Осторожно, эльфы! Руками не трогать! (СИ) - Васильева Юлия

Довод показался Яне довольно убедительным.

— Не хотите пока осмотреть наш город?

— Я уже не в заповеднике? Что за Свободный город? Вы так и не ответили.

Лукас лениво отлип от стены, не отрывая от пленницы своего будто обжигающего взгляда, оседлал первый попавшийся стул и скрестил руки на его спинке.

— Вам же немного рассказывали об истории заповедника?

Регина кивнула и инстинктивно потянула покрывало с кровати на себя, хотя так называемый эльф не сделал даже попытки приблизиться.

— Ну конечно, не в подвале же они вас держали, — улыбнулся Лукас. — И вы знаете, что в какой-то момент после ухода из внешнего мира старейшины приняли решение о контроле над браками и размножением эльфов?

Яна снова кивнула.

— Скажите, вы бы согласились, чтобы кто-то стал указывать вам, с кем жить, с кем спать, от кого заводить детей? — тоном змея-искусителя спросил эльф. — О, только не надо снова кивать! Я слышал, вы прекрасно разговариваете. Зачем вести себя так, будто за каждое слово придется платить по сто долларов?

— Вряд ли, — коротко ответила Регина и невольно улыбнулась своей экономности.

— И эльфы тоже согласились не все. Некоторые покинули заповедник, вышли в зону отчуждения, чтобы основать новое поселение. Среди них были и мои предки.

— Но в заповеднике никто ни разу не упоминал о вашем существовании! — поразилась пленница, вспомнив, что поводов для такого рассказа было предостаточно.

— Знаете, как они нас называют? — иронично приподнял брови Лукас.

Яна покачала головой, но спохватилась и ответила:

— Нет.

— Дикими эльфами. В заповеднике уверены, что мы живем в самой зоне отчуждения и за прошедшие сотни лет настолько одичали, что мало чем отличаемся от древних лесных эльфов, живших на деревьях. Они бы истребили нас, если бы могли найти. Но пока лишь обучают своих детей боевым искусствам, на случай «похищения». — Рассказчик настолько по-человечески изобразил руками произнесенные кавычки, что пленница вновь засомневалась в его видовой принадлежности. — Им и невдомек, что все так называемые похищенные пришли в наш город добровольно.

— Но где он находится, что его не могут найти? — удивилась Яна.

И действительно, заповедник был настолько развит технически, что, прикажи эльфийский король, зона отчуждения была бы прочесана полностью. А город — это не логово мантикоры, так легко не спрячешь.

— Наши предки просто создали второй карман пространства, внутри первого, — гордо развел руками Лукас, и Регина поневоле завороженно проследила взглядом за его красивыми пальцами. Они были такими же длинными, как и у эльфов в заповеднике, но при этом более плотными и мускулистыми, с чуть квадратными пластинами ногтей вместо вытянутых овальных.

— Это как маленький кармашек для монет в кармане джинсов? — поделилась она возникшим образом.

— Мне нравится ваше сравнение! — восхитился мужчина, и Яна поймала себя на том, что чуть порозовела от удовольствия. — А вот и одежда, переоденьтесь, и я покажу вам наше поселение. Свободный город лучше увидеть собственными глазами.

В проеме стоял Руфус с каким-то свертком. Регина запоздало осознала, что ее костюм для тренировок, в котором она до сих пор находилась, после всех приключений выглядит безобразно, и безропотно приняла предлагаемое облачение.

Мужчины деликатно вышли и прикрыли за собой дверь.

В свертке оказались линялые, но вполне сносные джинсы. И только Яна успела обрадоваться тому факту, что ей не предлагают очередное бальное платье, как следом за ними достала розовый свитер.

Решив, что нельзя получить от жизни все и сразу, пленница безропотно надела и его.

Выйдя из комнаты, Яна оказалась у деревянной лестницы, ведущей вниз. Ни охраны, ни кого-либо другого не было заметно. Но с этим обманчивым видом свободы она уже успела познакомиться в заповеднике, поэтому иллюзий по поводу своего положения не питала. Спускаясь, она с невольным удовольствием провела рукой по резным перилам, а на середине пролета даже остановилась и присмотрелась: по дереву вилась кудрявая лоза, такая достоверная, что если ее еще и подкрасить — от настоящей не отличишь. Это

абсолютно не походило на будто напечатанные украшения дворца, и туристка окончательно убедилась, что ее утащили в какое-то совсем другое место.

