Кровный демон - Анжела Камерон

Его руки опустились на ее плечи, и она попыталась не напрячься.

– Я безо всяких оговорок был искренен, когда обещал не давить на тебя.

– Благодарю, но я знала, что под этим подразумевалось.

– Я должен быть честным: Бьян побуждал меня, к более активному решению данного вопроса. Стоять на своем. – Полуобернувшись, она вопросительно подняла глаза на Астора. – Кого еще он имел в виду? Не знаю, но думаю, что есть еще один кандидат. Моримото интересовался тобой, когда я был в кабинете Бьяна прямо перед моим отъездом.

Это имя было ей знакомо. Японский руководитель создал себе имя, пытая и подавляя своих помощников. За всю его жизнь у него было четыре помощника, каждый из которых покончил жизнь самоубийством. Хоть никто и не знал наверняка из–за чего, но ходил слух, что причиной этого послужили его сексуальные извращения и деспотизм.

– Ты знаешь старейшин. Они будут стремиться присоединить тебя к своим владениям в Америке, тем самым увеличив свою власть.

Она кивнула. Черт возьми! Как она вляпалась во все это дерьмо?

– Я знаю, что ты чувствуешь, но если мы не посвятим этому сегодняшний вечер, Бьян пришлет других.

Он был прав. Ей подсказывала интуиция. Ну да, он был совершенно незнакомым человеком, но он был горяч и готов позволить ей следовать своим путем.

– Ты прав.

Астор встал перед нею и коснулся рукой ее щеки, медленно поглаживая пальцем.

– Обещаю, я буду относиться к тебе с глубоким уважением. После сегодняшнего вечера я предоставлю тебе самой решить, останешься ли ты со мной.

Он медленно приподнял ее подбородок.

Она закрыла глаза и кивнула, затаив дыхание, словно собираясь нырнуть в бездонный черный омут.

Когда его губы коснулись ее, они были мягкими и имели вкус мятных палочек, которые подавались с ужином. Его руки медленно спускались вниз, скользя по ее корсажу.

Рэйвен прервала поцелуй. Она не может этого сделать. На самом деле, она была способна на многое, но не на роль дешевой шлюхи.

Мягкие влажные губы приникли к ее шее и медленно двинулись вдоль подбородка.

– Прекрати думать, дорогая.

Его тело было теплым, а руки сильными, этот человек знал, как доставить женщине удовольствие. Не существовало причин, по которым она не могла расслабиться и позволить этому красавцу довести ее до безумия. Так что, она решила попробовать и вдохнула терпкий, благоухающий аромат его одеколона.

Резцом оцарапав ей шею, он прошептал что–то рядом с царапиной.

У нее задрожали колени. Один простой жест разжег пламя страсти в ее животе. Она хотела его между ног. Сейчас. И не только из–за того что она хранила целибат в течение нескольких лет, – он воздействовал на нее при помощи своей силы, и она не возражала. Если им предстояло сделать это, она скорее согласиться быть одурманенной его силой, чем несчастной.

– Пойдем в постель, – сказал он, и подхватила ее на руки.

Пока он нес ее к огромной малинового цвета кровати, ее рот вновь накрыл его губы. В тот миг, когда его язык едва коснулся ее губ, она открылась для него. Он был медленным и осторожным, – образец искусного и зрелого любовника.

Астор уперся о край кровати и медленно опустил ее на колени перед собой.

Ее руки, ухватившись за лацканы, стянули с его плеч пиджак и бросили на пол. Словно наблюдая со стороны за своими руками, она расстегнула рубашку и сняла с него галстук. После чего, Рэйвен стянула мягкую ткань, обнажив гладкую, мускулистую грудь. Она была идеальна, как и все остальное в нем, и взывала к поцелуям.

Наблюдая за ней жадным взглядом, он сдвинул короткий рукав ее платья с плеча.

Она наклонилась к нему и медленно провела языком от ключицы к шее.

Он запрокинул голову, и низкий стон сорвался с его губ.

– Я твой, – прошептал он. – Делай со мной все, что захочешь.

Рэйвен потянула с него рубашке, но она отказывалась сниматься.

– Один момент.

Она смотрела, как Астор вынул запонки. Затем ремень, туфли и носки, но брюки оставил. Он медленно выскользнул из рубашки, не сводя с нее глаз. В них пылал голод, но не дикий, а контролируемый. У нее возникло ощущение, что все в нем было под контролем.

Он поцеловал ее плечо, а затем развернул спиной к себе. Не говоря ни слова, он медленно потянул молнию на ее платье. Она улыбнулась про себя, неуверенная, что он оценит трусики, одетые на ней. Бьян прислал черные кружевные чулки и трусики – посчитав, что французишке это должно понравиться, – и целый ворох указаний. Но если он хочет быть ее супругом, он должен будет признать ее доминантную сторону. Сегодняшним вечером, эта доминантная сторона предстала в виде латексных стрингов с серебряными кольцами по бокам.

Слабый стон одобрения раздался позади нее, как только платье упало на пол.

Она перешагнула через ткань и выгнула бровь на Астора, который покорно склонившись, подхватил ее платье и разложил его на стуле.

– Итак, где те прекрасные красные туфли?

Он исчез в другой комнате, и вернулся с туфлями в руках. Опустившись перед ней на колени, он подал ей одну. Обхватив икру, он натянул на ее ногу туфельку. Затем повторил процесс и со второй ногой, и проложил дорожку из поцелуев вдоль бедра до самого верха чулок.

– Что я могу сделать, мадемуазель?

Она выгнула свою бровь снова. Что–то в его лице – благоговение, – говорило, что он имел в виду нечто большое. Всю свою жизнь, и как вампира, и как женщины, у Рэйвен никогда не было партнера, который хотел бы, чтобы она руководила процессом. Все были доминантами для нее.

Астор вновь поцеловал ее бедро и замер.

Она могла бы сделать это… разве нет? Она была властной каждый день. Почему не в постели? Кроме того, он благоволил к таким забавам.

– Удиви меня.

Его рука потянулась к ее трусикам.

Тихо–тихо! Основное правило подчинения: чтобы что–то получить, сначала надо заслужить. Ведь так? Она отбросила его руку.

– Тебе придется заслужить это.

– Прошу прощения, госпожа, – он низко склонил голову и положил руки на свои колени.

Черт возьми! Ей нужно быстрее соображать. Он же должен угождать ей. Правильно? Чего же ей на самом деле хочется? Это длилось так долго, что она чуть не взорвалась, подобно Римской свече[13].

Она улыбнулась и пододвинулась к краю кровати. Рэйвен раздвинула ноги, которые выглядели гладкими и сексуальными в чулках и шпильках.

– Иди сюда.

Он медленно подполз, и остановился перед нею, становясь на колени между ее распростертых ног. Его руки блуждали по ее коже.

– Поцелуй меня.