Дар Богов. Игры эгоистов - Анастасия Пальгунова

– Госпожа, не соизволите ли ночной прогулки под луной?

– Нет! Если у тебя прокатывал этот фокус с другими, это не значит, что сработает и со мной! – сверля его взглядом, ответила я.

– Попробовать стоило, – сказал Тайл, усмехнувшись, и, горделиво распрямив плечи, добавил. – В любом случае, ты сама просила аудиенции со мной.

Я хлопнула себя по лбу. Точно! Хлопок вышел довольно звонким, а у меня в глазах появились звёзды.

– Не надо так истязать себя, – охнул Тайл, и смеясь добавил. – Так и быть, я прощаю вас. Пойдёмте.

Кажется, я скучала по нему? Точно нет.

***

Когда мы вышли на берег, звёзды уже были высоко в небе, а тучи разошлись. Стояла тёплая погода и лёгкий ветер нежно ласкал кожу, словно пытаясь загладить вину за моё падение. Песчаный берег мягко омывали тихие волны. В тёмных водах отражались звёзды и спутники – Аквалон и Деметра. Словно прочитав мои мысли, Тайл сказал:

– Как будто мы приехали на медовый месяц к морю.

Он тихо засмеялся. А я вдохнула воздух поглубже, чтобы не ударить этого напыщенного пижона. Вся романтичность пейзажа сразу сдулась, стоило мне почувствовать запах палёного мяса и волос. Такой же, как был в тот день, в лагере.

– Ты тоже подумала о той ночи в лагере? – еле слышно спросил меня Тайл.

– Да.

– Скоро привыкнешь. Хотя, я надеюсь, что это всё быстро закончится. Уже должно было закончиться, но никто не ожидал, что у них будет мощный артефакт, – сжав кулаки, сказал он.

Мы постояли несколько минут в тишине, думая каждый о своём. Собравшись, я достала кулон из кармана и молча протянула ему. Он удивлённо посмотрел на него, затем схватив меня двумя руками, порывисто сказал:

– Спасибо большое! Это очень много для меня значит.

Его глаза снова заблестели, а манеры изменились, перестав быть фальшивыми. Не выдержав, я спросила:

– Зачем ты надеваешь эту маску, когда общаешься со мной?

Он изумлённо моргнул и застыл, продолжая держать мои руки. Затем широко улыбнулся и сказал:

– Ты заметила? Не могу по-другому, – пожал плечами Тайл. – Это как защитный рефлекс. Да и я бы не сказал, что это маска. Скорее, моя вторая сторона.

– Которая меня бесит, – честно призналась я.

Он засмеялся, отпустив мои руки. Затем бережно надел медальон, быстро спрятав его под рубашку. Теперь, было как-то легче молчать. Не было той давящей атмосферы.

– Я постараюсь не надевать маску, общаясь с тобой. Но честно, ничего не могу обещать наверняка, – искренне улыбаясь, вдруг выдал Тайл.

Я залюбовалась. Такое выражения лица вижу у него впервые. Герцог мгновенно преодолел расстояние между нами и крепко обнял меня. Странно, но я не против. Этот недомуж мне нравился определённо больше. Нерешительно ответив на объятья, я уткнулась носом в его плечо. Уютно и тепло. А ещё я чувствовала себя безопасно. И это, пожалуй, нравилось мне больше всего. Он неуверенно погладил меня по голове и поцеловал в макушку. Это было так неожиданно. Я замерла, чувствуя, как лицо заливает краска.

– Прости. Я не смог вовремя отреагировать. Мне страшно думать о том, что случилось бы, если бы не этот некромаг. Надо отдать должное, я благодарен ему за твоё спасение, – неожиданно заговорил он.

– Да, уж. Я – в особенности. Не пойму, почему все так враждебно к нему относятся?

Тайл вздохнул и отстранившись, отвернулся.

– Это долгая история. Но поверь – есть за что.

– Расскажи, иначе я не пойму, – настаивала я.

Он взглянул на меня, пытаясь что-то понять. Махнул рукой и сев на песок, предложил присоединиться.

– Ты упёртая. Не отстанешь же. Садись рядом, слушай и не перебивай.

Я нетерпеливо поёрзала, усаживаясь. Песок оказался тёплым. Интересно, а море тоже?

– Итак. Из того, что я знаю о некромагах вообще. Они подвержены зову танца смерти, который иногда вводит их в безумие, и они начинают убивать всех направо и налево. Чаще всего, сходят с ума ещё неопытные, молодые маги. Да и случаев таких было, на самом деле, не так много, но каждый раз, когда это происходило, один некромаг мог уничтожить целый город. Естественно, их невзлюбили. Даже тех, кто ни в чём не был виновен. Этеленд был довольно тихим некромагом. Но из-за общей нелюбви, обострившийся из-за частых случаев в тот период, ему тоже досталось. Ходит слух, что он бродил по храмам и просил исцелить женщину, умирающую у него на руках. Но никто не помог ему. Тогда, как только девушка умерла, он сжёг её тело прямо у подножия храма. Там Этеленд и поклялся, что отомстит всем, кто виновен в её смерти. Никаких доказательств против него так и не нашли. Но все храмы, что отказали ему, сгорели, или были разграблены, а их жрецы зверски убиты. После этого, случаев с танцем смерти больше не было ни в одном городе. Поговаривают, что он находит молодых некромагов ещё до того, как они раскрывают в себе этот дар и учит их, чтобы история не повторилась. С одной стороны, кажется, что он поступает правильно, а с другой – страшен зверь, что затаил обиду и не нападает открыто.

Потрясённая, я молчала, обдумывая сказанное. Значит, мои бредни были на самом деле? Но что это значит? Придётся спросить об этом Этеленда.

– Но это ведь всего лишь слух, – неловко улыбнулась я. – Прямых ведь, доказательств нет. Да и Император не держал бы возле себя ненадёжного человека.

– Все, кто мог доказать его виновность странным образом погибали. Возможно, одним из таких был мой отец и Плакуса, – нахмурившись, сказал Тайл.

Мне стало не по себе. Я не могу представить, что Этеленд настолько холоден и расчётлив.

– Можешь не верить мне, но пожалуйста, держись от него подальше. И да. На нашей свадьбе был танец смерти. Я понимаю, что в этом есть и моя вина. Я тоже послужил причиной гибели ни в чём не повинных людей в тот роковой день. Но я и представить не мог, что он так отреагирует…

Он замолчал и посмотрел мне в глаза, наверно надеясь увидеть там страх, но я мало что помню с того дня. Видимо защитная реакция организма. Я пожала плечами. Не могу ничего обещать. По мне, так его боятся, и вообще всех некромагов лишь потому, что не понимают и не знают всего об их магии. Я прекрасно осознаю, что они не белые и не пушистые, но продолжаю верить, что у всех есть право на ошибку, а так же есть право на возможность искупить свою вину. Хотя, кто знает, как