Навязанная Королю, или отбор на выживание - Юлианна Сафир

У нас всегда были достаточно теплые отношения с мужчиной. Он никогда не отказывал мне в помощи, будь то колка дров или починка рассохшейся двери.

— Ты идешь от Галхана? — поинтересовался Мирей.

Галхан, лесной страж нашей деревни. А его дочь Ниами долгое время тяжело болела.

На вопрос мужчины я радостно закивала.

— И как Ниами себя чувствует? — улыбнулся мне кузнец.

Ниами…

Эта маленькая девочка долгое время страдала от тяжёлой болезни, и каждый месяц я выкладывалась на предел своих возможностей, чтобы спасти столь хрупкую, но очень важную жизнь.

До того дня, когда вместе со мной к Ниами не пришла Зария…

… Я приходила к Ниами и прикладывала все свои силы, чтобы подарить малышке еще немного здоровья, ещё немного времени. Это было тяжело, изнурительно, но её нежная улыбка наполняла меня новым смыслом, заставляя продолжать борьбу.

Однако, кажется, настоящий переломный момент наступил, когда к нам присоединилась Зария.

В тот день я использовала свою целительскую силу, чтобы принести девочке облегчение и надежду на выздоровление.

Зария долгое время сидела возле кроватки Ниами, наблюдая за процессом.

Атмосфера в комнате была напряженной и сосредоточенной, каждый из нас был погружен в свои мысли и ожидания.

Внезапно Зария, словно по какому-то внутреннему побуждению, резко прервала моё лечение, оттолкнув мои руки в стороны. Я была так ошеломлена её действием, что лишь инстинктивно отступила в сторону, наблюдая за происходящим с затаенным дыханием.

Зария склонилась над Ниами, её глаза светились какой-то особой, непоколебимой силой.

— Ты чувствуешь место, где тебе больнее всего? — спросила подруга, её голос был одновременно мягким и решительным. Она внимательно всматривалась в лицо девочки, будто стараясь проникнуть в самую глубину её души.

— Да, — тихо прошептала Ниами, её голос был едва различимым, но в нём звучала готовность и смелость.

Тогда Зария, словно волшебница, начала говорить нечто необычайное:

— Знаешь, Ниами, ты очень сильная девочка. В будущем ты вырастешь настоящей красавицей. Женихи будут толпами увиваться за тобой, ведь невозможно устоять перед такой умницей и красавицей. А ещё ты будешь удивительной мастерицей, которой все будут восхищаться. Твой папа каждый день будет смотреть на тебя с гордостью и радостью, видя, какой замечательной ты стала.

Слова Зари звучали как волшебное заклинание, и я заметила, как в глазах Ниами появилась надежда, а на губах — едва уловимая улыбка. Это был момент истинного чуда, когда вера и любовь переплелись, создавая волшебство жизни.

— А сейчас моя маленькая принцесса, закрой глаза и… позволь своей боли распространиться, — произнесла Зария, словно каждое слово, было таинством. — Ты сильнее ее, но она часть тебя. Позволь ей соединиться с собой, станьте единым целым.

— Папа… — с недоверием проговорила малышка, сначала взглянув на Зарию, а затем на отца, который все это время наблюдал с затаенной надеждой на исцеление дочери.

Галхан, не зная, стоит ли доверять незнакомке, бросил на меня вопросительный взгляд. А я, в свою очередь, обратилась к Зарии.

Тот самый миг, когда круг взглядов замкнулся, оставляя только нас четверых.

Зария была удивительной девушкой, и я верила ей всем сердцем. Эта возможность могла стать шансом для маленькой девочки никогда больше не испытывать той боли, что терзала ее каждый день.

— Ниами… — глубоко вдохнула я, — Верь в себя, и тогда у тебя все получится…

Воздух, казалось, вокруг наэлектризовался, словно сама природа понимала важность этого момента.

Малышка, собравшись с духом, глубоко вздохнула и тихо прошептала:

— Я готова.

— Умница, Ниами, — ободрила я ее.

— А теперь отпускай свою суть… Словно раскрывающийся цветок, она должна быть свободной. — Наставила девочку Зария.

Ниами лежала там, неподвижная, с закрытыми глазами. Время, казалось, растянулось до бесконечности, когда Зария держала ее руку, передавая тепло и поддержку.

Минута за минутой шли, но вдруг Ниами закричала, пронзительный крик разорвал тишину, и ее тело выгнулось дугой. Я не успела предпринять ничего, как она потеряла сознание, и мир вокруг для нее погрузился в непроглядную тьму.

Зария отошла от девочки, а Галхан и я бросились к ней. Мы с тревогой взглянули на ее лицо, но, к счастью, она лишь спала. Ее дыхание постепенно выровнялось, становясь размеренным и спокойным. Я почувствовала, как мрачные тучи, что собрались над нами, начали рассеиваться, и вместе с ними ушло моё напряжение.

— Галхан, кто мама девочки? — неожиданно спросила Зария. Голос ее был спокоен, словно она и так знала ответ на свой вопрос.

Мужчина на мгновение смутился, его лицо стало растерянным, и он не спешил с ответом.

— Мама Ниами — драх? — уточнила Зария, и я вытаращила глаза от неожиданности. Галхан тяжело сглотнул и медленно кивнул, подтверждая ее слова.

Значит, мир драхов и людей уже давно начал соединяться. Если раньше я была убеждена, что союза между драхом и человеком быть просто не может, то теперь видела, на сколько я ошибалась.

Я была знакома уже с двумя полукровками: Зарией и Ниами. Это было удивительно и прекрасно. Нашим народам мешало лишь противостояние. Когда же короли достигнут соглашения — воцарится мир.

— Теперь всё будет хорошо. Ниами больше не будет отвергать свою суть и обретет гармонию… — уверенно произнесла Зария, а затем немного поколебалась и продолжила, — Эх, Лилиан, ты делаешь меня сентиментальной… Из Ниами выйдет прекрасная драконица. После оборота они обе почувствуют друг друга, и тогда твоя семья воссоединится после долгой разлуки. Это твоя награда, Галхан, за любовь к дочке-драху и за то, что всегда считал людей и драхов равными.

После долгого и эмоционального дня мы с Зарией в молчании направились домой. Я пообещала Галхану, что на следующий день проведаю его с Ниами. Когда я в следующий раз пришла к лесному стражу и его дочери-драху, то была поражена: Ниами, словно сверкающая звезда, играла с другими детьми, полная жизни и здоровья.

Ее болезнь, казалось, растворилась в воздухе, и с того дня о ней не осталось и следа…

… Внезапно меня вырвал из приятных воспоминаний голос Мирея. Его вопрос оказался вполне ожидаемым. Я знала, что нравлюсь ему, и особенно после трагедии с Арвином он начал явно проявлять свои симпатии. Я предостерегла его, что моё сердце занято, но, похоже, это не мешало ему продолжать свои ухаживания.

Я решила не рассказывать никому, что Арвин был агентом людей и культа. Я хотела, чтобы его память осталась светлой, чтобы в нашей деревне знали лишь о том, как он пожертвовал собой, спасая меня. Арвина помнят, как героя нашей деревни.

— Лилиан… Давай вечером прогуляемся к реке? — с улыбкой предложил Мирей.

На реку в нашей деревне по