Иллюзии (СИ) - Наталья Совушкина

— В следующий раз будешь сама оттирать всё, что испачкаешь, — заявил этот тип и щелкнул пальцами. — Что вы тут делаете?

Директор отмерла:

— Новикова из 18 школы, — с придыханием произнесла она и протянула бумаги.

— Не надо, Екатерина Львовна, пошли отсюда. — скользнула к двери, но была поймана. Секретарь поставил пару галочек и протянул лист пижону:

— Все, господин Вилленталь.

Так, не нравится мне всё это. Я попыталась выкрутиться:

— Олимпиада дело добровольное. Я передумала, мне она не нужна. — попыталась вытащить локоть из рук Екатерины Львовны, но та вцепилась в меня как клещ. Мужчина резко шагнул ко мне и потянул воздух носом, словно принюхивался и прикрыл свои зеленые глазищи, кивнул.

— Я помылась! — не выдержав, зло ответила и отшатнулась, но секретарь вдруг рванул ко мне, перехватил мой локоть и потащил в коридор. Вилленталь и директриса последовали за нами.

— Нет, все уже решено, вы — участвуете! Оборудование и реактивы рассчитаны на определённое количество участников, не пропадать же добру. — он быстрым шагом пересёк коридор и ввёл меня в большой кабинет, где в центре располагались столы для участников, а по периметру комнаты — лабораторное оборудование. По углам комнаты были предусмотрены места для наблюдателей, несколько небольших камер, помогали вести запись в процессе выполнения участниками лабораторных заданий — Вам понравится. Задания неординарные, нас интересуют яркие личности, таланты и нестандартный подход. Все участники будут отмечены наградами и памятными подарками. Занявшим первые места вручаются денежные призы, школам победителей также будут оказаны финансовые вливания. Мы нацелены на перспективу и заинтересованы в развитии науки и подготовке квалифицированных специалистов со школьной скамьи. Впоследствии, планируется тесное сотрудничество с самыми яркими … кандидатами.

Боже мой, что он несёт? Самое странное, что директор слушает этот бред, радостно кивает, и глаза её блестят огоньком предвкушения… Взгляд, брошенный на меня, был понятен без слов: под дуру откосить не получится — убьет! Или матери пожалуется, потом вызовет на педсовет и всё равно убьет! Вилленталь посмотрел на Львовну, на меня, приподнял бровь и приподнял уголок губ… Усмехается! Вот гад! Я разозлилась, вот почему от его улыбок мне так плохо и мерзко?

— Разрешите?

Он открыл дверь перед директрисой, и та послушно покинула кабинет… А мне что делать? Я пошла к выделенному мне столу…

Спустя четыре часа я, чувствуя себя куском лимона после трёх чашек чая, выползла из зала, где ещё пятеро участников корпели над заданиями олимпиады. Остальные, более умные или более хитрые уже покинули сие собрание, к их числу хотела примкнуть и я. Ясно осознавая, что в школе мне делать нечего, я собиралась нагло воспользоваться освободившимся временем, чтобы просто поваляться с книжкой на диване. Осталось только незаметно покинуть здание.

На лестнице мои ноги невольно замедлись и встала. Вот, им что заняться больше нечем? Мало того что красавчик три часа болтался среди наших столов, норовя заглянуть и полюбоваться нашими записями и опытами, ему ещё и полутора часов не хватило одеться покинуть здание! И как он вообще хоть куда-то успевает при такой-то скорости? Но основная моя неприятность в данный момент находилась там же, хоть и спиной ко мне. Екатерина Львовна держала Вилленталя за рукав и что-то взволнованно вещала, не замечая, как презрительно кривятся его губы. Суть разговора слышно не было, но то, что она расписывала заслуги школы в воспитании и обучении юных талантов, сомнений не вызывало.

Я тихонько начала пятиться назад вверх по лестнице, моля чтоб никто не заметил. Двери открылись и впустили новое действующее лицо. Вот и еще один ледяной красавчик с породистым лицом. О! Да я его уже видела. Хорошенькая встреча! Если мыслить логически, то он тоже эльф, хоть черты лица и другие, но есть в них нечто общее. И не могу не признать, что от моего спасителя глаз не отвести, тогда-то я его не сильно разглядела… Н-да-а-а, теперь все в сборе. И хорошо, если меня не заметят. Еще одной встречи с пижоном я не переживу. Утвердившись в своем решении избежать встреч, я продолжила свое отступление.

— О… снова ты? Забавно! Хотя, я же предупреждал, что мы ещё встретимся!

Вчерашний чернявый парень подкрался сзади и хлопнул меня по плечу. Я настолько была увлечена разглядыванием сценки в холле, что с визгом подпрыгнула от неожиданности и уселась прямо на ступеньки. Всё. Это конец. Я схватилась за голову, и наклонила лицо к коленям, в попытке спрятать лицо за волосами, чувствуя себя при этом полным ничтожеством. Внизу меня услышали, ещё бы, такой визг! Оба мужчины посмотрели на меня настолько холодными взглядами, что вокруг меня словно иней выпал. Ни один мускул не дрогнул на лице пижона, он как будто не узнал меня. Но я не поверила. Стиснув зубы, подняла голову и злобно зашипела на парня:

— Ну и чего тебе просто не пройти мимо, обязательно так пугать?

В ответ парень весело рассмеялся во весь голос, с пониманием поглядывая на собравшуюся внизу компанию.

— Не заморачивайся, красотка!

— Рады были с вами познакомиться Екатерина. Если все, так как вы рассказывали, будем рады встретиться с вами еще раз.

Оба красавца слегка кивнули директрисе, скользнув напоследок еще раз взглядами по моему красному лицу, покинули институт. Чернявый пронёсся мимо, оглянулся в дверях, чтобы махнуть мне рукой и выскочил вслед за ними. Ну вот и что это сейчас было? А?

Беспокоилась я зря, директриса под впечатлением от пижонистого господина Вилленталя, совершенно не возражала, против моего отсутствия на последнем уроке, и, прибывая в подозрительно хорошем настроении, лично отпустила меня.

Благополучно добравшись до дома, радостно вбежала в квартиру, и встала. Взору предстала странная сцена:

Мать с невидящим взглядом, растрепанная, с распущенными волосами стояла посреди зала, среди разбросанных листов бумаги, а перед ней на коленях, целуя пальцы и держа за руки, стоял непонятный, незнакомый, мужчина в тёмном костюме, нашёптывая что-то жарко, с придыханием. Ничего не понимая, я отшатнулась и чуть было не вылетела вон, но потерянный взгляд матери остановил первый порыв.

— Лида, Лидочка, одно твоё слово сделает меня самым счастливым человеком! Солнце моё, ведь он тебя не стоит! Ты одна в моих грёзах, счастье моё… соглашайся, только позволь!!! Я никогда не обижу не тебя ни Катерину! Скажи да! Я всю жизнь искал тебя! — донеслись до неё его возгласы, он обхватил мать за талию, с силой притянув к себе. От этого