Обретая себя - Екатерина Котова

Он не успел ответить, как в комнату постучались, и тут же невысокая полная дама в переднике и чепце внесла коробку и удалилась с каменным лицом.

Я вскинула брови, мимикой показывая, что я не владею ментальной магией такого уровня.

— Платье. Не благодари. — сухо прокомментировал дэрн.

— Хорошо. Не благодарю. — не осталась в долгу я.

Наши взгляды встретились. Но задерживаться более он не стал, закрыв дверь с той стороны. И я неожиданно выдохнула, оказывается, этот мужчина немыслимым образом заставлял чувствовать себя иначе, словно все маски срывались, и я оставалась абсолютной нагой, без возможности скрыться, защитить то, что осталось от меня.

В коробке оказалось парчовое серебристое платье с затейливым этническим узором севера. Изделие было диво как хорошо, если бы не рукава три четверти, что словно издевкой открывали запястье и метку, открывшуюся после ванной из-под грима. Выцветший геометрический рисунок напоминал узоры на платье. А моя сумка с зельем осталась в старом городе Тронхейма.

— Вот мут! — прошипела я, отдёргивая рукав вниз, но без толку.

В столовой для гостей находился стол на восьмерых человек и нас рассадили на разные его концы как заклятых супругов. Так, собственно, и было, с поправкой на бывших. Круглощекая румяная женщина в чепце, что приносила коробку, накрыла на стол и, пожелав нам приятного аппетита, удалилась на кухню. Тишину бури разрезало невозмутимое разделывание сочного куска мяса на фарфоре оппонента.

А я чувствовала себя, если можно так сказать, не в своей тарелке. Зачем сначала оставлять человека в камере, а затем забирать? Посидела, подумала, наказана, свободна? Что за логика? Думала, он не захочет меня видеть вовсе, ведь той Эверис больше нет. Странно это все. Йен, конечно, хороший парень, но почему он поручился за меня? По логике вещей я должна быть ну если не врагом, то точно не персоной, которой будут делать что-то благое, после того, что натворила в студенчестве — предала его друга. Ведь подноготную не знал никто, кроме Далла, и, разумеется, Торгнира.

Уверена, узнай Ливана, что я приехала в Дэрнию, она поручилась бы за меня, но она не пришла, да и откуда она бы узнала? Если только от Йена, но тогда почему разговор шел о рыжем. Что-то не сходится…

— Ты хотела задать вопросы. — прервал мои мысли Рэйдар, и я увидела изогнутый краешек губ и взгляд с подковыркой, которым он замечательно видел не замаскированную метку.

— Решил таким образом удостовериться, что я не призрак? — поставила локти на стол и сцепила руки, демонстрируя орнамент.

— Платье покупал не я.

И правда, с чего это я вдруг решила, что Фрейгъерд лично понесется в салон готового женского платья? Правда и думать о том, что это платье его любовницы, откровенно говоря, не хотелось. Во мне просыпалось чувство брезгливость. Хотя в тех передрягах, что я побывала это качество можно вычеркивать напрочь.

— Зелье? — догадался он о простом трюке, но таком старомодном, что даже как-то сразу и не сообразил.

— Вопросы хотела задавать я. — запилила я кусок кролика. Он сделал рукой жест, говорящий «валяй».

— Где я?

— Поместье принадлежит моему деду.

— Почему я здесь?

— А ты бы хотела вернуться в застенок?

— Это не законно. — медленно протянула я, не будучи уверена в том, что для Фрейгъердов вообще что-то является незаконным.

Он так откровенно рассмеялся, что мне даже обидно стало. А затем практически стал загибать пальцы.

— По документам тебя не существует. На тебе не стоит ограничитель. Ты нарушила границу империи, резидентом которой не являешься. Кстати, почему? Спокойно не сиделось… где ты там, кстати, все это время была? — его снисходительный тон и пренебрежительный жест рукой будили во мне инстинкты, что заставляли кипеть кровь от раздражения и гнева. Хотелось отходить чем-нибудь тяжелым пару раз хорошенько пройдясь по надменной роже. А может и не пару. Знал бы он через что мне пришлось пройти! Но… вместо этого я лишь слегка улыбнулась. Ни к чему ему знать о бушующих внутри меня чувствах.

— Рейдар… ты хорошо живешь? — спросила я, перебивая.

— Вполне. — самодовольно откинулся на высокую спинку стула. — К чему это?

— К тому, что каждый из нас живет, как может и моя жизнь такая. — заставила я угомониться клокотавшее раздражение. Болван!

— Лживая и бесчестная? — прибавил он, явно вспомнив старые обиды.

— Какая получилась. — сжала я стакан с водой, желая скрыть чувства за жестом, а в итоге, чуть не хрустнула тонким стеклом. Хотя думала сначала рассказать, поделиться. Может, поймет? Но в этот момент доверие схлопнулось. Нет, уж.

— Что ты вообще здесь забыла? — холодно спросил он.

— Приехала к подруге. — не моргнув глазом, придумала предлог, почти правдивый, к слову.

— Врешь. — припечатал он, и я нутром почувствовала, ввинчивающийся взгляд.

— Вы не общаетесь, с чего ты взял?

— Эверис, Ливана в отъезде второй месяц. Колесит по северу на гастролях. — невозмутимо разрезал аспарагус в сливочном соусе и продолжил не без ехидства:

— Может, я не завтракаю с твоей подругой по воскресениям, но Маккелана вижу регулярно.

Уел. Ничего не скажешь. Я не переписывалась с ней как раз месяца два. С тех пор, как она зачем-то упомянула, что у Рейдара появилась пассия. Хотя это имя являлось табу между нами. Я не ответила, а она по всей видимости была занята. Что ж, неувязочка с легендой вышла.

— Она знала, что ты… — вкрадчиво начал он.

— Живая? — продолжила за него, на что мужчина кивнул.

— Да. Ты не ответил на вопрос.

— Как и ты. — его показному спокойствию позавидовала бы даже моя матушка. — Твои родители знают? Ноэль? — проявил он участливость в ненужном месте.

— Какое твое дело? — грубо оборвала тему, тревожащую меня. Ведь с Ноэль я условно виделась лишь через Ворна — шамана, что учил меня в Мангольдии. Альмы были сейчас в условиях «жестких гонений», если можно так выразиться и лишь те, кто отказались от дара, могли спокойно жить в своих домах с семьями. Поэтому я не могла к ней приехать. А сейчас я хоть и позабыта, но в не самом безопасном положении, мягко говоря. Да я забралась в семейное гнездо человека, который хотел избавиться от меня! Нужно драпать отсюда немедленно! Да прямо сейчас!

— Кто я тебе вообще, чтобы отчитываться?!

— Ты права. Никто. Мне нет дела до тебя. — невозмутимо ровно ответил он.

А мне почему-то стало больно. Подчеркнуто холодный и отстраненный тон осколками прошелся по старым шрамам. От осознания