Иллюзии (СИ) - Наталья Совушкина

Мы с ним несколько раз встречались, он расспрашивал о наших родственниках, друзьях, общих знакомых… рассказывал, где и как натыкался на следы Федора, да у нас были встречи… Он так-то неплохой, добрый, интеллигентный… Я действительно стала замечать, что он… как будто ухаживает за мной, но старалась не замечать очевидного… А сегодня пришел неожиданно к нам, сказал, что нашел Федора, только… предупреждал, чтобы не волновалась… что у Фёдора всё хорошо, только… Я не помню, что произошло — она взглянула на меня, растерянно и виновато — он показал мне фото, стал говорить, что Фёдор нас бросил, а потом… извини, я не помню, что-то со мной случилось, кажется, мне стало плохо… я опомнилась только когда появилась ты.

Мать растерянно пожала плечами не в силах больше плакать, а я взяла маму за руку и погладила по голове, вздохнула:

— Вот уж что-что, а извиняться тебе точно не в чем! Не переживай, это всё от волнения, прорвёмся. Ведь на этом жизнь не закачивается. Мы вместе.

***

Мужчина сидел в кресле и потягивал коньяк из большого пузатого бокала. Его собеседник отсалютовал ему таким же бокалом и сделал глоток расплавленного янтаря. Лица присутствующих терялись в темноте и переменчивых тенях создаваемых пламенем открытого очага. Ничто не освещало интерьер комнаты и самих собеседников кроме этого пламени, но им не нужен был иной свет.

— Так что, мне сочувствовать или поздравлять?

— Время покажет. Ты же знаешь, что я не отступлюсь, она слишком хороша, чтобы отказываться. — мужчина довольно зажмурился наслаждаясь ароматом, — Образец её крови принесу позднее, но это формальность, страховка скорее для меня, контракт можешь уже готовить, я ещё никогда не ошибался.

— Тогда, прими мои поздравления. Я сделаю для тебя все что нужно. — хозяин кабинета повернулся к огню и посмотрел на пламя сквозь бокал. На огонь можно было любоваться долго, но ещё не время для отдыха, да и отдых можно перенести, сейчас было время для дел, дел, которые принося деньги, а деньги ценятся во всех мирах без исключения. Он поставил пустой фужер на стеклянный столик и поднялся:

— Задержишься?

— Пожалуй. Пойду в зал, полюбуюсь, пока есть возможность. Чего здесь не отнять, так возможности насладиться зрелищем… и десерты. Жаль, что у нас такого нет.

Гость оставил свой бокал и направился следом. Всего один шаг и мужчины очутились в огромном зале, где их окружили звуки музыки, всполохи света и мерцание огней ночного клуба.

Глава 11

Играла негромкая музыка. Девушки, разодетые в откровенные наряды, состоящие из полупрозрачных туник и тонких шаровар ничуть не скрывающих их прелести, сидели на пушистом ковре вокруг Дариэля, словно наложницы вокруг султана, когда в комнату вошел хозяин в сопровождении группы молодых мужчин. Мужчины замерли на пороге, оценивая открывшуюся перед ними картину. Дариэль поднялся и поклонился, приветствуя гостей. Девушки, поднявшись следом за ним и, приняли позы подчеркивающие, по их мнению, их выдающиеся достоинства, кидали на мужчин заинтересованные взгляды: кто-то открыто, а кто-то из-под полуопущенных ресниц. В комнате почти сразу же стало жарко и пахнуло вожделением.

Вроде все как было задумано, но Дариэль чуть было не скривился, почувствовав раздражение на глупых человечек не понимающих толком кто к ним пожаловал и зачем. Скорее бы избавиться от этого стада. Последнее время ему все труднее и труднее стало сдерживаться, в присутствии человеческих девушек, которые благодаря настойкам хозяина уже не помнили, как здесь оказались. Их единственной целью стало найти себе покровителя и угодить хозяину, любая из девушек, с радостью отдастся тому, на кого укажет хозяин… Милена — единственная, кто пытался бороться, и даже дни проведенные в лазарете не изменили её, она не желала такой судьбы. Но ее здесь не было. Хозяин велел Дариэлю избавиться от девушки, посчитав ее отработанным материалом, досадной ошибкой, и разве мог Дариэль оспорить его решение? Рисковать своей шкурой и злить хозяина он точно не собирался. Этот маг не терпел возражений, и не повторял своих приказов дважды, поэтому Дариэль поклонился, и на следующий день комната, где раньше жила девушка оказалась свободна.

Опасение перед хозяином испытывали все, даже девушки, принимающие гуарту, которая напрочь блокирует чувство самосохранения. Судя по всему, это чувство зарождалось на подсознательном уровне, ибо воспоминания о неудачных экспериментах, заканчивающихся по обыкновению яростными припадками ученого, Дариэль старательно подтирал из памяти этих созданий. Не по прихоти хозяина, это решение он принял самостоятельно, просто не хотел, не мог больше видеть заполненные животным ужасом глаза. В конце концов, как частенько говаривал гном, распивая с Дариэлем очередную бутыль самогона — они действительно не виноваты, что родились магами на Земле и попались.

— Прошу, любая девушка на ваш выбор, лорды.

Хозяин занял свое любимое кресло, и предложил гостям устраиваться поудобнее. Дариэль отошел в сторону и привычно занял свое место — слева за плечом хозяина. Процесс демонстрации товара был обговорен заранее: девушки по очереди дефилировали перед гостями в своих откровенных нарядах, после чего часть из них демонстрировали свои умения танцевать, в то время как другая часть девушек откровенно ластилась к пришедшим мужчинам.

Дариэль равнодушно провожал взглядом чувственных красавиц и удивлялся, вспоминая собственную реакцию в прошлом на их прелести. Стоя в стороне, он снова задумался: последние дни он чувствовал себя действительно странно, ощущение неправильности происходящего не отпускало, причиняло беспокойство, словно песок набившийся в ботинки. Когда же он пытался сосредоточиться и понять, что же его смущает и не устраивает, приступ головной боли и тошнота не заставляли себя долго ждать. Если раньше все происходящее казалось естественным, то теперь у него все чаще и чаще появлялись сомнения в правильности происходящего, и если действия хозяина по отношению к человечкам были личным делом хозяина, то вопрос чего ради он, свободный наг выполняет при нем роль мальчика на побегушках вздрагивающего от одного движения брови, не должен был оставаться без ответа.

Он еще раз с легкой брезгливостью посмотрел на пару красоток, прижавшихся к одному из гостей, разомлевшем от их ласк. Хороший слуга не должен показывать неудовольствия или перечить воле хозяина. И снова вернулся к своим размышлениям отрешившись от происходящего.

Хозяин… Почему он решил, что этот выродок может называть себя его хозяином? Почему он должен терпеть его мерзкий характер, молча любоваться, как тот издевается над девушками, стирать из их памяти последствия жестоких экспериментов? Прошло то время, когда он радовался, ощущая себя всесильным и всемогущим, вторым по значимости после хозяина, действуя по его указке и с полного