Она спустилась в небольшой холл с деревянной вешалкой, так и не встретив ни единой живой души, а затем, решительно выдохнув, распахнула дверь на улицу. По глазам ударило еще не успевшее сесть солнце. Немного проморгавшись, Яна обнаружила перед собой широкое крыльцо и небольшой аккуратный дворик, застеленный мелкой зеленой травой.

Прямо около дома стояло два Говорящих древа, одно чуть поменьше, другое чуть побольше. Увидев их, женщина едва не споткнулась о порог, а потом заметила вдалеке еще много деревянных домов и то тут, то там силуэты серебристо-серых волшебных деревьев. Их было больше десятка, и, хотя ни одно даже близко не достигало размеров гигантского Говорящего древа в заповеднике, видеть их в таком количестве было само по себе удивительно.

— Подойдите к ним, если вам интересно, — поощрил ее удивление Лукас, на которого туристка поначалу даже не обратила внимания.

— А можно?

— Конечно, им будет любопытно не меньше вашего.

Яна аккуратно спустилась с крыльца и подошла к деревьям, прикоснулась к стволикам, кора на которых была гладкой и нежной, не в пример тому непробиваемому панцирю, наросшему на Говорящем древе в заповеднике.

«Кто ты?» — внезапно раздался у нее в голове голос, явно женский и очень молодой.

«Скорее всего, она из породы людей, о которой мы так часто слышим, Кассандра», — тут же откликнулся мужской голос.

— У них есть имена? — вслух удивилась Яна.

— Конечно, — ответил ей Лукас.

«Конечно, у нас есть имена, — обидчиво поддержало дерево-девушка. — Иначе как определить, к кому ты обращаешься?»

«Она видела одинокое древо без имени», — пояснил мужской голос.

«Бедняжка», — с некоторой нарочитостью расстроилось растение, которое звалось Кассандра.

И Яна не совсем поняла, к кому относился этот эпитет: к ней или к гиганту в заповеднике.

Внезапно она обнаружила, что сережка одного из волшебных растений аккуратно приподнимает прядь ее волос за неровно обрезанный кончик.

«Я бы не сказал, что вы сильно отличаетесь», — заметило дерево-мужчина.

«Смотря в чем, — педантично ответила его соседка по корням. — Магического в ней все же маловато...»

— Ну все, хватит, а то они вас так заболтают до темноты, — сказал Лукас, решительно беря Яну за запястье и вытаскивая из жадных лап. щупов деревьев.

— Они со всеми так разговаривают? — спросила ошеломленная женщина.

— Почти. Если вы им чем-то не угодите, будут довольно долго игнорировать. злопамятные они у нас.

— Ничего себе! — возглас туристки относился уже вовсе не к характеру деревьев, просто, отвлекшись от них, она пристальнее осмотрела пространство двора и заметила под брезентовым чехлом нечто, чего здесь не должно было быть. — Это «Харлей»?!

— Да, — снисходительно, как маленькой, ответил Лукас. — Мне кажется, вы пока еще даже близко не понимаете, где оказались. Пойдемте.

Эльф сделал приглашающий жест к калитке на улицу, и, последовав за ним, Яна обнаружила еще и примостившуюся у закрученного причудливыми спиральками забора газонокосилку.

Кажется, она действительно не понимала. Ничего.

Свободный город был скорее похож на большое село, чем на город. Здесь не было высоких домов, даже обиталище правителя, из которого они отправились на прогулку, возвышалось всего лишь на два этажа. Архитектура вполне соответствовала человеческой, лишь более плавные, а иногда замысловато крученные линии какого-нибудь подоконника или наличника выдавали эльфийскость построек.

Но удивили туристку вовсе не дома. Такие мелкие детали быта, как, например, прислоненный к забору велосипед, ставили с ног на голову все ее не так давно приобретенные представления об эльфах.