Закрытый мир. Причины неповиновения - Дарья Сокуренко

Естественно, о таких вещах Тилли не известно, и она отрицательно качает головой.

— Ну, конечно, откуда тебе знать, — Леалея глупо по-детски радуется своей маленькой победе. — Архитекторы создают миры. Один из них брат моего хорошего друга собрал Парящий замок, который знаменит во многих мирах, потому что путешествует сквозь них, как рыбка в воде, как птичка в небе, как… ну ты вообщем поняла схему. Как бы я еще попала в ваш мир кроме как на нем.

— Крутой фокус с комнатой, — Тилли смотрит на порванный подол платья, которое зацепилось за ножку стола, когда она пыталась убежать — это была не иллюзия. — Это тоже Парящий замок делает?

— Нет, — Леалея раздраженно поморщилась, — это некромагия, типичная, вы тут вообще в этой глуши даже про простые вещи не слышали?

Тилли снова касается своих волос, у нее в запасе есть один козырь, который в критический момент мог спасти ей жизнь. Но вряд ли он сработает дважды. Стоит рискнуть или припасти на потом? Так или иначе раз она уже решила, то сидеть и ждать кого бы то ни было не собирается.

Чувствуя себя более изможденным, чем когда-либо в жизни, Корнан продолжал из последних сил волочиться за черным магом.

— Что за Бесконечным лесом? — задыхаясь спросил он.

— Тенистые горы, — ответил Диеш, его голос звучал спокойно и ровно, словно он не бежал по заросшим холмам и оврагам, а сидел за столом в своем кабинете. — Они грядой окружают Мертвую долину, думаю наш похититель там — это лучшее место чтобы спрятаться. Там нет людей и ничего интересного для магов. След перемещения явно ведет в эту сторону.

— Подождите, я должен вам кое в чем признаться, — сказал Ричард и неожиданно остановился, они тоже остановились и заинтригованно ждали. — Я не могу больше этого терпеть, — скелет склонил голову и истошно крича упал на колени.

— Что с тобой? — Диеш схватил его за плечи, и раскаленные доспехи прожгли ему ладони почти до самых костей.

— Заклинания связывающие кости ослабевают, — внезапно осознал Ричард, огоньки в глубине его пустых глазниц стали ярче, внутри скелета, там где у людей находятся органы, зажегся ослепительный красный свет. — С Регаром что-то не так.

— Откуда ты знаешь? — Диеш восстановил свои руки, но не знал, как помочь старому другу, такая сложная магия была ему не под силу. — Что с ним?

— Да потому что мои руны написаны его кровью, тарлова башка, — Ричард собрался с духом и поднялся на ноги. — Если он умрет — магия развеется.

— Он не может умереть, — безапелляционно заявил Диеш, словно это была непреложная истина, которой его учили с детских лет. — Это невозможно.

— Все могут умереть, — снисходительно сказал скелет. — Я должен помочь ему.

— Ну так иди, — Диеш продолжал оставаться спокойным, ничто не могло пошатнуть его уверенность в силах учителя. — Я на тебя и так изначально не рассчитывал.

— Так и знал, что ты все равно выберешь эту малявку, — от черных доспехов уже шел дым. — Она для тебя важнее всех нас.

— Ты даже в такой момент продолжаешь гнуть свою линию, — за свою жизнь Диеш побывал в самых разных ситуациях и видел достаточно, впечатлить его и выбить из колеи было очень сложно. — Ты хоть знаешь где он?

— Да, я его чувствую, — сказал Ричард разгоняя идущим из него светом вечерний сумрак в лесу.

— Я тебя перемещу, — Диеш начертил в воздухе знак и скелет просто исчез, стало темно.

— Не может быть, чтобы Великий маг Регар умер, — прошептал Корнан, который все это время хранил молчание, пораженно наблюдая за ними.

— Я так и сказал, — Диеш держал себя в руках, но никак не мог отделаться от мысли, что продвигался бы гораздо быстрее, если бы с ним не было этих двоих. — В этом мире нет ничего, что могло бы убить его.

Не видя для себя другого выхода, Тилли решает действовать. Нужно только выбрать подходящий момент, а еще лучше создать его.

— Ты назвала Диеша Леаном, — вспоминает Тилли, пытаясь незаметно продумать свои действия. — Это его смертное имя?

– “Смертное имя”, — раздраженно передразнивает ее Леалея. — Смертное имя, живое имя — все это бриназарова магия. У мертвых душ все тоже самое. Имя может быть только одно. Данное тебе при рождении — все остальное так псевдонимы. Все эти игры с привязыванием своей души к материальному миру ни к чему хорошему не приведут. Душа должна быть привязана только к собственному телу, а душе без тела место в Аду.

— Почему же в Аду, а не в Раю? — устало спрашивает Тилли, она уже поняла, что Леалея — одержимая какими-то странными идеями и теперь слушает ее вполуха. — Зачем так жестоко?

— В Раю? Хитренькая, — Леалея и правда рада поговорить на любимые темы, она все больше распаляется, глаза ее блестят. — Кто же тебя в Рай так просто пустит? Место в Раю нужно заслужить, а вот в Ад пожалуйста. В Аду полно места и всех там ждут с распростертыми объятиями.

— Так что там с Диешем? — едва сдерживаясь, чтобы не зевать, спрашивает Тилли. — Откуда ты его знаешь, причем так давно?

— Не твое дело, — Леалея неожиданно замолкает, и Тилли жалеет, что спросила, нужно как-то заболтать ее и отвлечь.

— Услышала наверно где-то, — неуверенно произносит Тилли, злить свою похитительницу опасно, но кроме этого ничего в голову ей не приходит, ей вообще странно когда ее называют умной, сама она видит, что делает только глупости. — А теперь делаешь вид, что что-то знаешь.

— Точно, услышала, — Леалея постепенно начинает выходить из себя, надо было подвесить девчонку на крюки и медленно резать на кусочки, а она сидит с ней тут любезничает. — На твоих похоронах.

— Ну-ну, не злись, — Тилли распускает свои волосы, пытаясь пересобрать сбившийся хвост. — Я просто знаю, что ты тут чужая. Ты так рассуждаешь, про наш мир, но это всего-лишь взгляд со стороны. Ты же просто гостья, откуда тебе знать как все на самом деле.

— Соплячка! — Леалея снова встает со своего места, теперь не только становится темно, но трясутся пол и стены, начинают позвякивать чашки на столе, дребезжат открытые стеклянные двери, ведущие на балкон. — Закрой свой рот! — на кровати с громким хлопком взрываются подушки, поднимая в воздух белые перья. — Ты в жизни своей ничего не видела. Ты же просто мелкая гадость, которую нужно раздавить! — потолок идет трещинами с него вниз сыпется штукатурка, осыпаясь снегом в недопитый чай, падая на распущенные золотые волосы. — Смеешь рассуждать! Думаешь мое