Простояв битых пол часа у дома, я уже собиралась уходить, как вдруг увидела легкий огонек в окне, выходящее из кабинета. Такой свет давал освещающий ночной кристалл, которым Рэймон, я, наверное, не смогу звать его теперь Сарданом, для меня он навсегда останется Рэймоном, пользовался для выявления магических плетений. Недолго думая, я взлетела по ступеням. Потянула ручку двери на себя, он никогда не закрывал на примитивный кристалл-ключ, коим пользовались все. Его защита была построена на собственной силе и без личного разрешения было невозможно зайти. Такую защиту использовали только маги выше шестого уровня. Пока я работала на него, Рэймон вплел отпечаток моей ауры для прохода. Надеясь, что он не успел удалить его, я шагнула в дом. Почувствовал легкое касание ветерка, я поняла, что моя аура считалась и меня пропустили. Но это и означало, что хозяин дома теперь знает, что я здесь. Что ж, нам явно нужно поговорить. Я хочу наконец выяснить что происходит — иначе сойду с ума.

Сделав несколько шагов в сторону кабинета, я услышала, ставший за последний месяц уже привычный, легкий шелест колес инвалидной коляски. Он что, продолжает играть эту дурацкую комедию? Я же видела, как он отлично ходит и не только! Разозлившись еще больше, я решительно преодолела последние метры коридора, разделяющие меня с кабинетом, распахнула дверь и гневно уставилась на Рэймонда.

Он как всегда, по крайней мере в моей памяти, сидел в своем кресле за столом и собирал очередной артефакт. Прекрасно зная, что я здесь, он не спешил поднимать голову, доделывая какое-то плетение.

— Ты — начала я — ты зачем тут опять сидишь! Я же про тебя уже все знаю! Зачем этот цирк?

— И тебе добрый вечер Габриэль. Позволь узнать, о чем ты? — спокойным тоном спросил он. И этот тон, немного сбил меня с толку. Сравнивая его с нашей вчерашней встречей, я не могла не заметить изменения в интонации, отсутствие рычащих ноток и большую мягкость в голосе. Отличный от оборотня Рэймона, но ставший таким привычным для меня за последний месяц. Лицо его было спокойно, лишь глаза выдавали бурю эмоций, вызванных моим приходом. Я смотрела и не могла понять — я схожу с ума или это не он, все же был вчера утром в больнице. Ну нельзя так быстро менять свое поведение, голос, манеры. Но с другой стороны — не может быть двух настолько похожих людей, если они конечно не родственники. Но Сардан единственный ребенок в семье, это все знают.

— Ты можешь ходить, я видела — медленно начала я, внимательно следя за его реакцией — Признавайся!

— Я продолжаю не понимать тебя — в его голосе читалось скрытое беспокойство, но тон оставался ровным. — Ты как никто другой знаешь о моем недуге, если это какая-то манипуляция с твоей стороны, то я не понимаю — его низкий голос, как бархат, ласкал меня, будоража кровь.

Вновь оказавшись в этом кабинете, я вспомнила наш последний вечер. Как сама пришла, села к нему на колени и начала целовать. Его руки у себя на талии, горячее дыхание и черные глаза, как омуты затягивающие в свои глубины.

— Зачем ты пришла Габриэль — уже жестко спросил он. — Мы кажется с тобой все обсудили и свою позицию, я тебе озвучил.

От этих слов, мне стало невыносимо больно. Ведь если все-таки это он был со мной в процедурной, то что он сейчас говорит — наглая ложь. Или это такая часть игры — приблизить, оттолкнуть — потом снова дать надежду и опять отнять?

То ли от обиды, или же вообще от всего что навалилось за последний год — я позорно разревелась — громко, с подвываниями и размазыванием слез по щекам. Закрыв лицо руками, развернулась в предположительную сторону двери, желая убраться отсюда подальше.

Но не успела сделать и шага, как меня подхватили сильные руки, и я оказалась на коленях, в объятиях Рэймонда. Он начал гладить меня по спине, волосам, пытаясь успокоить, укачивая, как маленького ребенка. Уткнувшись лицом в его шею, я пыталась восстановить дыхание, но выходило не очень. Как будто тот щит, что я выстраивала годами и не позволяла себе проявлять слабость, наконец лопнул и огромная волна невыплаканных обид, вырвалась на свободу.

Заливая воротничок его рубашки своими слезами, я почувствовала, как он стал целовать мои волосы, постепенно приближаясь к лицу, а большие, горячие руки — стали сильнее прижимать к себе. Боясь открыть глаза, я подняла лицо, навстречу его губам, которые медленно начали покрывать поцелуями мой лоб, виски, нос и мокрые щеки. Это была как медленная сладко-мучительная пытка, мое тело явно хотело большего, но я боялась спугнуть и лишиться даже этих невинных ласк. Пройдя каждый сантиметр моего лица и собрав все слезы, Рэймонд наконец добрался до моих губ. Почти не касаясь, он слегка провел кончиком языка по нижней губе — вызывая глубокий вздох. Открыв глаза, я встретилась с ним взглядом. Там не было красно-волчьих зрачков, но горели они не меньше, показывая всю бурю эмоций, творящихся внутри него. Он ко мне не безразличен! Я чувствую. Все, что говорил до этого — неправда! Одновременно мы двинулись друг к другу, соединяясь в поцелуе. Уже не сдерживаясь — обвила его крепко за шею, запустила руки в шелковистые волосы, наслаждаясь любимым ароматом. Он тоже не стал церемониться, подняв меня на руках, посадил на себя верхом, заставляя обвить своими ногами его тело. Задрав юбку у платья, стал гладить мои ноги от колена до бедра и выше. Я тут же почувствовала сквозь тонкое кружево белья силу его желания. Каменный, огромный половой орган, пытался выбраться наружу сквозь штаны его брюк. Слегка прикусив мою нижнюю губу, он медленно стал опускаться поцелуями вниз. Пройдя подбородок, все чувствительные точки на шее, ключицы и наконец ложбинка в груди. Мои соски до боли терлись об казавшуюся грубой, ткань платья, желая оказаться на свободе. Рэймон нашел на спине завязки, дернув с нетерпением, оголил мои плечи и грудь. Не мешкая более, поднял меня руками под попу на уровень своего лица, начал нежно и одновременно требовательно, ласкать мою грудь. Всасывая и слегка покусывая горошины сосков, он вызывал